Часть 27
– Я плохая подруга.
Тэхен у меня на кухне готовил яичницу-болтунью на плите. Он приостановился и нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Ши Ен столько раз подставляла мне плечо, а я лгу ей о... – я махнула рукой, – ну, ты знаешь.
– Не казнись так. – Выключив конфорку, Тэхен переложил яичницу на тарелку и прошел к столу. По дороге он прихватил две вилки и сел. Жестом указал на тарелку и вручил мне вилку.
– Налетай. Это наш завтрак.
– Гениальный шеф-повар Тэхен, да?
– Ну, ты же знаешь. – Он ухмыльнулся, держа вилку в руке, готовый вонзить ее в яичницу, но вдруг остановился. Его взгляд, устремленный на меня, сделался задумчивым, и он опустил руку на стол.
– Только на этом я и жил, когда некоторое время был предоставлен самому себе.
– Семья, у которой ты тогда жил, не готовила для тебя?
– Они готовили, но я почти не вылезал из конюшни. Если б за мной пришли, я бы не хотел, чтобы эти люди тоже погибли. – Он покачал головой. – Сейчас смешно об этом думать. Чан зачистили бы дом. Они убили бы семью, а потом, не найдя меня в доме, отправились бы на мои поиски.
– Мне очень жаль.
– Они же не были твоими родными. – Он пожал плечами, снова поднял вилку. – Но, возвращаясь к яйцам, я питался почти ими одними. Обедал с семьей раз или два в неделю. А в остальное время... в конюшне была маленькая кухонька, и я ел много, много яиц. Почему-то я вбил себе в голову, что именно от них и вырастают большими.
Он засмеялся, зачерпнул на вилку яичницу и отправил себе в рот. Через несколько минут он съел полтарелки и откинулся на спинку стула, потирая живот.
– После этого я долго ненавидел яйца. Не мог их есть. Юнги никогда ни о чем не спрашивал, но знаю, что ему было любопытно. Мы время от времени обедали вместе, когда я вернулся, и если в блюде были яйца, я их выбирал и отодвигал в сторонку.
– Джин и Ши Ен сказали, что Юнги был наемным убийцей у твоей семьи?
Он кивнул:
– Да, какое-то время. Он возвысился, убивая все в пределах видимости. Был страшным задирой. Я боготворил его и стал боготворить еще сильнее после того, как он спас мне жизнь. Позже я узнал, что он, в некотором роде, возглавлял семью до моего возвращения. Он хороший парень. Я всем ему обязан.
Я отложила вилку и откинулась на стуле, подражая Тэхену . Он протянул ноги под мой стул, и я подняла свои и вытянула вдоль его ног. Это меня успокоило.
– В Интернете много всего о твоем друге.
– СМИ его любят. – Он подмигнул мне. – Он неотразим.
Я мягко рассмеялась:
– Ты тоже.
Глаза Тэхена потемнели, и он наклонился вперед. Взял мою руку и сплел наши пальцы, потом снова посмотрел на меня:
– Он хочет с тобой познакомиться.
– Да? – Я попыталась высвободить руку, но Тэхен только крепче сжал ее.
Он снова сверкнул этой своей убийственно неотразимой улыбкой и потер большим пальцем мою ладонь.
– Угу. Официально, все чин по чину.
– Только он? – Мне представилась темная комната. Мужчины в черных деловых костюмах, выстроившиеся в ряд у дальней стены... меня ведут на смерть. – Или будет кто-то еще?
Глаза Тэхена сузились, и он склонил голову набок, потом покачал ею:
– Нет. Я люблю этого парня. Он – семья, но я знаю, что он пугает. Я подумал, если мы встретимся за обедом, может быть, обстановка будет менее напряженной. И Эмма тоже придет.
– Кто такая Эмма? – спросила я, но потом вспомнила. – Эмма .
Тэхен кивнул:
– Эмма – настоящее чудо. Думаю, она тебе понравится. Она – укротительница чудовища по имени Юнги. – Он улыбнулся, и я услышала нежность в его голосе.
