Глава 12

Юлия

Даня привез меня обратно домой, что показалось мне странным, учитывая, что у него были планы, как сам утверждал. Но как-то все это не очень похоже на план. Он привозит меня домой и высаживает. Конец свидания, конец истории.

Разве он не хорошо провел время? Мне показалось, мы неплохо поладили, несмотря на мою прямоту о поедании такого количества вредной еды. Парень, как животное, запихивал в себя еду, словно это сущая ерунда, и с таким телом сексуального бога.
Жизнь так несправедлива.

Хотя Даня не едет и к своему дому. Он заезжает на подъездную дорожку моего предполагаемого дома, гасит фары, и, заглушив двигатель, поглядывает в мою сторону.

— Могу я войти? — его голос напряжен и звучит еще ниже, чем обычно, я пытаюсь сдержать пробирающую меня дрожь.

— Только, если пообещаешь не заснуть опять в джакузи, — бросаю ему в ответ, злясь на саму себя, что не могу никак смириться.

Даня посмеивается.

— Я не хочу в джакузи. Не сегодня. Я надеялся позвать тебя куда-нибудь еще.

Если он предложит кровать, скажу, куда может засунуть свое предложение. Я не занимаюсь сексом на втором свидании. Вообще никогда не занималась сексом. Мне кажется, Даня не догадывается, что связался с девственницей.

Знаете что? Это он. Я не собираюсь и перед ним так легко сдаваться. Если вообще сдамся. Я цеплялась за девственность столько времени. Могу подождать, пока в моей жизни появится тот самый парень. Тот, в кого без памяти влюблюсь, и, может, даже однажды заведу детей с ним. Я за обязательства. И знаю, что случилось с мамой. Юная и уязвимая, наивная и доверчивая, она все отдала мужчине, моему биологическому отцу, а он бросил ее еще до моего рождения.

Пусть он был всего лишь подростком, но и она тоже. Даже его семья ни поддержала ее, ни помогла, когда я родилась.

Мама была совсем одна.

— Что у тебя на уме? — спрашиваю настороженно, ни на секунду не доверяя ему. То есть, мне нравится этот парень, но он — парень. И ясно дал понять, что я сексуально привлекаю его. Замечаю его оценивающие взгляды.

Он продолжает твердить, что одобряет мои изгибы, это ободряет. Я думала, таких парней, как он, тянет только к идеальным худым девушкам, не как я.

— Позволь мне показать, и ты узнаешь.

Повторяя себе не обращать внимания на его очаровательную улыбку, впускаю нас в дом. Он берет меня за руку сразу же, как закрываю дверь, и ведет меня наверх, оглядываясь назад, когда мы поднялись на самый верх.

— Где хозяйская спальня?

Именно то, чего я боялась.

Выдергиваю руку из его хватки, сверля Даню взглядом.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе войти в мою — отцовскую спальню, ты глубоко ошибаешься. — Еще одно, его выдуманные планы в отношении меня. Я была рада, потому что сейчас мне ничего не нужно придумывать, и совершенно не представляла, что ему сказать. Он быстро решил эту проблему.

Но из-за него я испытываю чувство вины, обманывая. Не люблю лжецов и вот она я, притворяюсь. Это отстой.
Ужасно.

Даня закатывает глаза.

— Я не имею в виду ничего плохого, всего лишь хочу выйти на балкон. Он же примыкает к хозяйской спальне, верно?

Упс. Балкон. Я даже не ходила туда, так как… не знаю, я не чувствую себя на сто процентов комфортно в этом доме, поскольку он не мой.

— Да, — подтверждаю, чувствуя себя глупо за то, что сомневаюсь в нем. Он мило флиртует, но ни разу не заставил меня почувствовать себя неуютно. Мне стоит дать ему шанс. — Последняя дверь слева.

Он снова берет меня за руку и ведет по тихому коридору. Открывает последнюю дверь слева и тянет внутрь. Комната огромная, я тянусь к выключателю и включаю свет. Загораются шесть встроенных светильников, погружая нас в приятное золотое свечение, и Даня ухмыляется.

— Мило. Освещение для особого настроения. — Он театрально вскидывает брови, я с трудом смеюсь.

Мои ладони в буквальном смысле потеют. Надеюсь, он не замечает.
Двойные двери, занимающие почти всю стену, не зашторены, открывая нам отличный вид на частные причалы, одна из привилегий членства в закрытом сообществе, и океан, расстилающийся прямо перед нами, словно мерцающее скользящее голубое покрывало.

Я — девушка из бедных районов. Возможно, я и живу в Южной Калифорнии, но у меня редко есть время сходить на пляж. И у меня до сих пор дух захватывает иметь такой вид, предстающий передо мной каждый день.

Однако я совершенно забываю про этот вид, когда осознаю, что кое-кто наблюдает за мной в ожидании какой-нибудь реакции. Когда с моей стороны ее не следует, Даня отпускает мою руку и идет к двойным дверям, поворачивает замок и распахивает, пока не оказывается прямо посередине них. Он разворачивается и улыбается мне, указывая рукой, что я должна выйти.

