Глава 85.
Знаменитые гости, присутствовавшие в смотровой комнате, наблюдали за этой сценой и кричали.
Цюй Шао огляделся и сказал: «Наконец-то есть сладкие конфеты из шоу знакомств. Ха-ха-ха».
Си Жуй прикрыла рот рукой и несколько раз кивнула в знак согласия со словами Цюй Шао: «Кто может устоять и не съесть это?»
Го Су подошла к доске связей позади Цюй Шао. Она указала на фотографии Ю Мяня и Пэй Хуайцзи, которые были соединены линией сердцебиения, и сделала жест обеими руками.
«Заприте их!»
Кадры на экране, которые демонстрировались сотрудниками шоу во время обсуждения с участием знаменитых гостей, переместились в Дом Сердцебиений.
Си Жуй отметила: «Свидание пары закончилось? Я хочу, чтобы они пообщались еще немного».
Осмотрев самый большой Дом Сердцебиений, можно было увидеть только четырех человек.
Янь Тинсюань читал журнал на диване, а Юнь Гуанцинь сидел у низкого окна стеклянного балкона, скучающе подбрасывая апельсин в руке. Он подбрасывал его и ловил, не отрывая глаз от двери дома.
«Когда режете, обратите внимание на угол наклона ножа. Если он слишком большой…»
Из кухни раздался голос Шэнь Наньсяо. Рядом с ним стоял Гуань Тун, державший телефон высоко, чтобы записать материал.
Было видно, что макияж Гуань Туна был изысканным, а волосы были тщательно уложены.
Он встал рядом с Шэнь Наньсяо и повернул камеру к движениям рук Шэнь Наньсяо. Он помахал в камеру и улыбнулся в живой и умной манере: «Все ли друзья на моем канале слышали урок от Наньсяо? Поторопитесь и сделайте заметки!»
Гуань Тун пригласил Шэнь Наньсяо стать гостем на своем канале и позволил ему продемонстрировать свою простую итальянскую кухню.
Поскольку это была не прямая трансляция, Шэнь Наньсяо не был таким напряженным, когда смотрел в камеру. Вместо этого он улыбался вместе с Гуань Туном: «Все ясно видели?
Го Су увидел эту сцену из комнаты наблюдения и вздохнул: «Так тихо».
Си Жуй ответила: «Да, разговаривают только Гуань Тун и Шэнь Наньсяо. Остальные двое молчат». Она заметила Юнь Гуанциня, сидящего рядом с балконом, и с сомнением спросила: «Брат Юнь ждет возвращения Ю Мяня?»
Си Жуй посмотрела на Го Су, как только она закончила говорить. Они оба немедленно захотели связать сегодняшнее текстовое сообщение о сердцебиении Юнь Гуанциня с Ю Мянем.
С другой стороны, Цюй Шао опытным жестом заставил их обоих замолчать.
«Не волнуйся, посмотрим».
Внезапно за дверью дома появились несколько одетых в теплую одежду сотрудников, которые приближались, держа в руках камеры.
Юнь Гуанцинь был хорошо знаком с этим типом действия камеры, поэтому он отреагировал первым. Он встал и пошел к двери.
Так уж получилось, что Шэнь Наньсяо закончил готовить простой холодный салат. Гуань Тун убрал камеру и тут же поднял голову, услышав этот звук: «Эти двое вернулись?»
Янь Тинсюань сидел на диване спиной к двери и держал журнал немного энергичнее. Однако он не повернул голову, чтобы подражать другим, оглядываясь по сторонам. Вместо этого он продолжал сидеть там, где был, хотя он больше не мог читать анализ изысканной одежды.
В тот момент, когда Юнь Гуанцинь открыл дверь дома, неподалеку появились фигуры Ю Мяня и Пэй Хуайцзи.
Двое мужчин что-то шептали, медленно приближаясь к дому. Они оба были одеты в теплые пальто. Юнь Гуанцинь заметил, что Ю Мянь надел на руки кожаные перчатки Пэй Хуайцзи.