Ему нравится Эмма. Она небезразлична ему... или, может, тут что-то еще. Он уважает ее, как уважает Мин Юнги . Я поняла это, но все равно спросила:
– Ты и вправду любишь их, да?
Он кивнул:
– Да. В сущности, я обязан жизнью им обоим. Прошлый год... – Он осекся. – Знаю, в Интернете полно всяких страшилок про Юнги , и я не знаю, что там говорят про Эмму, но не все это правда. Юнги опасен, и он убивал, но он не плохой парень. Он – как я.
Тэхен отпустил мою руку и снова откинулся на стуле, широко раскинув руки – беззаботный Тэхен вернулся.
– Только я моложе, обаятельнее и намного привлекательнее.
Я вспомнила, как они выглядели, Тэхен с Юнги , на том вечере. Как они двигались – словно одно целое. Тэхен , может, и моложе, но он такой же опасный. Он показал мне, каким может быть опасным, и когда я вспоминала ту ночь, по спине у меня бежал холодок.
– Пойдешь?
– Гм?
Тэхен наблюдал за мной.
– А, да. Обед с Юнги и Эммой. – Я кивнула: – Пойду.
– Ничего грандиозного. Просто дружеские посиделки.
Это ничуть меня не успокоило.
На следующий вечер Тэхен, держа меня за руку, привел в ресторан, где мы с ним уже были однажды. Я прекрасно понимала, что «ничего грандиозного» – совсем не те слова, которыми бы я это описала. Женщина-метрдотель повела нас между заполненными столиками, и разговоры стихли. Мне вспомнился прошлый раз, то ощущение, когда за тобой наблюдают, но тогда меня больше всего волновало, что я обедаю с кем-то другим, не с Дон Мином . Не представляю, почему в этот раз ощущение показалось еще более неприятным, чем в прошлый, но это так. Я была буквально вся на нервах.
Я смотрела прямо перед собой, и на полпути через зал Тэхен сжал мою ладонь. Это помогло. Он был спокоен, и я попыталась перенять хоть немного его спокойствия. К тому времени, когда мы прошли зал и начали подниматься на второй этаж, я уже дышала чуть свободнее, хотя продолжала держаться за руку Тэхена мертвой хваткой. Когда мы поднялись на второй этаж, он вывел меня вперед. Теперь Тэхен шел позади меня, и через секунду я поняла, зачем он так сделал. Его ладонь легла мне на поясницу, и он легкими кругами начал потирать спину, успокаивая меня.
Этаж был пуст, за исключением столика рядом с каменным камином. Там сидели двое. В мужчине я узнала Юнги . Он поднялся, чтобы обменяться с Тэхеном рукопожатием, но его холодные глаза все время были устремлены на меня.
Тэхен заговорил с ним, пошутил о чем-то, а потом отошел от меня, чтобы поговорить с женщиной, которая тоже поднялась. Она не вышла из-за стола, а ждала у своего стула, улыбаясь и смеясь над тем, что сказал ей Тэхен.
Я же просто стояла и чувствовала себя совершенной идиоткой.
– Я – Юнги. Приятно познакомиться. – Он протянул руку.
Невесть откуда вынырнувшая непослушная девчонка, которой я была когда-то, хотела поджать хвост и убежать. Я затолкала ее обратно и пожала протянутую руку. Сильную, властную. Понятно. Он защищает свою семью. Я обнаружила, что смотреть ему в глаза – дело нелегкое. У Тэхена глаза черные. Боль смешивалась в них с игривостью, но они всегда теплели, когда он смотрел на меня.
Юнги был другим.
Глядя на него, я видела смерть. Он был сдержан, насторожен, серьезен, и когда я повернулась к Эмме, у меня мелькнула мысль, не шутка ли это. Неужели эти двое на самом деле вместе? В ней не ощущалось ни одного из этих качеств. Красавица с черными, ниспадающими на плечи волосами и улыбкой, которая освещала лицо. Изящная и тоненькая, тоньше меня, но тоже с довольно крепким рукопожатием.
