Глава 2: Скрежет в тишине

Аврору разбудил не рассвет, а звук, который не должен был существовать в этом доме. В особняке, где даже шаги слуг были беззвучными, крики казались чем-то инородным, почти невозможным.

Она села в постели, вглядываясь в предрассветный полумрак. Сердце забилось часто и неровно, ударяясь о ребра, как птица в клетке. Тишину коридора разорвал глухой, тяжелый удар - будто мебель со всей силы швырнули о стену.

Аврора набросила шелковый халат и бесшумно вышла в коридор. Она знала, что ей запрещено покидать комнату в такие моменты, но любопытство и ледяной страх, поселившийся в груди, оказались сильнее страха перед отцом.

Она дошла до галереи, с которой открывался вид на главный холл. Там, внизу, горел только приглушенный свет бра.

Виктор стоял посреди холла. Его лицо было бледнее обычного, а в руках он сжимал папку с документами, которую смял так, что бумага жалобно хрустела. Рядом с ним, в тени колонн, стояли Джет и Джун. Братья выглядели взвинченными - их руки покоились на кобурах, а глаза сканировали пространство с хищным недоверием.

- Они выставили нас идиотами, отец! - голос Джуна, обычно холодный, сейчас вибрировал от ярости. - Документы о наших поставках в порту... все данные у Карлоса. Теперь о наших маршрутах знает каждый федерал в штате.

Карлос. Имя, которое в этом доме произносили шепотом, как проклятие. Давний соперник Виктора, человек, который не просто хотел отобрать бизнес, а хотел выжечь имя Виктора из истории города.

Виктор не ответил сразу. Он медленно подошел к камину и швырнул папку в догорающие угли. Бумага мгновенно вспыхнула, освещая его лицо - маску из гранита, в которой не читалось ничего, кроме ледяной концентрации.

- Карлос не просто хочет портов, - голос Виктора звучал низко, как гул приближающегося обвала. - Он хочет показать мне, что я теряю контроль над собственным домом. Это не бизнес. Это личное оскорбление.

- Что нам делать? - спросил Джет, подходя ближе. - Начать зачистку его территорий?

- Нет, - отрезал Виктор. - Если мы начнем войну прямо сейчас, мы подставим под удар весь синдикат. Нам нужно... время, чтобы понять, кто из наших сдал ему ключи от сейфа.

Аврора затаила дыхание. Она видела, как отец резко обернулся, его взгляд пронзил темноту лестницы, словно он знал, что она там. Она вжалась в стену, чувствуя, как холод камня проникает сквозь халат.

В этот момент из своей спальни вышла Элеонора. В своем безупречном ночном одеянии она выглядела так, будто собиралась на прием, а не на разборку мафиозных дел. Она даже не посмотрела на мужа - её взгляд был прикован к сыну Джуну, который стоял у окна.

- Изольда напугана, Виктор, - холодно произнесла мать, игнорируя угрозу, нависшую над семьей. - Успокой её. Аврора... - она бросила презрительный взгляд в сторону лестницы, где пряталась Аврора, хотя та была уверена, что её не видно. - Аврора как всегда в тени. Надеюсь, она хотя бы не мешается под ногами.

Виктор промолчал, но Аврора видела, как он сжал кулаки. В этот момент она осознала страшную правду: отец не просто защищал их от Карлоса. Он боялся. Боялся не за бизнес, не за порты. Впервые за всю свою жизнь она увидела в его глазах тень сомнения, направленную на неё.

Карлос умел играть грязно. Он знал, на какие рычаги давить. И Аврора, стоя в темноте коридора, вдруг почувствовала, как чья-то невидимая рука сжимается на её горле. Она еще не знала, что этот утренний крик и преданный бизнес - лишь увертюра к концу её собственной жизни.

Она развернулась и пошла обратно в свою комнату, стараясь не издать ни звука, но в её голове пульсировала одна единственная мысль: Карлос уже здесь. Он наблюдает. А если его следующей целью будет она?... или его сестра Изольда?...

Несмотря на ненависть сестры к ней. Аврора также любила Изольду. Она видела в Изольде ту сестру когда они были маленькими. Изольда в детстве много падала. И Аврора всегда ей помогала.

Аврора вернулась в свою комнату, но тишина четырех стен теперь казалась ей удушающей. Слова матери о том, что Изольда напугана, жгли её изнутри. У них была странная связь - невидимая нить, которая, как казалось Авроре, должна была соединять их, несмотря на то, что мать приложила все усилия, чтобы их разделить...

Она не думая ни минуты осторожно вышла в коридор и направилась к крылу сестры. Дверь в комнату Изольды была приоткрыта, из неё лился мягкий, теплый свет ламп, который всегда казался Авроре уютным, как материнское объятие.

Аврора постучала, едва коснувшись косяка.

Изольда сидела на кровати, обхватив колени руками. Она выглядела растрепанной, её рыжие волосы как у матери рассыпались по плечам, а глаза были красными от слез. Увидев Аврору, Изольда вздрогнула. В её взгляде, обычно полном тепла, на мгновение промелькнуло что-то чужое - смесь страха и холодного раздражения, и ещё чего то...

- Что ты здесь делаешь? - голос Изольды был резким, совсем не похожим на тот, что она использовала при матери.

- Я слышала крики... я подумала, может, тебе нужно... - Аврора сделала нерешительный шаг вперед, протягивая руку, словно пытаясь коснуться руки сестры. Как они делали в детстве

Изольда отшатнулась, словно от прокаженной.

- Мне не нужно ничего от тебя, - она сжала край одеяла так, что её пальцы побелели. - Ты всегда приносишь с собой этот холод. Мама права, ты как тень - вечно крутишься там, где тебя не просили. От тебя никакой пользы. Уходи.

- Изольда, мы сёстры, да ещё и близняшки, - прошептала Аврора, и её собственный голос показался ей глухим и далеким. - Мы должны держаться вместе, когда всё вокруг рушится. Мы одна кровь.

Изольда горько усмехнулась, и этот звук полоснул Аврору по сердцу больнее любого ножа.

- Ты - это «он», - Изольда кивнула в сторону кабинета отца. - Те же глаза, то же отсутствие чувств. Ты не «близняшка», ты - отражение его тьмы. Мама говорит, что ты только притягиваешь неприятности. Я раньше было маленьким и не соглашалась с ней. Ругалась. А теперь поняла что она права. Убирайся в свою комнату и не смей приходить ко мне, не хочу чтобы из за тебя у меня были неприятности!

Аврора замерла.Она не ожидала что её сестра часть её сердце скажет так. В этой комнате, полной света и дорогих безделушек, она почувствовала себя более одинокой, чем в любой тюрьме. Она посмотрела на сестру - на ту, кого должна была любить больше всего на свете, - и поняла: для Изольды она действительно была лишь досадной помехой, тенью, которую хотелось стереть.

- Хорошо, - тихо ответила Аврора.

Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь. В коридоре было темно, и теперь эта тьма не казалась ей пугающей. Она казалась единственным местом, которое по-настоящему принадлежало ей. Пока она шла обратно, она услышала, как за дверью Изольда тихо всхлипнула, то ли от страха то ли ещё из за чего. Аврора хотела зайти обнять поцеловат её в щёку. Но она знала что Изольда не станет утешаться на ней. И она посмотрела на дверь сестры с глазами полных слёз и ушла.

Аврора вернулась в свою комнату, подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. Те же черные глаза, та же бледность. Изольда была права. Она была отражением отца. И она начала ненавидит себя...

И она начала понимать: в этой войне, которая назревала снаружи, никто не придет её спасать. Даже сестра. Особенно сестра... Её Изольда...