Это открытие оказалось более жестоким, чем когда его выгнал из дома Ю Мянь.
Улыбка Юнь Гуанциня была немного слабой, когда он придерживал дверь и мягко поприветствовал их: «Вы вернулись».
Пэй Хуайцзи просто кивнул, проходя мимо него. Ю Мянь улыбнулся так же нежно, как всегда, и вежливо ответил: «Да».
Как только они оба вернулись, в изначально тихом доме вновь воцарилась оживленная атмосфера.
Ю Мянь и Пэй Хуайцзи поставили пакеты с едой, которые они держали, на обеденный стол. Ю Мянь снял перчатки и сказал с улыбкой: «На обратном пути мы проходили мимо восхитительного японского ресторана. Господин Пэй порекомендовал его. Пожалуйста, дайте брату, который принес еду на вынос, пятизвездочный отзыв».
Гуань Тун закричал и подбежал: «Я так сильно тебя люблю! Милый!»
Другим было трудно интересоваться готовкой, когда не было Ю Мяня и Пэй Хуайцзи. Неожиданно они вдвоем взяли на себя заботу о еде.
Янь Тинсюань, сидевший на диване спиной ко всем, наконец встал и подошел.
Гуань Тун и Шэнь Наньсяо быстро открыли коробки с едой и разложили их на обеденном столе.
Шэнь Наньсяо посмотрел на сумку и улыбнулся Ю Мяню и Пэй Хуайцзи: «Спасибо за вашу тяжелую работу».
Обычно этот ресторан пользовался большой популярностью, и очереди там были длинными.
Ю Мянь мягко улыбнулся. Затем он услышал оживленный вопрос Гуань Туна: «Что вы делали на свидании?»
Лицо Гуань Туна было полно любопытства. Этот вопрос привлек всеобщее внимание к Ю Мяню и Пэй Хуайцзи.
Пэй Хуайцзи снял свое пальто. Его рост более 1,9 метра был очень высоким в маленьком доме. Его красивое и холодное лицо показывало немного редкой мягкости, когда он отвечал за Ю Мяня глубоким голосом.
«Мы проехали несколько кругов по ипподрому».
Ю Мянь кивнул. Его вьющиеся каштановые волосы сделали его выражение лица очень мягким, когда он улыбнулся. «Я никогда не ездил на лошади. Это благодаря Пэй Хуайцзи».
Гуань Тун посмотрел на Ю Мяня, прежде чем тихонько взглянуть на Пэй Хуайцзи. Он обнаружил, что каждый раз, когда Ю Мянь называл Пэй Хуайцзи господином, это всегда было шуткой. А когда он действительно хотел обратиться к нему в будние дни, он всегда использовал два более интимных слова: «Пэй Хуайцзи».
Гуань Тун был втайне взволнован своим открытием. Эти двое собирались стать парой!
Юнь Гуанцинь откинулся на спинку стула и наблюдал, как они расставляют тарелки с едой. Затем он небрежно спросил: «Ты не умеешь ездить верхом. Как он тебя научил? Ты хорошо научился?»
Янь Тинсюань осторожно открыл хрупкую упаковочную коробку, словно опасаясь, что из-за шума ему будет трудно услышать ответ Ю Мяня.
Ю Мянь и Пэй Хуайцзи внезапно переглянулись.
Как он научился?
Ю Мянь вспомнил, как он скакал галопом кругами по ипподрому и высокую спину Пэй Хуайцзи, стоящего рядом с лошадью и держащего поводья.
«Я смогу составить конкуренцию президенту Пэй», — с улыбкой поддразнил его Ю Мянь.
Гуань Тун издал удивленный звук, а Шэнь Наньсяо подумал, что Ю Мянь шутит.
Неожиданно Пэй Хуайцзи опустил глаза и задумался на несколько секунд. Затем он сказал глубоким голосом: «Это действительно возможно».
Это решительное и несколько обиженно-серьёзное выражение лица внезапно напомнило всем Пэй Хуайцзи в первой записи.
