Danse De L'Europe
• Венеция. 1702 год.
Ночь. Каналы отражают лунный свет, гондолы покачиваются на волнах. По узким улочкам проносится шёпот — в городе появилась «золотая ведьма».
На крыше дворца, прямо у статуй, Селестин идёт, как по подиуму. Её платье из тёмного бархата с золотым узором едва колышется, а на ногах — сапоги с каблуками, украшенные золотыми змеиными мотивами. В руках — два пистолета, сияющие в темноте.
Она останавливается и, глядя вниз, усмехается:
— «Ах, Венеция… город масок. Как мило. Идеальное место для нового спектакля.»
В этот миг небо разрывает свет. Над каналами спускаются ангелы в мраморных масках — их крылья отражают луну, как зеркала.
Толпа внизу визжит, но Селестин уже делает реверанс:
— «Mesdames et messieurs, прошу занимать места. Шоу начинается.»
Она бросается вперёд, скользя по мраморной крыше, и стреляет. Золотые выстрелы рассеивают первые маски, ангелы взрываются облаками света. Она приземляется на гондолу, которая качается, но тут же делает па, словно танцовщица.
Ангелы атакуют копьями сверху, но из воды появляется золотая спираль — Хелиофис, вырывающийся из канала, как божественное чудовище. Его тело ломает мост, а хвост сметает ангелов в воду.
Селестин хлопает ладошами, будто аплодирует:
— «Bravo! Bravo! Такой партнёр, как всегда, не подводит.»
——
Маленькая деревушка. Селестин сидит в карете, окружённая телами охотников, которых она только что уничтожила. Она смотрит в зеркало в кармане — и впервые видит себя не как беглянку, а как актрису.
— «Если я должна жить одна, то пусть моя жизнь будет прекрасным спектаклем бала. Пусть каждый враг станет зрителем. Пусть их кровь будет аплодисментами.»
Её глаза сверкают, она прикасается к губам, и на них появляется улыбка, которая никогда больше не сотрётся.
• Испания. 1705 год.
Пустыня Кастилии. Жар, пыль, красное солнце. Селестин стоит посреди площади маленького города. Враги — не ангелы, а инквизиторы. Сотни солдат с крестами и огненными факелами окружили её.
Она поднимает руки, будто сдаётся.
— «Mon dieu… такая публика. Неужели вы все пришли только ради меня?»
Огоньки факелов отражаются в её глазах.
Вдруг под ногами вспыхивает золотой круг, и из него снова появляется Хелиофис, поднимаясь прямо из земли. Люди кричат, в панике падают на колени.
Селестин поднимает пистолеты и начинает стрелять, её движения — как фламенко: каждый шаг отмерен, каждый выстрел — как удар кастаньет. Солдаты падают один за другим.
И когда всё кончается, она делает пируэт и садится на змею, бросая взгляд на выживших.
— «Olé.»
——
Зеркало. Голос Хелиофиса:
— «Ты ищешь не силу, а признание. Ты хочешь, чтобы мир не мог отвернуться от тебя.»
Селестин усмехается:
— «Ты ошибаешься. Я хочу, чтобы мир не мог перестать смотреть.»
---
• Германия. 1709 год.
Снежная ночь. Селестин идёт по разрушенному замку, её каблуки звонко стучат по льду. Ангелы здесь иные — в белых доспехах, с лицами-щелями, словно у марионеток.
Она открывает дверь в тронный зал и садится прямо на трон, раскинув ноги.
— «Итак, публика, финальный акт для этого города.»
Взрывы света. Ангелы прорываются сквозь окна. Селестин встаёт, вращая пистолеты, и танцует прямо на ступенях трона. Выстрелы отражаются от мрамора, отбрасывая всполохи на колонны.
Хелиофис появляется в зале, пробивая крышу. Его сияние делает зал похожим на театр, залитый золотом.
Селестин стреляет, прыгает, кружится, её волосы развеваются, её смех — как музыка.
Когда всё кончается, она опускается в реверанс. Пустой зал будто аплодирует.
— «Ах, Европа… какая же ты чудесная публика.»
••••••
Селестин уезжает из города, сидя на спине золотого змея, что скользит по воздуху. Под ней — континент, горящий и сияющий в разных точках, словно сцена с тысячами прожекторов.
Её смех слышен над всей Европой.