Глава 3. 12:13

Она бежала сквозь крону деревьев, не видя абсолютно ничего. Появилось такое чувство, словно каждая тропинка была ей знакома. Ее мозг подсознательно понимал, куда нужно свернуть, чтобы никто не помешал.
Вначале Алиса хотела вернуться домой. Но тогда «побег» не имел бы никакого смысла — семья нашла бы ее там.
Ей просто нужно было место для уединения. Ей нужно разобраться со всем этим.
Когда слезы иссякли, словно закончились капли у дождя, Алиса замедлила бег и опустилась на землю, оперевшись на ствол дерева. Ей помешал рюкзак. Алиса медленно его открыла. В нем лежали вещи, каждая из которых приносила ей боль вроде той, когда в горле застревают кусочки еды, а воды запить и проглотить поблизости нет...
Она перебрала руками медальон от мамы. Трепетно поднесла фотографию к лицу, пытаясь запечатлеть каждый миллиметр того мгновения. Алиса решительно расстегнула застежку и надела медальон. Полюбовавшись им, она снова сунула руку в рюкзак. Натолкнувшись на телефон, девочка подняла брови вверх, во второй раз удивляясь. Нажав на кнопочку, Алиса увидела прозрачное окошко экрана. После некоторых минут настроек она наконец поняла, что к чему и как пользоваться этим подарком.
Дальше Алиса достала альбом от Матвея и карандаш из рюкзака и принялась делать набросок. Алиса умело наносила очертания реки и полянки, по-великански возвышающейся над ней. Корзинки для пикника, пледы и люди... Варя, мама, Матвей, тетя Лиана, она сама.
Процесс целиком захватил ее руки, но мозг продолжал крутить мысль, от которой она все отмахивалась уже несколько часов. «Они правы».
Алиса не хотела признавать, что проиграла даже в том, чтобы отстоять свободу своих чувств. Это было важно для нее — знать, что она может плакать и смеяться, и никто не будет ее затыкать. Но что, если это неверная стратегия? Что, если стоит больше улыбаться, меньше показывать и направить энергию в другое русло?
Алиса с надеждой посмотрела на небо, но, не дождавшись ответа, продолжила рисовать, перейдя к лицам людей.

12:15

— И ты позволишь ей вот так уйти? — возмущенно спросила Лиана.
— Она моя дочь, а не твоя. Я доверяю ей достаточно, чтобы дать возможность разобраться в себе, — твердо произнесла Ева.
Варя со скучающим видом включила экран телефона и начала что-то набирать на экранной клавиатуре. Лиана восприняла слова Евы как вызов и скрестила руки на груди:
— Ты называешь это воспитанием? Почему-то мой сын не сорвался с места, убегая прочь от меня.
Матвей вздохнул и опустился на землю. Все это он уже видел — сестры редко виделись и даже в такие дни возникала ссора между ними, словно грозовая туча из белого облачка.
— Матвея никто не осуждал, в отличие от Алисы! — Ева бросила на парня взволнованный взгляд.
— Может, это потому, что он не пускал слезы при каждом случае? — съязвила Лиана. Матвей вскочил:
— Прекратите уже этот разговор, пожалуйста! Мне неприятно слушать, как о моей подруге говорят такие вещи. Она — это она, и словами за спиной ее не изменить!
— Я что, спрашивала твоего мнения? — сверкнула глазами Лиана.
Внезапно вмешалась Варя, оторвавшись от телефона:
— Моя мама приехала, чтобы забрать меня. Ей срочно что-то понадобилось помочь по работе, так что я не могу задерживаться больше, к сожалению. Матвей меня проведет до дома, а то я дорогу не помню?
Лиана махнула рукой:
— Ладно.
Когда парень проходил мимо Евы, то обнял ее и прошептал:
— Держитесь.
Она кивнула.
— О, и кстати, — начала Варя, — в телефоне Алисы стоит приложение, которое определяет ее местоположение. Она убежала всего на 200 метров и замерла. Наверняка скоро вернется, не стоит беспокоиться.
Ева благодарно улыбнулась Варе, пока она с Матвеем поднималась с выступа. До тех пор, пока ребята не скрылись из поля зрения, царила гнетущая тишина, словно перед грозой.
— Знаешь, Ева, я снова убедилась в твоей детской отчужденности от меня, — заметила Лиана. — Ты до сих пор не хочешь делать что-то только потому, что это мой совет.
— Ты и сейчас собираешься вспоминать ту историю, которой больше двадцати лет? — встрепенулась Ева.
— А почему бы и нет? Пойти не со мной, а своей дорогой, когда родители просто попросили нас принести хвороста для костра во время пикника, заблудиться, упасть на это самое место, — топнула ногой Лиана, — было глупо.
— Ты меня не услышала, когда я говорила, что здесь гораздо больше деревьев. Ты доказывала, что лучше меня знаешь местность, но это оказалось не так!
— И толку от твоих знаний стало?
— Я не спорю, что ошиблась, когда ушла без тебя. Но тебе тоже надо было прислушаться ко мне. Вдобавок, я встретила Петра, так что все к лучшему, — Ева невольно улыбнулась.
— Может, он был бы жив, если бы вы тогда не пересеклись. И не только он, — прошептала Лиана.
— Ты хочешь сказать, что лучше бы мы с ним не встречались? Что лучше бы не было Алисы и моей счастливой жизни? — встрепенулась Ева.
— Вовсе нет, я просто... Ну а вдруг ты нашла бы человека лучше?
Ева медленно опустилась на покрывало:
— Что бы ты дальше не заявила, мне не остановить слезы, потому что я не робот, как ты, — расплакалась Ева. — Я любила Петра, безумно люблю Алису, и тебя я тоже люблю, хоть ты и превратилась в какой-то идеальный механизм.
Внутри Лианы будто что-то щелкнуло. Это что-то сорвало ее железную маску равнодушия, и женщина опустилась на колени рядом с сестрой, обняв ее за плечи:
— Прости, я не то имела в виду. Я лишь хотела помочь тебе и быть честной, никак не обидеть. Иногда мне трудно увидеть грань слов и остановиться. Особенно после вчерашней ссоры с Димой... — она приподняла рукав рубашки, обнажая несколько огромных синяков.
— Ты в порядке? — встревожилась Ева.
— Как обычно, нет. Закрыли тему. Дай вытру слезки, — потянулась Лиана.
— Ты имеешь что-то против них? — нахмурилась Ева. А потом рассмеялась: — Да шучу я!
Лиана выдохнула и тоже улыбнулась.