Гуань Тун и Шэнь Наньсяо не могли не посмотреть на Ю Мяня и тихо рассмеялись.
Юнь Гуанцинь поджал губы.
Ян Тинсюань, молча сидевший за обеденным столом, внезапно вмешался и сказал что-то с неясным смыслом: «Он всегда очень быстро всему учился».
Только тогда Гуань Тун вспомнил о раскрытых связях.
Янь Тинсюань и Ю Мянь, похоже, знали друг друга уже давно.
Ю Мянь выглядел равнодушным и даже не нахмурился, услышав слова Янь Тинсюаня.
Шэнь Наньсяо заговорил в нужный момент, чтобы отвлечь внимание всех: «Почему брат Хо и остальные еще не спустились? Ты хочешь подняться и позвать их?»
Гуань Тун только что согласился, как вдруг увидел, как Пэй Хуайцзи открыл рот и сказал глубоким голосом: «Ю Мянь очень быстро учится. Он очень хорошо понимает, чему я учу».
«В следующий раз, когда мы пойдем на ипподром, мы сможем устроить соревнование», — Пэй Хуайцзи опустил глаза и прошептал Ю Мяню.
Слова Пэй Хуайцзи на этот раз удивили не только Гуань Туна и остальных. Они также заставили глаза Ю Мяня слегка расшириться.
Во время нескольких этапов записи, другие гости более или менее серьезно смотрели на камеру, используя слова, чтобы нацелиться друг на друга.
Однако Пэй Хуайцзи никогда этого не делал. Он был холодным и молчаливым, но он также был самым сдержанным и стабильным.
Но в вопросах, связанных с Ю Мянем, Пэй Хуайцзи создавал впечатление, что он всегда молча охранял Ю Мяня и не выставлял напоказ свою резкость, как другие. Поэтому тон этого человека сейчас казался особенно необычным.
Юнь Гуанцинь особенно остро ощущал эту ненормальность.
Пэй Хуайцзи был из тех, кто наблюдал, как Янь Тинсюань зовет Ю Мяня в сторонку, чтобы поболтать, даже не нахмурившись и не сказав ни слова отказа.
Юнь Гуанцинь также размышлял о своей чрезмерной ревности из-за этого.
Однако теперь Пэй Хуайцзи продемонстрировал свою уникальную ревность.
Выражение лица Юнь Гуанциня стало крайне уродливым. Пэй Хуайцзи был тем типом человека, который всегда планировал все аккуратно и регулярно. Было только одно объяснение, почему он проявлял ревность. Оно заключалось в том, что теперь он был квалифицирован ревновать, и он был квалифицирован показывать свои ревнивые мысли.
Возможно, Пэй Хуайцзи также знал, о чем его необычное поведение заставит подумать Ю Мяня. Закончив говорить, он слегка опустил глаза.
Ю Мянь всегда был чрезвычайно проницательным.
Пэй Хуайцзи слегка поджал губы. В следующую секунду он услышал, как Ю Мянь спокойно согласился.
«Да, в следующий раз я буду соревноваться с господином Пэй». Ю Мянь улыбнулся, прищурив глаза, как будто не понимал смысла наконец-то проявившейся ревности Пэй Хуайцзи или его попустительства после этого.
Янь Тинсюань со щелчком разорвал упаковочную коробку. Глаза за очками в золотой оправе были сложными и неясными.
Снизу один за другим раздавался оживленный смех, совершенно непохожий на прежний.
Хо Яньчжи знал, что Ю Мянь и Пэй Хуайцзи должны были вернуться.
Когда он уже собирался повернуться и спуститься вниз, Бай Линь остановил его: «Брат Хо, я не понимаю, почему ты только что задавал мне вопросы».
Бай Линь вернул ему телефон.
«Ну и что, если эти картины нарисовал не я?» — голос Бай Линя был полон слез.
Молодой человек слегка опустил свои жалкие щенячьи глазки. Плечи его жалобно дрожали.