— Присоединишься?

Подхожу к нему, желудок сводит от нервов. Он не отрывает от меня взгляд, продолжая наблюдать . Видны огни города к югу от нас, полумесяц серебристым сиянием отражается в воде.

— Пойдем сядем, — предлагает Даня чарующим голосом, и у меня опять бегут мурашки по спине. Я подхожу к мягкому дивану, усаживаюсь и задыхаюсь от шока, когда Даня садится прямо возле меня, наши бедра прижаты друг к другу, а его рука скользит, приобнимая меня за плечи.

— Прекрасный вид, — шепчет он, на краткий и такой сладкий миг утыкаясь носом мне в щеку.

Вопреки моему первоначальному беспокойству, наклоняюсь к нему. Когда дело касается Дани, похоже, я ничего не могу поделать с тем, как реагирую. Это неимоверно пугает.

— Да.

— Я сижу слишком близко?

Качаю головой, стараясь не замечать, как он пальцем выводит круги на моем голом плече. Вау, это так приятно.

— Не очень.

— Ты никогда не приводила сюда других своих парней? — Удивляется он и ждет ответ.

— Нет. — Поворачиваюсь и смотрю на него, с удивлением обнаруживаю, что он тоже смотрит на меня. — Правду? У меня было не так много парней.
Он хмурит лоб, тянется и проводит указательным пальцем сбоку по моему лицу, останавливаясь рядом с мочкой уха, и начинает играть с моей сережкой. Простое его прикосновение вызывает во мне трепет, я медленно выдыхаю, стараясь контролировать свою реакцию.

— Ты серьезно? — спрашивает Даня.

Медленно киваю, глубоко вздыхаю, когда он прослеживает линию моего подбородка.

— У меня нет времени на свидания. Я всегда очень занята учебой.

— Хорошо, но сейчас ты не в колледже, так что полагаю, у тебя достаточно свободного времени. — Он двигается ближе, и я перевожу взгляд на его полный идеальный рот.

Вспоминаю, как целовал меня прошлым вечером, и теплое, тягучее томление разливается по венам, я хочу пережить это снова.

Несмотря на все предостережения, крутящиеся у меня в голове, осторожность, которую прививала мне мама с тех пор, как я стала подростком, я все равно хочу этого.

Хочу поцелуев Дани, его прикосновений. Хотя бы ненадолго.
Хотя бы сегодня.

— Ты прав. Сейчас достаточно, — соглашаюсь, кивая.

— Знаешь, та старая поговорка правдива. Только работа и никаких развлечений делают Юлю скучной. — Он хватает прядь моих волос и накручивает ее вокруг пальца, отпускает и затем снова накручивает.

У меня вырывается смешок.

— Не думала, что из-за этого Юля становится скучной.

— Скажем так, к счастью для тебя, этого еще не случилось. Потому что в тебе нет абсолютно ничего скучного.
— Даня сдвигает руку выше и выдергивает резинку из моего пучка, мои волосы рассыпаются буйными кудрями вокруг лица, щекоча кожу. — Мне нравятся твои волосы.

Его слова, благоговейный тон заставляют меня замолчать. Не знаю, что сказать, как реагировать. Быть к нему так близко нервирует. Тепло его тела просачивается в мое, крепкие мускулы прижимаются ко мне, он так легко прикасается ко мне. Когда он проводит пальцами у меня под подбородком и приподнимает мое лицо, я закрываю глаза, его губы нашептывают моим легчайшие поцелуи.

Он мешкает, и я задерживаю дыхание, пока он, наконец, не скажет что-то своим сексуальным, низким урчащим голосом.

— Ты хочешь этого? Или ты все еще злишься из-за вчерашнего?

Последнее, что я чувствую прямо сейчас — это злость.

— Я не злюсь.

— Так ты хочешь этого? — Он еще раз касается моих губ своими, так нежно, так ласково, и стоит ему отстраниться, я тянусь к нему. — Открой глаза, Юля.

Медленно открываю глаза, его лицо рядом с моим. Так близко, что могу сосчитать темные ресницы, окаймляющие его ярко-голубые глаза, замечаю небольшой белый шрам, пересекающий тонкой линией его переносицу. Этот намек на несовершенство на его во всем остальном абсолютно идеальном лице как-то успокаивает.

Глупо, да. Но быть рядом с парнем, настолько невероятно хорошо выглядящим, однозначно пугает. Заставляет меня задуматься, что он делает с невзрачной простушкой, как я.

— Юль?

Его вопросительная интонация напоминает мне, что он о чем-то спрашивал, запрокидываю голову назад, встречаясь с его взглядом.

— Да, — шепчу, хотя знаю, что должна сказать «нет». Наверняка, он станет для меня проблемой. Но он стоит того.

— Я хочу.

От довольной улыбки, искривившей его губы, дух захватывает.

— Правильный ответ, — шепчут его губы в миллиметре от моих.

Самонадеянный парень.