Глава 24. Звонок

Феликс.

Вот уже идёт второй день, как я разрешил Марку остаться у меня.
Я знаю что одному ему будет трудно, и он явно что то натворит. Это же Марк. По другому, и быть не может. Он всегда попадает в передряги, не прикладывая к этому особых усилий. Стоит ему только подышать против ветра, как появляется гора проблем. А я не могу бросить его в беде. Уж такая у меня позиция. Я всем всегда помогал, хоть и не хотел. Марк уже стал моим близким человеком. Я не говорю ему этого, но чувствую что так и есть. Мы знакомы двадцать с лишним дней, а такое ощущение словно двадцать с лишним лет! Время с ним пролетает как комета. Слишком быстро, и незаметно. Но каждый раз, приходя домой после прогулки с ним, или после обычной посиделки - я не могу сдержать улыбку. Я вспоминаю его шутки, со всякими рассказами, или же пародиями на пацанов, и смеюсь. Я могу долго хохотать в своей комнате как не нормальный, не замечая никого вокруг. А когда бабушка спрашивает в чём дело, мне приходится придумывать на ходу. Обычно, я отмазываюсь тем, что общаюсь по микро-наушнику с Лёней, и смеюсь с его анекдотов.
С бабушкой конечно тоже есть проблемы. Она категорически против Марка, и запрещает мне с ним видеться. Но это, она ещё не знает, что я заселил его, в её же летней кухне.. Очень надеюсь, что не догадается, и Марк успеет помириться с матерью, дабы по тихому съехать.
А вообще, я даже рад что всё таки дал ему шанс на исправление. Я видел как он ходит под двор каждыми днями, и просит меня с ним поговорить. Я хотел подойти.. Хотел заглянуть ему в глаза, и понять что он чувствует. Я правда хотел, и часто выглядывал в окно, что бы убедиться в его присутствии. Мне не было плевать, и я не отворачивался от него. Я скорее хотел проучить его. Вывести на чистую воду. Хотел, что бы он помучился в догадках от моей замкнутости. Это был воспитательный приём. Он ведь не помнил, что вытворил в тот день. И его мучила совесть. Он должен был разобраться, и я знал что он не отступит.
Я - человек мягкий. Мне бы не хотелось вступать в какие то конфликты. Я всегда их обходил стороной. По большей части, я стараюсь вырулить на мирную тропинку, дабы избежать претензий к себе. И вот так, игнорировать людей - я тоже не привык. Мне было сложно. Я чуть не сорвался в тот первый день, когда увидел Марка в отвратительном состоянии. На его лице играла лёгкая улыбка через боль, и тяжесть по всему телу, и он нуждался в моей помощи. Я хотел броситься к нему, забросить его руку на свою шею, и оттащить в хорошее место, где ему было бы лучше. Я хотел помочь ему всеми силами, и хотел часами всматриваться в его глаза, выслушивая о том, как ему плохо, и что у него случилось. Он выглядел таким несчастным и брошенным, что мне безумно рвало душу. Мне правда хотелось забрать всю его боль, и отнести куда подальше, что бы больше не возвращалась. Но крохотные черты характера, отца с бабушкой - уничтожали всё сожаление.
Во мне боролись две стороны. И я метался среди них как подорванный. Я не знал что мне делать, и как поступать в этой ситуации. Стоя перед его отчаянным видом, внутри кипела целая буря эмоций. Внутри, я разрывался от своего наигранного безразличия, и чуть не застрелился в своих же мыслях. Развернуться, и уйти, бросив на последок «Отвали, Марк» - было пожалуй одно, из самых сложных миссий. Как только я переступил порог дома, и закрыл за собой дверь, рухнул на пол, и зарылся в свои волосы. На моих щеках блестели слёзы - которые я просто ненавижу! Ненавижу показывать эмоции даже себе. Всегда, когда мне трудно, они поступают к глазам, и всё.. Я начинаю чувствовать себя униженно. Да, всем говорю что слёзы - это нормально, и не стоит замыкаться в себе, а свои терпеть не могу.
Тот день, стал для меня самым худшим. Я был разбит намного сильнее, чем тогда, когда узнал новость, о приезде в это село!
