Глава 31. Осознание

Воздух наполнен неуловимым напряжением. Каждый вдох - будто пытка. В груди тяжелеет, голова кипит мыслями, перед глазами словно туман. Всё плывёт. Размывается каждая частичка улицы. Моё тело слабеет от волнения, и я не могу ничего с этим поделать. Я сидел на лавочке, рядом с Марком.. Рядом с парнем, из за которого не могу собраться с мыслями.
Когда я перевёл на него взгляд, то ощутил мурашки по коже. Он сидел близко, и наши руки соприкасались. Я ощущал теплоту с его стороны, и становилось спокойнее. Почему так происходит? Ну не мог я проявить симпатию к парню, ну никак не мог. Это даже звучит как то дико. Почему я вообще думаю о нём, и пытаюсь провести с ним как можно больше времени?
Что со мной не так? В какой момент я свернул не туда? Ну разве такое возможно? Конечно нет.
Я не уверен.
Я не хочу об этом размышлять.
Я не должен помогать ему.
Я не могу проявить слабость к самому себе.
Но почему так тянет?
Почему так хочется побыть с ним рядом, хотя бы немножко?
Почему в любой ситуации, я переживаю за него?
Откуда это вообще пошло?
Он не давал мне повода.
Да чёрт.. Нет! Нет! Нет! Нет! Это не правильно.
Или..
Нет.
Нет, я не могу влюбляться в него.
Нельзя этого допускать.
Но всякий раз, пересекаясь с ним взглядом, я утопаю в плену его карих глаз.. Я забываю обо всём на свете, и готов пойти против всего мира, если это понадобится. Я ничего не могу предотвратить, хотя хотелось бы. Уже поздно, не так ли? Поздно давать заднюю, и искать в нём какие то недостатки! Я ведь закрывал на них глаза, ещё с самого начала нашего знакомства. Тогда что я могу сделать сейчас? Что? Смотреть на его фотку, и проговаривать "я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу"? Это глупо. Это уже не поможет. Моё сердце невозможно переубедить.
А вообще.. У меня никогда не было любви. Не было симпатии, влеченности, или даже обычной интрижки в лагере. Я всегда относился к девушкам, и ко всем этим милостям: с безразличием. Ну есть, и есть, мне то какое дело? Я всегда смеялся с Лёни, когда он дрожал от своей влюбленности к Марьяне. И смеялся с фильмов, где рассказывалось о любви. Я пропускал мимо ушей, каждую тему связанную с любовью. Не слушал маму, не слушал отца, бабушку, и своих сестёр, которые влюблялись в каждого прохожего. Да, они маленькие, но и что? Они уже умели выражать свои эмоции! Всегда так было.
А я.. А я так и думал, что останусь ни с чем. Что останусь один, и никогда не смогу полюбить человека. Я был уверен в том, что не создан для всей этой ерунды. По началу, расстраивался сильно, мол так и не познал первых ощущений, и не застал какой то привязанности. Потом, забылось как то, завертелось с гитарой, и успокоилось. Я просто продолжал жить дальше, улыбаясь новому дню. Ведь жизнь без любви - казалась мне сказкой! Мне нравилось моё холодное сердце, которое за шестнадцать лет, так и не растаяло. Пока не этот.. Маль..Пар..Му..Марк! Просто Марк.
Когда я увидел его в самый первый день.. В той кучке подростков с боку, я даже не обратил внимания на него. Он конечно выделялся своей стройностью, и высоким ростом, но.. Мне по прежнему было наплевать. Наплевать на всех людей здесь, а на воришек тем более. Потом, он украл мою сумку с продуктами, и моя память запечатлела тот самый момент. Когда он обернулся, продолжая бежать, и кепка сползла с его волос. На его лице сияла белоснежная улыбка, а глаза блестели на солнце. Он был бодр, полон сил, и энергии. Он был таким счастливым, и смешным! Хоть он и украл тот пакет, но я почему то почувствовал приятный трепет внутри. От него исходил какой то летний позитив. Он словно человек-загадка. Невозможно было ожидать чего то конкретного.
Когда он прижимал меня к стене, или просто возвышался надо мной, мне хотелось улыбнуться. Хотелось поддаться ему, и продлить такие неловкие моменты, ещё на немного! Возможно, однажды в какой то момент.. У меня в первые появились бабочки в животе. Вот не люблю эту метафору про бабочек, звучит жутковато. Просто.. Я ощутил что то не ладное, что то странное, и новое. Моя кожа покрылась сотнями мурашек, а дыхание затаилось до максимума. Я глядел в его глаза, наполненные сумасшествием, гневом, или обыкновенной раздражённостью на меня, но.. Мне было так спокойно.. Будто бы он.. Закрывал меня собой от всех невзгод. От всех бед, и бурь. Я чувствовал себя - как дома. Как в свой тарелке, как в своей кровати, на которой прятался в детстве от монстров!
Марк с каждым разом, ощущался для меня по новому. Изначально, когда у меня ещё не было к нему симпатии, а скорее от него исходил негатив ко мне: он ощущался как пылающий огонь повсюду, от которого невозможно спрятаться. Я представлял, будто сижу на единственном, целом дереве, и пытаюсь забраться как можно выше, дабы не попасть в объятия огня. Он был пожаром. Он был тайфуном. Он был смерчем. Я боялся его. Мне было страшно за свою жизнь.
Со временем, отношения с ним менялись. Он постепенно прогонял от себя холод, и зазывал тепло. А когда, он становился добрее, и понимающее ко мне, между нами угасала стена ненависти. Каждый его хороший поступок или слово, согревало мне душу. Он лечил мои раны своим присутствием. И с каждым новым, прожитым днём в его окружении, я менял своё мнение. Он перестал ощущаться для меня как убийственный огонь. Теперь он был.. Уютным, летним вечером, на берегу моря.. Красивым закатом.. Чудесным рассветом, с поющими птицами.. Нежным садом, в котором хотелось оставаться до конца своих дней! Он словно.. Первое звучание твоей любимой песни. Он словно.. Первый, комфортный сериал, который ты посмотрел, не жалея об этом. Он как первый новый год в кругу всех самых близких, и радостных людей! Он как первый снег, вызывающий миллиарды эмоций.
И только этот человек.. Смог растопить моё ледяное сердце, в котором никогда не было тёплых ощущений. Только он.. Только Марк.. И кто бы мог подумать, а?

