Реакция на то что, И/П зашёл в комнату Т/И когда та переодевалась
Егор Меленин «Мэл»
Он открыл дверь, как обычно — без стука.
И замер.
Т/И стояла спиной, снимая кофту. Всё произошло за долю секунды, но Мэл всё равно уставился, будто мозг отказался воспринимать происходящее.
— Егор! — Т/И резко обернулась, прикрываясь руками.
Он моргнул, будто только сейчас понял, что сделал.
— Бля... извини. Я... думал, тут Гена, — пробормотал он и мгновенно отвернулся.
— А если бы я была голая?!
— Тогда я бы ослеп, — буркнул он, пятясь к двери, стараясь не выдать, как пылают уши.
Вышел, хлопнув дверью.
И, чёрт возьми, потом полдня не мог выбросить из головы то, что увидел.
Борис Хенкин «Хэнк»
Он вошёл без стука, как всегда.
И... завис.
— Эй! — Т/И вскрикнула, прижимая к груди рубашку. — Выйди!
Хэнк усмехнулся, но взгляд не отвёл.
— А чё ты орёшь, я ж ничего не видел... почти.
— Боря!
— Ладно, ладно! — поднял руки, как будто сдаётся, но ухмылка не сходила с лица. — Просто зашёл сказать, что собрание через десять минут.
Он вышел, но, проходя по коридору, хмыкнул под нос:
— Ну, теперь точно не забуду, как она выглядит.
Гена Зуев
Когда он толкнул дверь, чтобы позвать Т/И, внутри было тихо.
— Эй, ты идёшь?..
Девушка обернулась, злая, с футболкой в руках.
— Гена! Выйди!
Он отпрянул, будто его ударили током.
— Ох, прости! Я не... — голос сорвался, он торопливо захлопнул дверь. — Я не знал, что ты... ну...
Тишина.
Гена стоял у двери, растерянно почесывая затылок.
— Ладно, я... э... подожду внизу, — промямлил он.
Потом долго ходил по двору, не зная, куда деть глаза, и краснел каждый раз, когда Т/И проходила мимо.
Иван Кислов «Киса»
Он зашёл тихо, не подозревая ничего.
А потом — как будто время остановилось.
Т/И стояла у кровати, стягивая через голову майку.
Иван моргнул, не двигаясь.
— Киса?! — Т/И обернулась, ошарашенная.
Он всё ещё стоял в дверях, но губы дрогнули в лёгкой ухмылке.
— Ну... теперь понимаю, почему тебя все ищут, — лениво бросил он, не особо торопясь отвернуться.
— Вон!
— Уже ухожу, не рычи, — он хмыкнул, разворачиваясь. — Просто... ты красивая, когда злишься.
Он вышел, прикрыв дверь.
А потом, проходя мимо зеркала в коридоре, усмехнулся сам себе:
— Дебил, Кислов. Абсолютный дебил.