Глава 16. 2:02. Алиса

— Аааа...!

Пронзительный крик боли вырвался из Алисы, когда в ее голове, словно на проекторе, начали мелькать картинки во время сна.

Обычно в кошмарах она видела аварию, раз за разом, во всех ее ужасающих подробностях. Это показывалось ей настолько часто, что она неосознанно выучила каждую деталь и роль, которую играет. Когда именно сверкает молния, скорость капель дождя, количество секунд, за которые машина падает.

Но эти образы всегда обрывались на том моменте, когда ее отец делает последний отчаянный вдох, а река его накрывает и подхватывает. Дальше картинка не шла — будто те человечки, что распоряжались сном в голове Алисы, считали, что она не готова узнать, что было дальше.

Но сейчас все изменилось, и человечки поменяли своё решение. Они открыли завесу, которая раньше не пропускала девушку, и показали то, чего она ещё никогда не видела.

Как обычно, она была немой свидетельницей всего происходящего — видела все, но никто не видел ее. Только теперь она ещё и чувствовала все то, что переживал ее отец.

А чувствовал он сейчас дикую боль, которая и заставляла девушку кричать.

Ее отца река выбросила на берег, словно надоевшую игрушку. Его сознание пыталось притуплять боль внутри от ран, но силы заканчивались. Сейчас он очнулся и ощутил, будто его ноги взрываются, а потом их кто-то режет и пытается оторвать от него. Но на берегу был только он, его многочисленные удары, порезы и сломанные ноги.

Алиса чувствовала не только как ее тело физически разрывается на части, но и как душа внутри отчаянно молит о помощи, а мозг тщетно пытается придумать выход. Каким-то образом мысль ее отца передалась и ей: «Смерть была бы лучше такой жизни».

— Нет! — испуганно крикнула девушка. — Ты должен выжить! Ты сможешь!

Она подбежала к нему и попыталась оттащить от волн, которые продолжали изредка накатывать на него. Конечно, она была призраком, и ее руки прошли сквозь него.

— Нет! Ну почему всегда так? Почему я не могу ничего сделать?

Она предприняла ещё несколько попыток взять его руки, поправить голову, но ничего не вышло. Она обессилено упала на камни впереди отца.

— Пожалуйста. Постарайся что-то сделать. Ты нужен мне.

Слеза с ее щеки скатилась и упала ему на лицо.

Мужчина осторожно поднял голову и будто посмотрел на неё. Таким внимательным, глубоким взглядом, глазами, полными боли.

Алиса испуганно отпрянула.

— Ты ведь не видишь меня?

Но отец лишь кивнул как-то еле заметно, подвинул руку вперёд и попытался сделать рывок.

— Аа... — вырвался у него сдавленный крик.

Но он закусил губу, зацепился другой рукой за камень и сделал ещё одно движение. Так, рывок за рывком, он медленно отполз от реки подальше, на несколько метров ближе к лесу.

Потом выдохнул и крикнул:

— Кто-нибудь! Помогите!

Конечно, больше это было похоже на шепот, но было лучше, чем ничего.

Где-то в лесу послышался шелест листьев и тяжелые шаги. Алиса и Петр одновременно подняли головы с надеждой в лицах. Кажется, кто-то всё-таки услышал зов.

Девушка вспомнила, что это должен был быть тот отшельник, которого они встретили в лесу.

— Да, тебя сейчас спасут! Ты выздоровеешь, а потом найдёшь нас, все будет хорошо! — обрадованно крикнула она отцу, будто это должно было ему помочь. Будто это было правдой.

Звуки становились все ближе, и Петр ещё раз крикнул:

— Я здесь! Помогите!

И вот, через пару мгновений из зарослей вышел мужчина. Алиса ожидала увидеть доброго благодетеля с носилками и аптечкой в руках, который бы в одно мгновение разрешил все их проблемы.

Но появившийся отшельник выглядел совсем не как отшельник — на нем красовался дорогой костюм, а лицо выражало злобу и явное недовольство.

Когда он подошел к Петру, то ухмылка перекосила его лицо. Но, что хуже этого, в глазах Петра мелькнуло узнавание.

— Николай?

Алиса испуганно смотрела то на одного, то на другого.

— Ты ведь потерял память? А вы ведь должны спасти его?

Но Николай лишь нагнулся и заглянул в лицо страдающему мужчине:

— Больно, да? Теперь ты понимаешь, какого это? — он резко встал, посмотрел на обездвиженные ноги Петра, и со всей силы пнул их.

Душераздирающий крик разорвал все внутренности не только Петра, но и Алисы. Слёзы сами по себе покатились по щекам девушки, а гримаса боли исказила лицо мужчины.

— Ты убил его, и должен был умереть сам. Но выжил. Что ж, тогда жизнь для тебя станет хуже, чем смерть.

Он схватил его за руки и без всякой осторожности потащил в лес. Николаю было абсолютно все равно, что сломанные ноги собирали все ямы, бились о камни, что Петр уже выл от боли. Алиса бежала за ним, пытаясь остановить, ударить, напасть сзади — сделать хоть что-то, чтобы спасти отца.

— Прекрати! Что ты за чудовище?! Зачем это делать? И кого он убил? — кричала она.

В один момент Николай будто устал и бросил несчастные руки Петра, вместо этого подхватив его голову. Он посмотрел в испуганные глаза и произнес:

— Знаешь, жаль, что ты не потерял память. Так было бы лучше для тебя и для всех нас. Может, исправим это маленькое недоразумение? — и он выпустил голову из рук, позволив ей упасть и удариться о камень. Петр потерял сознание, из его головы потекла струйка густой крови. Алиса еще раз хотела закричать, но сил уже не было.

Она лишь опустилась на колени и начала покрывать поцелуями и слезами лицо, руки, каждую клеточку отца, к которой она могла дотронуться.

Тем временем Николай набрал кому-то по телефону:

— У нас тут небольшая проблема. Он жив. Да, знаю, должен был, но видимо, слишком живучий. У меня есть одна идея. Сможешь спрятать его у себя в лаборатории? Нет, я не сошёл с ума. Всего лишь хочу сделать из него оружие. Пришлешь ко мне людей на машинах, чтобы его забрать? И ещё кого-то, чтобы построили тут какой-нибудь домик в лесу для иллюзии.

Закончив разговор, он усмехнулся. А потом посмотрел в сторону Алисы, словно видел ее, и сказал:

— Все совсем не так, как тебе хочется, чтобы казалось.