Взмахом руки она указала на стул рядом с Тэхеном.
– Прошу вас, садитесь, Энни. Приятно познакомиться. – Она снова села, коротко взглянула мне в лицо. – Тэхен очень высокого мнения о вас.
Он фыркнул, усаживаясь рядом со мной. Его ладонь легла мне на ногу под столом.
– Как я могу сказать что-то плохое? Я же встречаюсь с ней, Эм. Чего ты ожидала?
– Знаю. – Она развернула салфетку и положила себе на колени, мотнула головой в сторону своего спутника. – Ты никогда раньше не знакомил нас с женщинами. Уверена, Юнги напугал ее до потери пульса. Я стараюсь показать, что ей рады.
Юнги оцепенел.
– Я ничего не сделал.
– Тебе и не надо. – Эмма накрыла его ладонь своей. Она говорила с такой любовью, что я на секунду растерялась. – У тебя то, что называют синдромом стервозного лица, милый.
Тэхен рассмеялся:
– Синдром стервозного лица? Нет, скорее лица убийцы. Хладнокровного убийцы, Юнги. Хладнокровного.
Уголки рта у Юнги поползли вниз.
– Вы, ребята, подсмеиваетесь надо мной.
– Да. – Тэхен кивнул. – Именно это и делают в семье. Мы поддразниваем друг друга. – Он положил руку на спинку моего стула, и его ладонь легла мне на плечо. – Энни– единственная, кому сегодня повезло. Она только что познакомилась с вами, ребята, и еще не привыкла, в общем... – Он наблюдал за мной краем глаза, сдерживая улыбку. – Нет. Я могу поддразнивать ее, но не вы, ребята. Вы должны быть милыми.
Подошел официант и налил Тэхену вина, прежде чем двинуться по кругу, чтобы обслужить остальных за столиком.
– Не сопротивляйся, Юнги , – продолжал Тэхен , поднимая бокал. – Поддразнивать тебя – привилегия, которой я очень дорожу. Это честь – иметь возможность подшучивать над Хладнокровным Убийцей прямо ему в лицо.
– Тэхен. – Глаза Юнги предостерегающе вспыхнули, метнулись в сторону официанта, потом остановились на мне.
Тэхен сделал глоток вина и поставил бокал. Подождал, когда официант уйдет, и подался вперед.
– В самом деле? Думаешь, твои ребята не знают, как тебя называли?
Эмма сидела молча, но сейчас рассмеялась:
– Видел бы ты свое лицо. У тебя такой вид, словно ты хочешь пристрелить Тэхена и в то же время обнять его.
Плечи Юнги чуть заметно приподнялись, а губы тронула легкая улыбка.
– Ты всегда так на меня влияешь.
– Потому что я твой младший брат. – Тэхен подмигнул Юнги, рисуя ладонью круги у меня на плече. – Иногда тебе хочется пнуть меня, а иногда ты чертовски благодарен, что можешь называть меня семьей. Вот как я влияю на тебя. Считай это моим подарком за все те случаи, когда ты спасал мою задницу.
Я знала, что делает Тэхен . Он понимал, что Юнги заставляет меня нервничать, и пытался разрядить обстановку, переключив внимание с меня на самого Юнги. Сработало. Юнги перевернул ладонь и сплел пальцы с пальцами Эммы. Они обменялись теплыми взглядами. Эти двое явно обожали друг друга. Едва взяв Эмму за руку, Юнги расслабился, свободнее откинулся на спинку стула, опустил плечи, а его улыбка сделалась более естественной.
Тэхен также защищал меня. Он как-то так вклинивался в разговор, что любые вопросы, адресованные мне, проходили через него. Не знаю как, но у него получалось. И остальные приняли это к сведению.
Взгляд Юнги скользнул ко мне и задержался.
