Глава 19

Даниил

Неделю я не распускал руки. Семь дней подряд, что своего рода рекорд для меня.

Ранее этим вечером я гордился собой. Повторяя себе, что пережил это, забыл ее и не нуждался в ней. Я даже пошел в бар. Днем я встретил на пляже компанию ребят примерно моего возраста и с того момента зависал с ними. Играл в волейбол, пил пиво, обгорал и усиленно флиртовал с какой-то девушкой
.
И ни разу не подумал о Юле.

Они предложили мне встретиться с ними в местном баре, что я и сделал. И снова отлично провел время. Мы заказали гору закусок и выпили столько кружек пива, что я почувствовал себя запененным. То есть, утопил свои мозги в выпивке.

Симпатичная девушка все еще флиртовала со мной, а я отвечал на флирт, несмотря на то, что был не так уж сильно и заинтересован. Почему, не знаю. Она была немного громкой. Еще одна блондинка, а я думаю, что закончил с блондинками. Потом вмешался какой-то другой мудак и увел ее прямо у меня из-под носа, и я даже не протестовал. И даже не пошел за ней.

Это показало, что все-таки не был серьезно заинтересован.

Моя гордость испарилась за минуту, и, не сказав никому ни слова, ушел из бара. Как будто они скучали бы по мне. Переживали из-за меня. Я только что познакомился с ними, компанией друзей из колледжа на юге, приехавших ради вечеринки в эти выходные. Некоторых девушек я заинтересовал, так как был новым лицом, но ненадолго. Они переключались на кого-то еще.
А я, кажется, не могу переключиться на кого-то другого.

И вот возвращаюсь домой, хотя нет еще и одиннадцати. Родители уехали на вечеринку к друзьям, предупредив Вики и меня, что не знают, когда вернутся обратно.
Подразумевая, что мы должны хорошо себя вести и даже не пытаться что-либо провернуть в их отсутствие. Отец, прежде чем уехать из дома, даже выдал: «Без глупостей».

Взбесив нас.

Паркую машину и вхожу в дом через переднюю дверь, и как вкопанный останавливаюсь, заметив Вики, вырубившуюся на огромном диване в гостиной, свернувшись калачиком под одеялом. Все лампы выключены, но телевизор с приглушенным звуком до сих пор работает.

А на противоположном конце дивана с вытянутыми перед собой ногами и с зажатым в руках телефоном — Юлю.

Черт.

Последняя девушка, кого хочу видеть.

Лжец.

Верно. Единственная девушка, которую хочу видеть.

Никак не получается выкинуть ее из головы, как бы ни старался.
Юля поднимает взгляд, свечение от экрана телефона озаряет ее лицо, во рту становится сухо.

Она выглядит безумно хорошенькой, независимо от того, что делает и где находится. Ее волосы собраны в высокий конский хвост, на ней белый топ, подчеркивающий загорелую кожу, и джинсовые шорты, демонстрирующие большую часть ног. Простой наряд, уверен, она без макияжа, и вот так просто, у меня стоит. Другими словами, я хочу ее.

Слабак.

Семь дней.

Это все, что нужно, чтобы поддаться слабости. Потому что единственная моя слабость, кажется, — это Юля.
Ты еще не сдался, придурок. Будь сильным!

Быстро отрываю взгляд от ее ног и понимаю, что она наблюдает за мной с выражением легкого ужаса на лице. Словно она не ожидала быть застигнутой здесь.

— Привет, — шепчет она.

— Привет. — Опираюсь о стену, в растерянности, что сказать дальше. У меня тут же проходит похмелье, и я трезв как стеклышко.

— Я думала, ты собирался куда-то вечером. — Она кривится, словно ей неприятно даже думать, что я на свидании с кем-то другим.

Сомневаюсь, что она вообще понимает, что только что сделала.

— Я выходил. Но уже вернулся. — Указываю подбородком на нее. — Что ты здесь делаешь?

— Вики пригласила меня. Сказала, что ваши родители на вечеринке, поэтому я пришла, и мы ели пиццу. Смотрели кино. — Выключается экран ее телефона, и только благодаря слабому голубому мерцающему свету от экрана телевизора я могу видеть ее.

— Она вырубилась? — Отталкиваюсь от стены и захожу в гостиную, замечая, как Юля вскакивает на ноги, одной рукой приглаживая волосы, а другой, засовывая телефон в задний карман джинсовых шортиков.

