Глава 29.

Когда Ю Мянь и Пэй Хуайцзи один за другим вернулись в дом, только Гуань Тун и Хо Яньчжи сидели на диване в гостиной и разговаривали.

Как только Ю Мянь поздоровался с Гуань Туном и направился в комнату, позади него послышался звук открывающейся двери.

Ю Мянь оглянулся и увидел, что это были Шэнь Наньсяо и Янь Тинсюань, которые шли бок о бок.

Гуань Тун с любопытством выглянул в сторону входа, и когда он увидел двух входящих людей, он не мог сдержать улыбки и насмешливого смеха.

«Прошел всего один день. Что с вами происходит? Вы снова сошлись. Вы договорились о встрече… или забрали друг друга??»

Гуань Тун приподнял бровь, глядя на Шэнь Наньсяо, затем повернулся и улыбнулся Ю Мяню.

Пэй Хуайцзи всегда сохранял позицию айсберга, когда сталкивался с насмешками Гуань Туна. Он вежливо поприветствовал мужчину и вошел в комнату, не поднимая взгляда.

Ю Мянь не придал этому большого значения, поэтому пожал плечами, потянул шейный отдел позвоночника после целого дня, проведенного в классе скульптуры, и сказал: «Нам с Пэй Хуайцзи было по пути, поэтому он отвез и забрал меня обратно».

Что касается ситуации с Шэнь Наньсяо и Янь Тинсюанем, он не знал.

Глаза Гуань Туна мгновенно расширились: «Ю Мянь!»

Мальчик с розовыми волосами прикрыл рот рукой и преувеличенно понизил голос, затем тихо поднял руку и указал на дверь Пэй Хуайцзи вдалеке: «Господин Пэй отправил тебя обратно?»

Когда отношения между этими двумя людьми развились так быстро?! Это как полет на ракете!

Более того, Пэй Хуайцзи выглядит таким равнодушным, но он не ожидал, что тот будет настолько заботливым, чтобы забирать и высаживать людей у ​​ворот колледжа.

Гуань Тун прикрыл рот рукой, смеясь, а его плечи подергивались, что было действительно забавно.

Ю Мянь кивнул в замешательстве и сказал: «Ему по пути».

Гуань Тун подсознательно сказал: «Это все отговорки!»

Мысли Ю Мяня и Гуань Туна на какое-то время не могли состыковаться, и двое беседовавших людей не заметили изменений в выражениях лиц других людей по ту сторону.

Янь Тинсюань, стоявший у входа, чувствовал, как осенний ветер дует ему в плечи, и выглядел он одиноким и молчаливым.

Когда он услышал, что Ю Мянь вернулся с Пэй Хуайцзи, его глаза внезапно стали сложными.

Оказывается, то, что он только что видел у ворот Университета А, не было иллюзией. Машина, в которую сел Ю Мянь, принадлежала Пэй Хуайцзи.

Хо Яньчжи, сидевший на диване, откинулся на спинку и тихо слушал их разговор. По какой-то причине он почувствовал в душе некоторое раздражение.

Гуань Тун приставал к Ю Мяню с расспросами, но ничего не мог от него добиться, поэтому он обратил свое любопытство к Шэнь Наньсяо, который только что вернулся с Янь Тинсюанем.

«А что с вами двумя? Что происходит?» — спросил Гуань Тун с улыбкой.

Шэнь Наньсяо помахал Гуань Туну, переобуваясь: «Не гадай вслепую, я просто случайно столкнулся с Тинсюанем возле хижины».

Гуань Тун улыбнулся и сказал «о», понизив тон в конце, как будто не совсем поверил в это.

Хо Яньчжи отличался от прежнего. Он внезапно вышел из молчания и поддразнил вместе с Гуань Туном: «Я помню, что юридическая фирма Янь Тинсюаня не должна быть по пути куда-либо, верно?»

Всеобщее внимание переключилось на Янь Тинсюаня.

Но в следующую секунду этот человек, который всегда воспринимал шутки мягко, ничего не сказал, вошел в гостиную, опустив голову, и даже не поздоровался со всеми, а сразу пошел вверх по лестнице.

Выражения лиц всех, кто находился в гостиной, слегка изменились, когда они это увидели.

Гуань Тун понизил голос и спросил Шэнь Наньсяо: «Что с ним? Ты его спровоцировал?»