***
Я заглянул в его грустные глаза, и сам расстроился. Бабушка уже приближалась к воротам, а меня волновало только состояние Марка. Я не видел никого вокруг, кроме него. Как же хочется протянуть к нему руки, крепко крепко обнять за плечи, и внушить ему свою поддержку..

—Валерья Юрьевна! — прибежала бабушка. — Хотите я отведу вас к Зойке Саакян? Но учтите, она может быть не в трезвом состоянии.

—Валерия Юрьевна, вы посмотрите на эту женщину! Она ведь явно не в себе. — подскочил я с лавочки. — А мать моего друга, вовсе не пьёт. Она всё выдумывает, лишь бы его в детский дом увезли.

—Бэлла Вячеславовна, как часто вы поднимаете руку на своего внука?— внезапно поинтересовалась участковая.

—В смысле? Когда такое было? Феликс, ты что напридумывал?

—Ага, за углом меня чуть не растерзала!— продолжал я гнать на прямую, теряя за спиной всё гнетущее волнение. Передо мной стоит цель: защитить Марка. Любой ценой, хоть собственной жизнью.

—Я тебя не трогала, зачем ты врёшь?

—Я не вру!

—Валерия Юрьевна, он врёт. Его этот ворюга подговорил!— двинулась она к Марку, но я перекрыл ей путь.

—Не лезь к нему! Он ничего не сделал.

—Конечно ничего. Он всего лишь пытался тебя утопить, и сжечь заживо, а так ничего.

—Такого не было. А если и было, то ты всей ситуации не знаешь.