— Да. Мне пора. Я, э-э, наверное, засиделась. — Она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и пытается проскочить мимо меня, но я стою прямо напротив нее, руководствуясь чистым инстинктом.

И, может, немного заполнен «жидкой храбростью».

— Что за спешка? — Позволяю взгляду блуждать по всему ее лицу, всматриваясь в каждую прелестную черту, наслаждаясь тем, как она начинает нервничать. Означает ли это, что она до сих пор ощущает? Ощущает то, что между нами назревало?

— Твои родители скоро вернутся?
— Нет. — Качаю головой. — Зная их, они будут отсутствовать еще какое-то время. Им нравятся вечеринки. — Я тянусь и касаюсь ее руки, проводя пальцами по по-детски нежной коже.

— Хочешь, я провожу тебя до дома?

— Нет. Не надо. — Она качает головой, на лице робкая улыбка.

— Так ты говоришь, что предпочитаешь остаться здесь со мной?

Ее рот широко открывается, и меня переполняет искушение поцеловать ее.

— Это… возможно, не очень хорошая идея.

Эта девушка не глупа. Ей понятно, что я избегал ее. Блин, она, скорее всего, тоже избегала меня. Никаких больше утренних тренировок на пляже. Если они с Вики собирались вместе, то никогда не оставались здесь. Я также прекратил наблюдать за ней у бассейна. Это было просто сладкой пыткой.

— Возможно, ты права. — Я чешу свою грудь, не обращая внимания, что мое сердце начинает биться быстрее. Проклятье, это из-за ее близости. Кажется, я не могу остановиться. — Но иногда плохие идеи могут оказаться хорошими.

У Юли вырывается маленький смешок.

— Я и забыла, каким очаровательным ты можешь быть.

— Ты считала, я был очаровательным? — Я даже и не пытался.

— Я думаю, практически все, что ты делаешь, очаровательно. — Она сжимает губы после этого щекотливого признания.

Улыбаюсь.

— Останься ненадолго. Посмотри телик со мной. Мне нужно отдохнуть.

Она хмурится.

— Отдохнуть от чего?

— Останься со мной, и я обо всем расскажу тебе.

Юля переводит взгляд на мою сестру.

— А Вик?

— А что с ней?

— Что, если она проснется? — Она снова смотрит мне в лицо.

— Не проснется. Вики спит как убитая. Как и я.

Она кусает нижнюю губу, размышляя над моим предложением, мне безумно хочется, чтобы она сказала «да».

— Спасибо за приглашение, но… я не могу, Дань. Мне лучше уйти.

Меня переполняет разочарование, но забываю о нем.

— Тогда позволь хоть проводить тебя до дома.

— Думаю, я и сама дойду. Это же соседний дом.

— Это небезопасно, — возражаю я. — К тому же очень поздно. — Эта внезапная, почти подавляющая потребность защищать ее, быть уверенным, что она в порядке, поражает меня. Заставляет чувствовать себя неуверенно.

— Еще нет даже одиннадцати, — произносит она, слегка закатывая глаза. — Со мной ничего не случится. Правда. Снаружи нет никакой «бабайки», поджидающей меня.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Даня, ты ведешь себя глупо. — Она начинает обходить меня, но я опять преграждаю ей путь, останавливая ее.

— Да ладно. Дай мне пройти.

— Нет. Понимаешь, в этом-то и проблема. — Тянусь и хватаю ее за предплечья, удерживая, не притягивая ближе, но и не отпуская.

— Кажется, я не могу тебя отпустить, неважно, как бы сильно ни хотел.

Она размыкает губы, готовая прочитать мне нотацию, не сомневаюсь. Послать меня к черту. Ей следует. Я не подхожу ей. Я продолжаю убеждать себя в этом, но вот я здесь, прикасаюсь к ней, желая большего.

Гораздо большего.

Прежде чем она сможет заговорить, заявляю права на ее рот, прерывая, что бы она ни должна была сказать. Она ошеломлена, судя по тому, что совсем не двигается, не отвечает. Ее руки висят по бокам, словно боится коснуться меня, тогда я дотрагиваюсь, заключая в ладони ее лицо, убаюкивая щеки, смягчая поцелуй до легкого нажатия губами на губы, снова и снова.

Ее охватывает легкая дрожь.

Вздох.

Хныканье.

Поцелуй становится глубже, я кружу языком по ее язычку, она шагает ближе, пока мы не сливаемся вместе перед телевизором в гостиной и спящей рядом на диване сестрой.

Этот момент не мог быть более странным.

Или лучше.