«Очевидно, ты тот, кто сопровождал меня за границей». Бай Линь протянул руку и схватил Хо Яньчжи за руку, его голос был жалким: «Ты тот, кто лучше всех знает о многочисленных трудностях, которые я перенес».
«Я был одинок с самого детства. Из-за Ю Мяня я не мог вернуться домой. Если бы мои родители не любили меня, возможно, я бы все еще был там и не смог вернуться».
«Ты видел все это собственными глазами, не так ли?»
Рука Бай Линя постепенно потянула вниз руку Хо Яньчжи: «Брат Хо, неужели даже ты теперь меня не любишь?»
Бай Линь ожидал отвержения Янь Тинсюаня. Этот человек был крайне эгоистичен, но любил Ю Мяня. Это был лишь вопрос времени, когда Янь Тинсюань его бросит.
Юнь Гуанцин всегда был человеком, который делает то, что хочет, и ему трудно контролировать его любовь и ненависть. Бай Линь не мог его контролировать. Он просто не ожидал, что Ю Мянь привлечет внимание Юнь Гуанциня.
Однако теперь и Хо Яньчжи стал таким.
Бай Линь с недоверием расспрашивал Хо Яньчжи, прежде чем обнаружил, что причина перемен в Хо Яньчжи кроется в этих картинах.
Бай Линь не мог скрыть своего гнева. Он чувствовал, что у него действительно плохая судьба с Ю Мянем.
Услышав это, Хо Яньчжи обернулся с холодным выражением лица и нахмурился. Разница в росте, когда он посмотрел вниз, заставила Бай Линя почувствовать необъяснимую панику.
У Хо Яньчжи всегда был дикий нрав, но Бай Линь раньше не воспринимал его всерьез и считал дикого волка собакой.
«Ты познакомился со своими родителями еще за границей, не так ли?»
Хо Яньчжи видел, как Ю Цзиюань и Бай Пэйлань пришли навестить Бай Линя. Они были так близки, что казалось, будто они только что встретились.
«Ты ведь также получил элитное образование за границей, да?»
Бай Линь потянул Хо Яньчжи, его глаза наполнились слезами: «Итак, брат Хо, ты теперь собираешься встать на сторону Ю Мяня?»
Хо Яньчжи стряхнул руку Бай Линя: «Нет такого понятия, как принимать чью-либо сторону».
«Я сделал все это из-за человека, которым ты притворялся». Хо Яньчжи наклонил голову и схватился за лоб от боли: «У тебя такие же привычки, как у Ю Мяня. Разве ты не подражаешь ему?»
«Кто настоящий, а кто фальшивый». Бай Линь повысил громкость на несколько уровней: «Брат Хо, разве ты не видишь разницы?»
Бай Линь сгорбился и заплакал. Слезы текли по его лицу, и он выглядел таким жалким.
Хо Яньчжи безжалостно кивнул, прежде чем произнести глубоким и серьезным голосом: «Да, ты настоящий молодой господин семьи Ю».
«Если бы не эта личность, Ю Мянь не потерпел бы, чтобы ты делал все эти вещи».
Картины снова появились в голове Хо Яньчжи: «Ю Мянь — не тот человек, которым могут манипулировать другие. Бай Линь, если ты продолжишь использовать эти нелепые оправдания, чтобы эксплуатировать и подавлять его…»
«Действительно ли семья Ю такая чистая, как ты говоришь?» — спросил Хо Яньчжи.
Бай Линь внезапно замер, на мгновение его выражение лица стало пустым: «Что ты имеешь в виду?»
Хо Яньчжи ничего не объяснил. Он просто сказал глубоким голосом: «Проси больше благословений».
Бай Линь потянулся к Хо Яньчжи, но неожиданно получил пощечину.
Хо Яньчжи, не оглядываясь, бросил еще одно предложение.
«Меня никогда не волновало, кто настоящий молодой хозяин семьи Ю. Меня волнует, кто написал эти картины».