—Я всё знаю. Со всеми подробностями.

—Значит так, Бэлла Вячеславовна!— наконец вмешалась Лера, иначе началась бы драка, ей богу. — Я вызываю наряд, и этих двух мальчиков забирают. Органы опеки этим займутся. Семья, в которой присутствует насилие - будет сидеть.

—Что?— испугалась бабушка. — Какой наряд? Не надо никакого наряда. Это мой внук. Он здесь на летних каникулах. У него в столице родители есть, какие органы опеки? Феликс, перестань поясничать, не видишь к чему твоё враньё ведёт?

—Я ещё за отца могу рассказать!— не унимался я.

—Феликс, заткни рот. — произнесла она шёпотом, чтобы услышал только я.

—Валерия Юрьевна, делайте что считаете нужным. Мы с моим другом уже не против. На нас тут все клевещут! Во всём обвиняют. Жизни спокойной не дают, что же это за пытки, то?

—Одну минутку, я ищу номер подкрепления.

—Стойте!— отчаянным голосом сказала бабушка, поднимая руку вверх. — Я немного приукрасила.

—В каком это смысле?— говорит участковая.

—Фёдорович действительно мог перепутать в темноте, и подумать что стрелял Марк. Скорее всего, это сделал кто то из их компании, или вообще какой то взрослый дядька. Он же к Зойке захаживал, а она с мужиком другим жила. С Толиком. Возможно, он решил так отомстить. Это больше вероятно, нежели какой то подросток.

Я быстренько улыбнулся, и повернул голову к Марку, который не понимал что происходит. Он смотрел на меня с восхищением. Не скажу что он хотел подбрасывать меня к верху, и кричать что я герой, но заметил нотки восхищения в его взгляде. От этого, мое сердце затрепетало в груди.

—Дело уже не в бывшем сотруднике полиции! Дело в вас. Вы же избиваете своего внука регулярно, и жизни спокойной не даёте. Вами обязательно займутся нужные органы. Если будет нужно, я напишу заявление самому президенту! И вас посадят.

—За что? На нём нет никаких побоев, посмотрите сами. Он хотел так пошутить!

Лера повернулась ко мне, и ком моментально подошёл к горлу.

—Феликс, я могу посмотреть на твои раны? Ты говорил она тебя избивала, до порезов на коже.

—Они уже зажили. — выкрутился я.

—Их даже не было! Спросите у любого соседа. — продолжала бабушка.

Потом, Лера поймала прохожую бабку, и я вспомнил что она была лучшей подругой моей бабушки.
Она спросила у неё насчёт меня, и та в ответ только рассмеялась. «Бэлла его и пальцем не трогала, не смешите меня!»- хохотала тупая бабулька. Лучше бы кто то из наших пацанов мимо проходил.

—Зачем вы мне голову морочите, Мятлевы? Я вас обоих на учёт поставлю за такие ложные показания.

Мы втроём молчали, с опущенными головами. Но я был доволен, что вопрос с наказанием Марка - временно закрыт. А там, дай бог всё рассосётся само собой.

—Эй! Ээй! Срочно! Срочно сюда! Полиция. Полиция! — заверещала какая то женщина, подбегая к нам. Лера обернулась, и сошлась с ней взглядом.

—Женщина, что случилось? — обеспокоенно спросила Лера.

—Там.. Там.. Саакян! Саакян с зоны вернулся! Паша.. Павел! Он здесь. Что делать? Что нам делать?— суетилась она, а мы с Марком постоянно переглядывались в недоумении.

—Кто он такой? Объясните для начала.

—Он.. Он зверь! Он дьявол! Он же Зойку убьёт!

—В смысле? Почему?

—Ну как почему? Она же с другим мужиком в доме закрылась! Сейчас он ей дверь выломает.. Скорее.. Скорее бежим!

И Марка как ветром сдуло. Он как услышал об угрозе матери, даже выяснять не стал, побежал вдоль улицы, не обращая внимания на людей выходящих из за ворот.
Его след простыл моментально. Никто и сообразить не успел.