Глава 35. Поддержка

Когда Бэлла Вячеславовна вышла из комнаты, я перевёл взгляд на Феликса. Он стоял около стола, и держал в руке чашку чая. Я же в этот момент, сидел на месте. Моя голова кипела от мыслей, и было сложно контролировать эмоции поглощающие меня. Я ощущал внутреннюю тревогу, и чувствовал как холодеют мои пальцы, хоть я и держал горячий чай в руках. Мне было холодно, тревожно, и до боли волнительно. Я боролся со страхом, стараясь не показывать его окружающим. Эта новость, о возвращении отца из тюрьмы, повергла меня в такое шоковое состояние. И как мне вообще на это реагировать?

—Марк? — где то вдали раздался знакомый голос. — Ма-арк? Ты меня слушаешь?

Нет конечно. Конечно я никого не слушал. Мне было трудно сосредоточиться на чём то другом кроме своих мыслей.

—Марк?

Я поднял голову наверх, и заметил перед собой силуэт Феликса. Он стоял впритык ко мне, а когда я посмотрел на него, то опустился к моему лицу.
Я ничего не мог поделать. После того как он оказался так близко, я задрожал. Я никогда не чувствовал ничего подобного ранее. Тревога всегда рассасывалась сама собой, но сейчас.. Сейчас я впал в панику. Не могу себя контролировать, абсолютно.

—Послушай меня! Послушай. Посмотри мне в глаза. — сказал он, и положил ладони на мои ледяные щёки. И да, к слову.. Тепло его рук, словно магнитом передалось по моему телу. И с каждой секундой, каждая моя клеточка словно отмирала. Ощущение, будто после зимней прогулки, вошёл в теплый дом, и помыл руки под горячей струёй воды.

Мои глаза заслезились. Я глядел на него с отчаянием. Я выглядел жалко, и я это знал, но.. Уже было всё равно.

—Марк.. Всё будет хорошо, слышишь? Я с тобой. Не бойся, я никогда не осужу тебя. — повторял он, вытирая большими пальцами мои слёзы.

—Я не должен так себя вести, я не жалкий! — отрезал я, и попытался оттолкнуть заботливого Феликса от себя. Надо бы мне заткнуться, и перестать уже ныть. Никого не волнуют мои проблемы.

—Слёзы - не показатель жалости. Ты просто показываешь свои эмоции, разве нет? Марк, ты можешь быть слабым.. По крайней мере рядом со мной. Поверь, я никогда не осужу тебя, и не стану смеяться если ты на это рассчитываешь. Ты мне важен. Ты мне очень важен, пойми. Я не хочу чтобы ты мучился, поглощая всю боль внутри. Это не правильно. Доверься мне, пожалуйста..

После его слов.. Огромный ком подкрался к моему горлу. Я снова задрожал, и отошёл от него как можно дальше, но всё было без толку. Феликс подходил ко мне медленными шагами с поднятыми руками, мол сдаётся. И при всём при этом, он шёпотом просил меня успокоится, повторяя то, что он рядом, и я могу на него положиться.

—Феликс, я наверное пойду!— сказал я, и направился к двери. Однако он тут же перехватил мою руку, и дёрнул меня так сильно, что я не удержав равновесие полетел в его объятия.

Его руки обхватили мою спину, аккуратно поглаживая, а я старательно вырывался. Сильнейший спор агрессии и отчаяния боролся внутри меня. Мне хотелось ударить блондина, и напасть на него с кулаками, чтобы всюду разлеталась кровь. Но с другой стороны, мне хотелось остаться в его тёплых объятиях ещё на немного. Чтобы он продолжал поддерживать меня, отбрасывая все сомнения. Хотелось быть рядом. Хотелось его заботы.

—Отстань от меня. — как можно тише промолвил я, в надежде что он этого не услышит.

—Тш-ш.. Всё хорошо, Марк.. Я с тобой..

—Зачем ты это делаешь?

—Что?— таким приглушённым голосом спросил он, и продолжил поглаживать меня по спине, иногда переходя к рукам.

—Обнимаешь меня. Поддерживаешь. Говоришь такое? Вся твоя семья против меня, зачем ты идёшь против них? Я никто. Я ничего не могу тебе дать. Я обычный школьник из беднятской семьи. Я не могу даже в дом тебя пригласить, потому что мне стыдно.

—Да плевать мне. — он оторвался от объятий, и взглянул мне в глаза. Теперь же мы стояли ещё ближе чем в начале. Ещё немного, и наши носы бы соприкоснулись. — Ты не можешь быть никем как минимум. Ты человек. Какая разница из какой ты семьи? Я разве сужу по этому? У меня тоже семья не самая лучшая, и что? Мне с тобой хорошо, Марк. Ты не обычный прохожий, и не обычный школьник для меня. Не нужно мне нечего давать. Просто будь рядом.