– Не волнуйся по поводу Энни , – сказал Тэхен. – Она была со мной в конюшне.
Атмосфера за столом, только что немного разрядившаяся, снова сгустилась. В глазах Юнги появился холодок настороженности, а улыбка растаяла как дым.
– Ты шутишь?
– Нет.
От беззаботного тона Тэхена тоже не осталось и следа. Он слегка подался вперед. Я хотела наклониться вслед за ним, но рука Тэхена распласталась у меня на плече и удержала.
– Она была там и все видела, – сказал Тэхен.
Эмма прикрыла глаза, прежде чем опустить взгляд на свои колени.
Может быть, я не должна была что-то знать? Может быть, не должна была находиться в той конюшне? Я не знала, но понимала, что мне нельзя ничего говорить. Что бы ни происходило, это было между Юнги и Тэхеном.
– Дело сделано, Юнги.
– Ты мог бы держать ее в неведении.
Тэхен фыркнул:
– Точно. В следующий раз, когда мне придется... – он заколебался, – сделать то, что мы иногда делаем, я запру ее в ванной или еще где.
Юнги не ответил. Он посмотрел на меня, потом снова вцепился взглядом в Тэхена .
– Они пришли. Мы были там. Конец истории, – отрезал Тэхен.
Намеки и недомолвки. Я понимала только потому, что была в конюшне. Интересно, могли ли догадаться официанты. Я взглянула через плечо, увидела приближающегося официанта с кувшином воды и кашлянула.
– Кто-нибудь хочет воды?
Разговор оборвался, но у меня возникло такое чувство, что он и так закончен. Как только воду налили, Юнги заказал себе и Эмме. Тэхен сделал заказ для нас двоих, и, едва официант снова удалился, Эмма взяла ситуацию в свои руки.
Она наклонилась вперед, протянув руку за своим бокалом.
– Итак, Энни , Тэхен говорил, что вы с ним познакомились, потому что вы живете в его здании?
Это был сигнал. О чем бы ни спорили Юнги с Тэхеном , больше к этому разговору они не возвращаются. Она бросила на обоих красноречивые взгляды, и они кивнули в ответ. После этого беседа потекла более гладко. Я рассказала им о других жильцах. Глаза Эммы округлились, когда я упомянула о Доне и ее чувствах к Джину.
– И это тот парень, с которым сейчас встречается ваша лучшая подруга?
Я кивнула и допила свой второй бокал. Есть мне тоже больше не хотелось, хотя тарелка все еще была на треть полной. Курица, эскалопы и морские гребешки были изумительны и в обычный вечер я бы насладилась ими сполна, но этот вечер не был обычным. Напряжение немного спало, когда Эмма повела беседу, но оно никуда не ушло, и аппетита от этого не прибавлялось. Юнги что-то во мне не нравилось, а Тэхену было наплевать. Течения держались под поверхностью, но я явственно ощущала их бурление.
Как только Тэхен разделался с едой, его рука вновь оказалась у меня за спиной, а ладонь мягко и успокаивающе легла на плечо. Я была признательна. Это легкое прикосновение помогло немного рассеять напряжение.
Я откинулась назад на его руку. Легкий покалывающий трепет пробежал по коже, ослабляя тугой узел у меня в животе.
– Да, – сказала я Эмме. – Тот самый. Я еще не рассказала Ши Ен о Доне. А надо бы.
– Не надо, – уверенно посоветовала Эмма.
– Не надо?
– Расскажите ему, что произошло.
– Что вы имеете в виду?
– Расскажите ему, что Дона взяла телефон. Эта дружба между ним и Доной... Ши Ен будет легче, если он положит этому конец, тогда она больше не будет где-то посредине. Он должен защищать их обеих. Одна из них – его друг. А вторая – девушка, так что это его работа. Не ваша, и не вашей подруги.
Мне никогда не приходило в голову сказать Джину. Я была потрясена.
– Спасибо. Думаю, я так и сделаю.
– Черт, Эмма, не знал, что ты такая мудрая, – поддразнил Тэхен.