12:33

— Можешь не благодарить, — бросила Варя, когда обогнала Матвея.
— Я так и подумал, что ты знаешь дорогу. Но, наверное, было бы лучше остаться с ними. Ева словно овечка перед закланием, — засомневался парень.
— Тогда Бог ей поможет. Забавно слышать это от тебя. Ты сын Лианы, хоть на нее и не похож, — заметила девушка.
— Все равно такое чувство, будто я виноват.
Варя резко развернулась и остановилась:
— Я тебе вот что скажу. Мы не имеем над ними власти. Родителям всегда сложно воспринимать детей всерьез, потому что они видели их малышами, которые умели лишь ходить на горшок, есть, спать и кричать. Перед другими взрослыми мы имеем шанс высказаться — возможно. Есть и такие семьи, где уважают мнение всех ее членов. Такая, например, как у Евы и Алисы. Но это не наша с тобой история.
— Но, ведь нужно пробовать их помирить или что-то вроде, — нахмурился Матвей.
— Ты, кажется, попробовал уже помочь? — взорвалась Варя. — Мои родители тоже постоянно ссорились, а потом как ни в чем ни бывало ходили на свидания. А если я влезала, становилось только хуже.
— Тяжело было понять, кто прав, да? — грустно проговорил Матвей.
— Дело в том, что виноваты все. Тот, кто начал, продолжил, не остановил. Только потом папа умер и стало наплевать на все эти разборки. Мама ещё больше закрылась в себе и перестала показывать чувства.
— Мне так жаль, — Матвей подошёл ближе и положил руку ей на плечо. — Тебе тяжелее всех нас.
— Да уж, особенно когда никто не утешает в день его смерти. Вы помните про Петра, но про моего папу никто даже не знает, — девушка потерла переносицу, переминаясь с ноги на ногу.
— Это не так... — начал было Матвей.
— Прекрати оправдываться. Если хочешь попробовать доказать свою заинтересованность, ответь хотя бы на вопрос, как его звали? — спросила Варя. Воцарилось молчание. Матвей лишь убрал руку с ее плеча к себе в карман джинсов. — Видишь, вы все заботитесь об Алисе, — и это нормально, — но обо мне редко вспоминаете.
— Прости, Варя. Если нужно выслушать или помочь — я рядом, — извинился Матвей.
— Не надо, — усмехнулась она, потирая нижнее веко и смахивая слезинку, которая так и не успела вырваться. — Я не такая, как Алиса. Справлюсь сама.
Варя развернулась и пошла так быстро вперёд, словно в спину ей дул ветер, а впереди ждало убежище.
Около дома стояла машина. Внутри с напряженным видом и открытым экраном телефона сидела Анна — мама Вари, одетая как всегда в элегантный черный костюм. Высокая стройная женщина с густым и белоснежным каре бросила взгляд на дочь, кивнув на пассажирское место рядом с собой. Увидев Матвея, она подняла раскрытую ладошку в знаке приветствия, оставив бесстрастное лицо.
Варя открыла дверцу автомобиля. Девушка хотела было уже сесть, но вдруг посмотрела на парня и произнесла:
— Я не держу на тебя обиды. Но чем предлагать помощь другим, лучше бы ты сначала позаботился о себе. Винишь себя, если чего-то не знаешь обо мне и Алисе, но о тебе самом даже нечего знать.
Хлопнув дверцей, пристегнувшись и погрузившись в телефон, она дала понять, что разговор окончен, и довольно надолго. Анна вбила в навигатор машины команду и поехала в сторону города.
Матвей уселся на крыльце и нахмурил брови, вглядываясь в синеву неба поверх деревьев. Заметив идущих из леса женщин, он смахнул задумчивость с лица на время.