Мои глаза изучали его лицо. Сейчас он выглядел иначе. Не такой как обычно. Что то явно изменилось.

—Почему я должен идти за стадом? Мне всё равно на мнение семьи. У меня есть своё. Это моя жизнь, мой выбор, и мои принципы. Раньше, я бы послушался их, и пошёл бы на поводу, но.. Сейчас уже другое время. Ты показал мне свободу! Подарил целое состояние новых эмоций! Ты защищал меня, не бросал в беде даже когда мы не ладили. Ты веселил меня, когда мне было грустно, и поддерживал когда я в этом нуждался. Из всего моего окружения, только ты со мной искренен. Разве я могу отказаться от тебя?

—Но Марьяна и Лёня.. Они..

—А причём здесь они? Ах, ты хочешь сравнить себя с ними, да?

Я промолчал.

—Марк, ты первый человек, с которым мне действительно комфортно по настоящему. Они тоже мои близкие люди, но не настолько как ты. Возможно, с ними я дружил и гулял только из за того, чтобы выходить из дому хоть иногда. Они мои одноклассники, и всё. Обычная школьная дружба, заканчивающаяся ровно после окончания школы. С ними мне не так весело как с тобой. С ними я не чувствую себя настоящим. Мы даже поговорить долго не можем, потому что не знаем о чём. Нас связывают только школьные воспоминания. Ты другой. Ты занимаешь отдельное место в моей жизни.

—Да ладно, не такой уж я и особенный.

—Для меня особенный.

—Не выдумывай!

—Я не выдумываю, это правда.

—Ты это говоришь, чтобы подбодрить меня?

—Ты дурак, или реально ничего не понимаешь?

—А что я должен понимать?

Феликс одарил меня вопросительным взглядом, а затем махнул рукой, и вернулся к столу.
Я остался на прежнем месте, а он упёрся в стол ладонями, и нервно торобанил пальцами по дереву, от чего раздавались звуки по всей комнате.

—Что мне делать?— спросил я, когда он повернулся чтобы что то сказать.

—В смысле?

—Мне страшно за маму. Она с ним наедине осталась.

—Почему тебя это так волнует?

—Она моя мать, конечно меня это волнует.

—Да, она твоя мать. А почему она не волнуется за тебя? Почему ты жил здесь неделю, а она даже не пошевелилась? Почему ей всё равно на тебя, а ты продолжаешь тревожиться? Не терпи этого, Марк. Ты уже давно взрослый парень, и всему научился самостоятельно. Она твоя мать чисто по паспорту, и всё. Ровно так же как и отец.

Феликс приблизился ко мне, и я вновь ощутил его тепло на своём лице.

—Не унижайся перед ними. Они не изменятся. Я знаю это.

—А вдруг изменятся? Вдруг что то поменяется, и мы станем семьёй? Вдруг я снова стану любимым сыном?

—Вдруг? А ось повезёт, да?

—Не добивай меня, умоляю. Я не хочу тебя слушать. — я закрыл уши руками, и перед глазами всплывали силуэты родителей, и меня маленького. Словно меня возвращало в прошлое на мили-секунды.

Он резко убрал мои руки в стороны, и прижал меня к самой стене, тяжело вдыхая воздух в лёгкие. Я застыл в одной позе, и глядел на него, стараясь скрыть накопившиеся слёзы.

—Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, Марк. Не тешь себя надеждами. Следуя поведению твоей матери, она никогда не станет любящей и понимающей. Ей плевать, неужели ты не видишь? Она заступилась за этого выблядка, которого не видела двадцать лет, а не за тебя. Она отказалась уходить с тобой, и всячески выставляла тебя крайним. Даже если ты убьешь его в целях защиты своей матери, она побежит в полицию и сдаст тебя со всеми потрохами. Она играет тобой. Ты ей не нужен. Потому что когда дети в семье любимы, они не говорят "а вдруг всё поменяется?"

Я схватил его за челюсть, и одним махом перевёл к стене, возвышаясь сверху. Мои глаза запылали огнём, а накопленная агрессия рвалась наружу.

—Заткни свой паршивый рот, придурок! Я любимый сын.

—Ну-ну..

—Ничего не говори. Заткнись. Просто заткнись, и дыши в тряпочку, понял? Я не хочу наносить тебе вред, но ты нарываешься.

Он оттолкнул меня, и я приземлился прямо в кресло. И до того как я хотел встать, он оказался ближе. Он поставил колено между моих ног, а руками обхватил быльца.