Она засмеялась, придвинулась к Юнги , сплела их пальцы.
– Все из-за этого парня. С Юнги поведешься – ума наберешься. – Она сдержала смех и подняла глаза в ожидании реакции Картера.
Он застонал, качая головой:
– Не верю, что ты это сказала.
– Так поверь, потому что это правда. Впрочем... – Она подняла свой бокал. – Вероятно, дело больше в этом. Кажется, это мой третий бокал. Я захмелела. – Она положила голову ему на плечо. Мне захотелось в «Октаву». Наверняка где-нибудь здесь есть что-то подобное?
– «Октава»?
– Клуб Юнги в нашем городе. Кстати, – обратился Тэхен к Юнги , – когда ты собираешься открыть клуб здесь? Я водил Эмму в «Октавию» в Нью-Йорке, но, думаю, было бы неплохо открыть такой и тут. Это одно из твоих самых удачных коммерческих предприятий.
Юнги поднял руку, и Эмма еще теснее прильнула к нему. Он обнял ее, положив ладонь на другую ее руку.
– Когда ты откроешь его со мной.
– Я вложу деньги.
– Мне не нужны деньги.
Еще один разговор только между ними двумя. Эмма, казалось, была не против послушать, поэтому я сделала то же самое. Я не прижималась к Тэхену , но его рука по-прежнему лежала на моем плече, словно он безмолвно поддерживал меня. Когда он заговорил с Юнги , его ладонь вновь принялась описывать круги.
– Ну, не знаю, – заметил в конце концов Юнги . – Может быть. Посмотрим.
– И на том спасибо. – Улыбка Юнги теперь была куда менее натянутой, чем вначале. – Эмма вот-вот уснет, если мы сейчас же не уйдем.
– Я не сплю. – Она зевнула. – Я как огурчик. – Глаза ее закрылись... и не открылись. – Видишь? Я готова танцевать. Едем в ночной клуб?
– Точно. – Юнги повернулся и подхватил Эмму на руки.
Она взвизгнула:
– Что ты делаешь?
– Ты засыпала.
– Опусти меня. Я могу сама идти, уверяю тебя.
– Уверена?
Эти двое разговаривали и в то же время смеялись. Юнги понес ее к лестнице.
Тэхен повернулся ко мне. После того, как они спустились вниз, он привлек меня к себе.
– Ты как, нормально?
Я кивнула.
– Твой друг – тяжелый человек. Я чувствую себя так, словно пробежала марафон задом наперед. – Ноги как будто свинцом налились. Даже руки, казалось, отяжелели.
– Не волнуйся. Юнги просто всегда настороже. Я чуть менее осторожен, но он успокоится. Хорошее он распознает всегда.
– Неужели? – усмехнулась я.
Тэхен кивнул, и его глаза потеплели.
– Да. – Он притронулся к моим губам легким поцелуем. – Готова ехать домой?
– Бог мой, да, – простонала я. – Только не поднимай меня на руки. – Я встала, заметив озорной блеск в его глазах.
Это была новая сторона Тэхена – Тэхен , который подтрунивал над своим другом, пытаясь добиться реакции. Я знала загадочного и немногословного Тэхена, знала его опасную сторону, а когда мы были месте у меня дома, видела, что он умеет быть забавным, но эта сторона была для меня совершенно новой и непредсказуемой. Я с опаской изучала открывшуюся территорию, пока он не наклонился близко-близко, понизив голос до интимного шепота:
– Когда я возьму тебя на руки, это будет не потому, что ты сонная из-за выпитого вина. – Тэхен встал позади меня и прижался всем телом. – А потому, что ноги не будут держать тебя по другой причине.
Говоря это, он провел пальцем вниз по моей спине.
У меня перехватило дыхание. Одного прикосновения оказалось достаточно.
– Поехали домой, – глухо пробормотала я.
Глаза его потемнели, а ладонь легла мне на талию.
– Да, поехали.