Комфортные моменты в отношениях

Егор Меленин «Мэл»

— Ты опять замёрзла? — голос Егора раздался где-то за спиной, тихий, но с ноткой заботы, от которой у Т/И невольно дрогнули плечи.

— Немножко, — ответила она, кутаясь в одеяло, но, кажется, Мэла это не устроило.

Через пару секунд в комнату влетел сам Меленин, в старой чёрной худи и с чашкой в руках. Пар из неё тянулся ароматом чего-то сладкого и пряного —, очевидно, какао.

— Держи. — он поставил чашку прямо ей в ладони, будто боялся, что та снова начнёт мёрзнуть. — Я подогрел молоко. С мёдом. И... ну, вроде, не пригорело.

Т/И усмехнулась.

— Вроде?

— Не начинай, — фыркнул парень, садясь рядом. Тёплая ладонь Егора тут же легла ей на колено, как будто так и должна была там быть. — Я вообще-то стараюсь.

Она пригубила напиток. Тёплый, сладкий. И правда не пригорел.

— Спасибо, Мэл.

— ага, — кивнул он, устало улыбаясь. — Просто... не люблю, когда тебе холодно.

И больше ничего не сказал. Только сильнее притянул к себе, зарывшись носом в её волосы, будто так можно было защитить от всего мира.

Борис Хенкин «Хэнк»

— А ну иди сюда, психопатка, — пробурчал Хэнк, наблюдая, как Т/И беспокойно мечется по комнате, то поправляя подушки, то ставя чайник.

— Я просто не люблю беспорядок, — буркнула она, не отрываясь от дела.

— Ага, — лениво откликнулся Борис, растянувшись на диване. — Ты не любишь беспорядок, но устраиваешь у себя бурю каждый раз, когда нервничаешь.

Т/И закатила глаза и, не выдержав, бросила в него подушкой. Он поймал её одной рукой, ухмыльнулся и, не давая ей ничего сказать, рывком притянул к себе.

— Всё, тормозни. — тихо, но твёрдо. — Хватит скакать, как белка. Сядь.

Она попыталась возмутиться, но Хэнк уже обнял её, заставляя расслабиться. Пальцы привычно скользнули по её спине — медленно, успокаивающе.

— Вот, — пробормотал он, уткнувшись подбородком ей в макушку. — Дыши. Не суетись. Я рядом.

И впервые за весь день Т/И действительно остановилась. Просто сидела, чувствуя, как ровно и спокойно бьётся его сердце.

Гена Зуев

На кухне пахло жареным хлебом и кофе. Т/И сидела за столом, лениво листая телефон, когда за спиной послышался знакомый грохот посуды.

— Опять что-то уронил? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Я ничего не уронил, — с обидой в голосе ответил Гена. — Просто тарелка... скользкая.

Он повернулся, держа в руках две кружки. В одной — кофе, во второй — чай. Подошёл и поставил перед ней.

— Выбери сама, — сказал просто. — Я всё равно не угадаю, что тебе сегодня нужно.

Она подняла взгляд — уставший, но мягкий.

— Ты иногда слишком добрый, Зуев.

— Ну да, — ухмыльнулся он, садясь напротив. — А ты иногда слишком упрямая. Но я ж не жалуюсь.

Т/И взяла кружку с чаем, отпила и протянула парню вторую.

— давай меняться.

— А я знал, что ты передумаешь, — усмехнулся Гена и чуть толкнул её ногой под столом. — С тобой, Т/И, как с погодой: никогда не угадаешь, но без тебя — хреново.

Иван Кислов «Киса»

— Ты можешь хоть раз просто... полежать? — слабо простонал Киса, когда Т/И в очередной раз потянулась за телефоном.

— Я просто проверю одно сообщение, — оправдалась она, но парень не дал шанса.

Он перехватил её руку и, не особо напрягаясь, затащил обратно под одеяло.

— Сообщение подождёт. — его голос был тихим, но упрямым. — Я не подожду.

Т/И удивлённо хмыкнула, поворачиваясь к нему лицом. Иван уже устроился удобнее, глядя на неё снизу вверх, с тем самым мягким выражением глаз, от которого становилось странно спокойно.

— Ты, кажется, манипулируешь, — прошептала она.

— Нет, я отдыхаю. — Киса лениво улыбнулся и положил голову ей на грудь. — Просто... здесь уютнее всего.

И всё. Ни громких слов, ни шуток. Только тишина, ровное дыхание и рука, скользнувшая по её ладони.

Он не любил громкие признания — просто был рядом.

И этого, кажется, было достаточно.