С каждым новым утром, я просыпался с ненавистью к самому себе. Мне так хотелось броситься к Марку, обнять его, и сказать что ВСЁ! Обида прошла! Мы снова можем общаться, ура! Но нет.. Мне приходилось воспитывать его. Я ненавидел всё - что меня окружает. И агрессия к себе, с каждым разом только разрасталась. Я ходил на нервах, брал у бабушки успокоительные, и старался отвлечься хотя бы игрой на гитаре. А знаете что пугало больше всего? Что музыка - мне уже не помогала.
Я ведь всегда был ярым фанатом гитары, я чуть ли не поклонялся ей. Дома, она была моим лучшим другом, и успокоительным от стрессовых ситуаций. Дома, мы были неразлучны. Она спасала меня от боли, и всей жести в голове. Она налаживала мои мысли. Мне было легко в её объятьях. Она - была моим единственным шансом на счастливую жизнь, и постоянную улыбку на лице, не смотря на проблемы в семье. Музыка.. Музыка была на первом месте. Никто раньше, не мог заменить мне её. Ни друзья, ни подруги, ни сёстры, никто! Абсолютно. Я не видел смысла в своем существовании без гитары. Она мне даже снилась, настолько был зациклен. А сейчас что? Я удивлён. Я крайне возмущён, сказал бы даже! Почему это происходит? Почему музыка меня больше не расслабляет?
Моя голова на протяжении каждого дня, забита одним.. Одним Марком.
Я постоянно думаю о нём.
Меня всегда волнует его состояние, его мысли, здоровье, и проблемы.
Неужели, этот человек заменяет мне любимое дело?
Но как?
Почему?
Марк - мой друг.
Марк - обычный парень.
В нём нет никакой особенности!
Конечно кроме.. Его глаз.. Таких глубоких, завораживающих, и манящих.. Смотришь в них, и хочешь нырнуть с головой.
Когда он резко замолкает, и переводит на меня взгляд, я затаиваю дыхание. Я теряюсь, и молчу. Мне мало кислорода. Даже если меня окутает весь воздух мира - мне будет не хватать.
Нет, так продолжаться больше не может. Надо отвлечься от этих мыслей! Марка нет рядом, а голова уже от него болит. Наверное, я просто устал за ту неспокойную неделю. Волновался много, и думал о нём, как ему там плохо от моего молчания. Видимо досих пор продолжается это накручивание. Всё в порядке? Всё в порядке. Хорош уже этим бандитом занимать свою голову!
Я забрался на кровать, взял с тумбочки телефон, и нашёл номер Лёни в поиске. Нужно созвониться хоть, а то всё обещаю, обещаю, и ничего не выполняю.
Я начал ему звонить, и внимание привлекла фотка на контакте.
Это был летний день, как сейчас помню. Лёня тогда снял майку на пляже, а какие то девчонки подошли с маркерами, и попросили что нибудь нарисовать на его животе. Ну да, живот у него и в правду большой. Это вам не накачанный парень в роде Марка.. Да, блин! Опять он в мою голову залез. Никого другого нельзя в пример взять? Ладно, допустим.. Допустим.. Да чёрт с ним, и так всё ясно. Лёнька справный паренёк. И таким он был всегда, не в зависимости от возраста. Что то я сбился чутка! Так о чём я? А- вспомнил!
Когда девчонки подошли к нему, то стали рисовать на его пузе - огромное лицо. Они нарисовали какие то косые глаза, и беззубый рот. И при всём, при этом: маркеры были не смываемыми.
Я стоял неподалёку, и наблюдал за всей этой картиной с диким смехом в голосе. Было смешно, а он ещё пузом шевелил, щекоток боится!
Когда к нам подтянулась Марьяна, она расхохоталась, и сфотографировала меня с ним. Вот эту фотку, на звонок я и поставил. Я ещё тут с отросшей чёлкой. И вместо нормальной позы, получилась какая то кракозябра. Я же пытался согнуться так, чтобы шедевр на его брюхе было видно, а сам попался как креветка в кадре! Ну зато, тот день подарил мне кучу эмоций.
А Лёня потом несколько недель до самого первого сентября, отдраивал художество мочалкой, и жаловался мне по телефону, что уже весь живот горит, и внутри тоже!
Гудки шли несколько минут, пару раз приходилось сбрасывать трубку, и набирать по новой. Связь тут - ужасная!