—Я хочу вдолбить в твою голову эту важную информацию, Марк! Ненавидь меня, отталкивай, кричи что я несу чушь, мне всё равно. Ты должен прекрасно понимать что к чему. Вспомни, когда в последний раз ты разговаривал со своей семьёй по душам? Когда ты мог показать себя настоящего своей матери? Ты кричишь в замурованную стену, и умоляешь выпустить тебя на свободу, а тебя не слышат. Твоя мать ничего о тебе не знает. Она живёт своей жизнью. Ей плевать как ты, где ты, и что с тобой. Ей плевать в каком ты состоянии, и нуждаешься ли в помощи. Она в поисках очередного перепихона, и выпивки. Порой, она даже забывает что у неё есть ребёнок. Да у неё даже Лёха на первом месте, а ты нет, и почему? Не знаешь? И я не знаю. Но факт остаётся фактом. Она никогда не изменится. Она не хочет этого, понимаешь? Она видит в тебе угрозу. И это неизбежно. Её уже не переделать. Мне жаль, Марк.

—А сам то? Сам когда с семьёй по душам говорил?

—А я здесь причём?— он приблизился к моему лицу, и я почувствовал как его дыхание начинает обжигать мне кожу, а от взгляда теряются мысли. Его белая прядка нежно свисает на лбу, прикрывая бровь, что так и хочется поправить, или просто коснуться.

—Ну..Э..Н-ну-у.. - я вжался в кресло, отстраняясь от него.

—Моя семья сюда не касается. Но если заговорили, то.. С бабушкой в последний раз мы общались в том месяце. Возможно это и был "душевный разговор". Но я не обсуждаю с семьёй свое состояние, я знаю что меня не услышат. Я не расстраиваюсь, потому что давно принял это как факт. А ты.. Ты всё ещё держишься за своего внутреннего ребёнка, просящего внимания мамы. Ты должен отпустить его, и начать жить настоящим, здесь и сейчас. В любом случае, я есть у тебя. Ты можешь быть слабым со мной. Можешь плакать когда захочешь, можешь обнимать меня без моего разрешения, можешь придти и лечь спать на моей постели. Ты можешь скрыться от реальности в моих объятиях, я не буду против. Я хочу помочь тебе справиться. Я хочу выслушивать тебя, и оказывать поддержку. Я хочу чтобы ты понял то, что ты мне важен, и я тебя услышу даже если ты будешь говорить шёпотом.

Он положил обе руки на мои ладони, и сел на присадки около кресла где я сидел.

—Ты можешь не унижаться передо мной. Можешь не умолять о том, чтобы я тебя выслушал. Можешь не бояться о том, что наши разговоры куда то попадут. Можешь быть уверен во мне. Я всё равно буду рядом. Я выделю для тебя время.

А последняя фраза прошлась по моему сердцу, словно острым ножом. Никто и никогда не уделял мне своё время. Все куда то спешили, бежали, и говорили "давай позже" "поговорим в другой раз". Мои попытки быть услышанным становились напрасными. И почему я должен сейчас верить ему? Не понимаю, но ведусь на это.
Я поднялся с кресла, и тут же прилип к блондину. Я обнимал его так крепко, будто боялся что он исчезнет. Та даже без "будто", я правда этого боюсь. Я обхватил его шею обеими руками, и слёзы уже непослушно покатились по щекам.

—Ты же тоже уйдёшь, правда? Рано или поздно..

—Тшш, не думай об этом. Живи настоящим, я с тобой.

—Утешаешь меня, потому что тоже уйдёшь да?

Отойдя от него, я направился к кровати, и умостившись под тёплым пледом, уставился в стену рядом. Не хочется больше говорить.
Но спустя секунд пятнадцать, Феликс лёг рядом, и обнял меня со спины. Его голова находилась в сантиметре от моей, и я даже не стал проворачиваться.

—Я ведь не здесь живу.. Ты должен понимать.. — он говорит это спокойным но тревожным голосом.. — Скоро.. Отец заберёт меня в город на пересдачу экзаменов, но.. Я обещаю тебе что вернусь! Я вернусь к тебе, и ещё месяц пробуду здесь. А потом, я буду приезжать на других каникулах, ну? Чего ты расстраиваешься так? Всё ведь хорошо.. Мы будем общаться по телефону. Хоть сутками, обещаю. Только не обижайся, это ведь не моё решение..

Но любовь к объятиям оказалась сильнее. Поэтому повернувшись, я укрыл нас обоих пледом, и приобнял его.

—Чего ты хочешь? Может фильм включить? Или чаю налить? Может ты голоден?— начинается поток вопросов...

—Нет. Помолчать.. Я хочу помолчать.

—Хорошо. Но если что то захочешь, скажи.

Я бы попросил его обнять меня покрепче, но пожалуй воздержусь. Это и так не правильно.