Шэнь Наньсяо снял пальто и повесил его на руку. Он покачал головой, как будто его обидели, и беспомощно улыбнулся: «Я тоже не знаю. Он был таким, когда я увидел его снаружи дома».

Хо Яньчжи сел рядом с Гуань Туном и небрежно сказал: «Может быть, это просто работа не идет хорошо. Его характер всегда переменчив».

Гуань Тун прошипел: «Это правда? Если характер Янь Тинсюаня можно считать непредсказуемым, то мы шизофреники».

В глазах Гуань Туна, Янь Тинсюань всегда улыбался и вел себя как джентльмен, выглядя как образованная элита. Такие люди, как он, обычно обладают очень стабильными эмоциями.

Но неожиданно Хо Яньчжи и Шэнь Наньсяо переглянулись и покачали головами.

Хо Яньчжи: «Значит, ты его плохо знаешь».

Шэнь Наньсяо улыбнулся в камеру съемочной группы: «Хотя я не знаю, могу ли я это сказать, но с характером Тинсюаня действительно сложно ладить».

Гуань Тун от страха отпрянул, а его преувеличенные выражения и движения были очень эффектны в шоу.

«Ни за что?» Гуань Тун махнул рукой и устремил взгляд на Ю Мяня, который стоял неподалеку на противоположной стороне. Он сделал жест тигриного прыжка и сказал: «Тогда, похоже, наш Мяньмянь лучше. У него мягкий характер и он красивый».

Сказал Гуань Тун, собираясь подойти и обнять Ю Мяня.

Хо Яньчжи в тот момент не знал, был ли у него спазм мозга или что-то еще, но он действительно поднял руку, чтобы остановить шутку Гуань Туна.

Мускулы рук Хо Яньчжи сильны, и его сила превосходит силу Гуань Туна.

Поэтому, когда он сильно дернул Гуань Туна, его подсознательное выражение лица и движения не были похожи на то, что он просто играет, а скорее на то, что он был в плохом настроении, дикий и жестокий до такой степени, что это было пугающе.

Гуань Туна внезапно потянули и усадили обратно на диван.

Атмосфера в гостиной на мгновение замерла.

В конце концов Шэнь Наньсяо вышел, чтобы уладить ситуацию, и сказал: «Гуань Тун, можешь ли ты позволить Ю Мяню и остальным отдохнуть? Ты допрашиваешь нас с тех пор, как мы вернулись. Думаю, Ю Мянь весь день был в классе, верно?»

Ю Мянь слегка кивнул, мягко улыбнулся и сказал: «Я действительно немного устал. Сначала я вернусь в свою комнату, чтобы отдохнуть».

Гуань Тун моргнул и посмотрел на спину Ю Мяня. На самом деле, он хотел поздравить Ю Мяня с избавлением от клеветнических замечаний в Интернете. Проблема была в том, что хотя этот негативный горячий поиск сократился, он в конечном итоге вовлек еще одного человека в доме.

Хотя извинения Бай Линя не стали предметом жарких поисков, учитывая, что в доме было так много камер, Гуань Тун действительно не хотел праздновать в столь неподходящее время.

Очевидно, все остальные в зале подумали то же самое, поэтому никто не заговорил о жарких поисках и разъяснениях сегодняшнего утра.

Когда Ю Мянь вошел в комнату и его спины больше не было видно, Гуань Тун беспомощно взглянул на Хо Яньчжи, сидевшего рядом с ним, и сказал: «Брат Хо, тебе ведь не нужно так долго сдерживать меня, не так ли? Ты действительно силен».

Хо Яньчжи тут же отдернул руку, на его лице отразилось смущение.

Он не понимал, почему он вдруг это сделал. Гуань Тун просто хотел подойти и обнять Ю Мяня.

Он действительно поднял шум из ничего.

Вернувшись в комнату, Ю Мянь расслабился и высвободил свою силу.

Его совершенно не волновало подавленное состояние, которое только что продемонстрировал Янь Тинсюань, и необъяснимое поведение Хо Яньчжи, делавшее атмосферу странной.

Когда он лежал на кровати и отдыхал, пришло текстовое сообщение от Хун Шэна.

Ю Мянь поднял трубку и увидел, что это было благодарственное текстовое сообщение от Хун Шэна.