—Алло!— бодро раздался голос Лёни. — ФелЭкс, наконец-то! Чего не звонишь? Неделю жду.

ФелЭкс.. Ох, помню день когда он впервые исковеркал моё имя. Это получилось не специально, на уроке английского. Он читал свое письмо другу, и как то так робко произнес, что после того момента, все одноклассники стали меня называть именно так.

—Привет. — отозвался я, слегка задумавшись. — Как ты?

—Да как, как? Всё через как!

—Что такое?— я облокотился спиной на стену.

—С Марьяной ждём твоего возвращения! Очень нудно дни проходят.

—Что, прям вообще скука?

—Скука смертная!— услышал я недовольный голос Марьяны, и улыбнулся.

—Да ну, бросьте. Не может такого быть. За месяц ничего не произошло?

—Не-ет!— одновременно провыли они.

—Фе-ел, без тебя очень скучно! Когда ты уже вернёшься? — провопила Марьяна в трубку, с длинным вздохом.

—Не знаю. В середине июля наверное. — мои слова прозвучали достаточно грустно. Мне категорически не хотелось возвращаться так скоро. И вообще не хотелось прощаться с Марком.. Я явно дам волю эмоциям в день отъезда..

—В середине июля-я?— протянула Марьяна. — Да блин, почему так долго?

—По моему, время летит очень быстро. — тяжко вздыхаю, подкладывая под голову мягкую подушку.

—Тебе кажется! Время тянется целую вечность! А ты так и не захотел со мной поговорить перед отъездом. Ты вообще, уехал, и ничего мне не сказал. Лёне главное сообщил, а мне нет. Почему? Я что настолько ничего не значу в твоей жизни?

Марьяна всегда была частью моего окружения. Она была моей подругой с начальных классов. Они с семьёй переехали в мой дом, и мы стали соседями, после чего сдружились. Потом, она перешла в мой класс, и к нам с Лёней в компанию - добавилась новая участница. Как раз, на перемене мы, и познакомились получше.
На самом деле, изначально её никто не принимал в общество из за отличающийся внешности от остальных. Марьяна имеет тёмный оттенок кожи. Она не выглядит как настоящая африканка, но всё же схожесть есть. У неё безумно пушистые волосы, которым она не может дать ладу. Сколько её помню, всегда называли "одуванчиком". Ну и находились умники, которые обзывали её "мочалкой". С ней никто не хотел общаться в детстве, и уже в последнюю очередь, она подошла к нам. А нам было не принципиально, как выглядит человек, главное чтобы он был хорош внутри.
Как то так, сдружились втроём.
У нас с ней много общего. Под предлогом "нас" я имел ввиду ещё и Лёню. Со мной из общего у неё: любовь к музыке, и любовь к тихим местам, где не толпятся люди. С ним: любовь к еде. Она ест, и не набирает лишние килограммы. Лёнька всегда ей завидовал в этом. Но завидовал шуточно конечно.
Марьяна вписывалась в нашу компанию по всем параметрам. Мы находили миллиарды общих тем, и с каждым днём, наша с ней дружба только скреплялась. Ровно до прошлого года. Когда тройная дружба перерасла в любовный треугольник.
Лёня влюбился в неё по уши, в том году. Начал за ней бегать, цветочки дарил, записочки подкладывал в букетики. На переменах делал ей подделки, и от волнения очень сильно потел. При виде её, у него дрожали руки, и всё тело. Выглядело смешно со стороны, но я не понимал в чём дело. Я думал что он просто мёрзнет, пока не признался мне окончательно.
Я захотел их свести. И лучше бы я не рыпался!
В тот холодный, зимний день, я подкрался к её парте незаметно, со спины. Хотел напугать, но замер когда увидел что она рисует. Там на листке бумаги, нарисован я, и она. Там, мы стояли в обнимку, а сзади изображена какая то мировая катастрофа. Рисунок был не закончен, и я мог отмахнуться как угодно. Мог сказать что это не я, а какой то другой блондин с длинной чёлкой на тот момент. Но.. Имя над тем персонажем, всё нарушило. «Фел» и «Марьяша». Между этой недорисованной парочкой виднелось сердечко. Ну всё стало понятно.
Я так же незаметно испарился, как и появился возле неё. После того случая, мне было стрёмно находится с ребятами в одной компании. Я знал что Лёне небезразлична Марьяна, а Марьяне небезразличен я. Она мне тысячу раз об этом намекала, и несколько раз бросала любовные записки на парту, а я отнекивался, и говорил что никаких писем не получал. Когда нас поставили в один танец на каком то мероприятии в школе, мне приходилось избегать её взгляда, и затыкать крепкими объятьями. Она только что то скажет, я её зажму. Она только вымолвит моё имя, я вновь её прижимаю. Мне было трудно не пересекаться с ней. Во первых, мы жили в одном подъезде. Во вторых, она всегда сидела сзади меня, и я видел её каждый раз как поворачивался к однокласснику сидящему рядом. У нас с ним просто были сделки в свое время. Как сказал бы Марк "мутили схемы" в компах!
Марьяна не давала мне прохода. Лёня об этом слава богу не знает, но мне то сложно!
Она вечно за мной бегала, и просила поговорить, а я как дурачок отмазывался самыми тупыми отговорками "мне надо утюг выключить" или "у меня сестра болеет". Причём, именно в такие моменты, мама выводила двоих сестер на прогулки, и выглядели они слишком бодро для больных. Короче, я старался не оставаться с ней наедине.  Она меня никогда не привлекала как девушка. У меня не было мыслей, чтобы побыть с ней рядом, как то прикоснуться, или ещё чего.. Я защищал её от всех, как брат. Я был для неё опорой, и крепостью.
Она чудесная, и милая девочка! И я ни в коем случае, не могу её обидеть негативным ответом, и резким отказом. Я хочу с ней дружить, и всё. Обычная дружба, никакой другой связи. Она уже на подсознательном уровне всплывает в моей голове как любимая сестрёнка. Мне жаль.. Жаль что она влюблена!
Мне не хочется её травмировать, и я пытаюсь отвести от неё тему любви. Пока я здесь в деревне - у Лёньки есть шанс завоевать её сердце. Надеюсь, что у него всё получится. Я всей душой верю!

—Прости, Марьян. — говорю, отвлекаясь от своих мыслей. — Я хотел сообщить, но потом забыл.

—Забыл он.. Как же! — расстроилась она, и я понял почему.

—Ну правда, извини.. Я тогда вымотался, и перенервничал. Лёня же должен был сообщить.

—Лёня то сообщил. Но обидно, что не ты!

Я промолчал, и увёл взгляд в потолок.

—Что, было так трудно на один этаж подняться, и сказать об этом? Фел, ты вообще обо мне забыл. Даже сегодня.. Ты позвонил Лёне, а не мне! Ты меня тайно ненавидишь, да?

—Ты что? Как я мог о тебе забыть? Нет! Я после Лёни собирался тебе звонить. - ну конечно, звонить никто ей не собирался, однако.. не выпалю же я ей всё в лицо?

—Врёшь!

Омг, и откуда же вы девушки, делаете такие выводы? Я что так неправдоподобно ответил?

—Нет, не вру.

—Фел, я знаю что врёшь. Скажи, я уродка? Ты меня презираешь? Ты меня отталкиваешь из за внешности?

—Лёня где? Дай ему трубку, пожалуйста.

—Лёня в компьютер играет, наушники надел. Давай вернёмся к нашему диалогу!

И что мне делать? Всё и сразу выложить?

—Марьян.. Пожалуйста не начинай!

—Ты же знаешь что я тебя люблю, да?

—Что?— сделал вид что не услышал, а сам уже набрал побольше воздуха в лёгкие, и громко выдохнул, ложа руку на лоб.

—Что мне надо сделать, чтобы ты меня понял? Может мне прислать тебе сообщение? Может тогда ты всё усвоишь?

—Что? Марьяна, у меня.. — выпалил я, и накрыл телефон подушкой. — Связь.. — я подскочил с кровати и положил телефон на верхушку шкафа, отбежал в конец комнаты, и крикнул: — Пло..Хая!
Потом, я подбежал к шкафу, подпрыгнул к верху, и треснулся головой об выпирающую доску. Чтоб ей пусто было!

—Ай, бл@ть!— не выдержал я, и схватился за лоб. Это было больно.. А стало стыдно мне в тот момент, когда я увидел Марка под окном. Он там безудержно хихикал, закрывая рот рукой.
Ну чё я могу сказать? Преступление: наврал Марьяне о плохой связи. И наказание: врезался в шкаф, и был замечен Марком!