[Хун Шэн: Спасибо, что позволили нашему шоу воспользоваться популярностью этого горячего запроса на разъяснение. Я извиняюсь перед вами за свои колебания вчера вечером. Ю Мянь, вы действительно один из двух самых смелых людей, которых я когда-либо встречал.]

Вчера вечером Хун Шэн внезапно согласился не проводить мероприятия по связям с общественностью, поскольку Ю Мянь предложил план разъяснений.

Такого рода всестороннее, разоблачительное разъяснение действительно в несколько раз лучше сухого заявления съемочной группы программы.

В то время Хун Шэн все еще сомневался в плане Ю Мяня, поскольку не мог поверить, что художественный музей выступит в поддержку студенческой выставки.

Но в тот раз голос Ю Мяня был очень твердым. Поколебавшись мгновение, Хун Шэн решил поверить ему на этот раз.

Как оказалось, сегодня не только художественный музей вышел, чтобы прояснить ситуацию, но даже Университет А опубликовал статью, чтобы прояснить для него этот вопрос.

На этот раз Хун Шэн был действительно убежден, полностью убежден.

Молодой человек, на которого даже Пэй Хуайцзи смотрел с восхищением, был действительно не обычным человеком. Поэтому, когда Ю Мянь вернулся в дом, он не мог дождаться, чтобы отправить ему текстовое сообщение с поздравлениями.

Возможно, такой молодой человек сейчас и не столкнется с какими-то неудачами, но рано или поздно он взлетит выше и дальше.

Ю Мянь не ответил на текстовое сообщение, но вместо этого показал большой палец вверх в камеру в комнате. Он знал, что Хун Шэн должен был это увидеть.

Нетрудно догадаться, что два слова «один из двух» в текстовом сообщении, отправленном Хун Шэном, относятся к самому Ю Мяню, а другой... может быть, это Пэй Хуайцзи?

Ю Мянь отложил телефон и невольно улыбнулся.

Он посмеялся над бутылкой красного вина, а также над особыми извинениями Пэй Хуайцзи за JL.

За обеденным столом было всего пять человек.

Бай Линь и Янь Тинсюань не вышли из комнаты, а Юнь Гуанцинь был занят объявлениями снаружи и еще не вернулся.

Ю Мянь наслаждался редким неспешным ужином, и вся его поза выражала ленивое очарование.

Конечно, если бы Хо Яньчжи не смотрел на него так часто, он чувствовал бы себя более комфортно.

Команде программы нужны были кадры того, как гости едят, поэтому все пятеро не разошлись сразу после ужина, а сели за обеденный стол и неторопливо беседовали о том, что они сделали за день.

Гуань Тун красочно рассказал, как он записал внутреннюю планировку дома, получив согласие съемочной группы, чтобы позже сделать видеоэкскурсию по комнатам.

Турне Шэнь Наньсяо завершилось, и большую часть сегодняшнего дня он провел, собирая народные песни.

Хо Яньчжи был одет в рубашку без рукавов, он поднял брови и улыбнулся: «Я провел день в боксерском зале, и тренер надрал мне задницу и сказал, чтобы я уходил, поэтому я вернулся».

Выражение лица Хо Яньчжи всегда было забавным и смешным, и все за столом не могли сдержать улыбок.

«Не надо винить тренера теперь, когда сезон закончился, брат Хо». Гуань Тун беспомощно улыбнулся: «Работникам нелегко».

Хо Яньчжи вздохнул, слегка нахмурившись: «Тогда куда мне идти? Если я не поспею сейчас, будет слишком поздно тренироваться после начала сезона».

Серьёзное выражение лица Хо Яньчжи было таким забавным, что Гуань Тун несколько раз рассмеялся.

Шэнь Наньсяо спросил: «Когда следующий соревновательный период?»

Хо Яньчжи немного подумал и нерешительно сказал: «Соревнования начнутся в ноябре, а финал, скорее всего, состоится в конце декабря».

«Декабрь?»

Гуань Тун посчитал на пальцах: «Будет ли это где-то в декабре, когда мы закончим запись нашего шоу?»

Шэнь Наньсяо последовал за ним, подсчитал и с удивлением сказал: «Действительно совпадает».

Гуань Тун воскликнул и похлопал Хо Яньчжи по плечу: «Тогда, может быть, мы сможем посмотреть твой боксёрский поединок».

Хо Яньчжи весело наклонил голову и сказал: «Почему мы должны ждать до декабря, чтобы посмотреть игру? Будет время, когда игра начнется в ноябре. Я зарезервирую для вас билеты...»

Хо Яньчжи был ошеломлен, а слова: «Если вы придете, я зарезервирую для вас билеты в первый ряд», которые вот-вот должны были вырваться из его уст, надолго застряли у него во рту.

Хо Яньчжи сдержал взгляд, чтобы не смотреть на Ю Мяня, сидящего напротив него, и скрыл это за улыбкой.

К счастью, момент шока Хо Яньчжи длился недолго. Он быстро оправился и сказал: «Я сохраню для вас билеты в первый ряд».

Гуань Тун и Шэнь Наньсяо переглянулись и хлопнули в ладоши: ​​«Сдержи свое слово, брат Хо».

Хо Яньчжи сел на стул боком и улыбнулся, услышав: «Конечно, я держу свое слово».

Ю Мянь, казалось, совершенно не заметил внезапной перемены в настроении Хо Яньчжи. Он просто слушал разговоры других людей и слабо улыбался.

Руки Хо Яньчжи, покоящиеся на спинке стула, были слегка напряжены.

Когда подошла очередь Пэй Хуайцзи, мужчина, не задумываясь, сказал: «Я весь день работал в офисе».

Ситуация была немного удручающей, но это не было большой проблемой.

«На самом деле, мне очень интересно, какова повседневная работа господина Пэя?» — спросил Шэнь Наньсяо.

Пэй Хуайцзи сказал глубоким голосом: «Просматриваю контракты, одобряю планы и подписываю их».

Гуань Тун: «…»

Шэнь Наньсяо улыбнулся и ничего не сказал.

Хо Яньчжи слегка приподнял брови.

Ю Мянь беспомощно покачал головой и перенял тему: «Повседневная жизнь президента слишком отличается от нашей, тут и слушать нечего».

Пэй Хуайцзи повернул голову и уставился на Ю Мяня, затем спросил: «А ты? Что ты делал весь день?»

Ю Мянь поднял подбородок и откинулся на спинку стула: «Я весь день просидел в комнате скульптур».

Кому-то это может показаться неинтересным, но глаза Пэй Хуайцзи слегка загорелись, когда он это услышал, и он выглядел очень заинтересованным.

«Из чего ты делаешь скульптуру? Это тот же материал, что и праздничные скульптуры, сделанные для художественного музея?» — тихо спросил Пэй Хуайцзи.

Тон мужчины был едва громче шепота, и, казалось, его интересовало только общение с Ю Мянем.

Гуань Тун на другой стороне несколько раз щелкнул языком: «Эй, обратите внимание на удар, вы забыли первое, второе, третье, четвертое и пятое правила хижины?»

Думая о собачьем корме, Гуань Тун даже не обратил внимания на холодное лицо Пэй Хуайцзи.

Шэнь Наньсяо не смог сдержать смеха несколько раз, только Хо Яньчжи выглядел немного мрачным.

Ю Мянь повернул голову, чтобы посмотреть на Пэй Хуайцзи, и вдруг прошептал тихим голосом, словно соглашаясь: «Сталь».

Дыхание мальчика было очень тихим, и звук, донесшийся до уха Пэй Хуайцзи, заставил его внезапно затаить дыхание.

Даже зная, что мальчик использует этот метод, чтобы подразнить Гуань Туна, Шэнь Наньсяо и остальных, Пэй Хуайцзи все равно не мог контролировать биение своего сердца, и сильный стук раздавался в ушах.

Только в этот момент Пэй Хуайцзи понял, что он очень легко краснеет.

После того, как Ю Мянь произнес это слово, он выпрямился среди преувеличенных причитаний Гуань Туна и Шэнь Наньсяо.

Ю Мянь наклонил голову и улыбнулся, поднял руки и приподнял брови: «Я не нарушал правил. Это не признание».

Как только прозвучало слово «признание», Пэй Хуайцзи вдруг крепко поджал губы и с нетерпением хотел поднять руку, чтобы прижать левую сторону груди.

Пэй Хуайцзи тихо сказал своему сердцу: «Эй, замолчи».