Maison de l'Aube

Ночь. Влажный воздух звенит от стрекота насекомых. В стороне, за густыми деревьями, виднеется слабый свет костров. Звуки молитв и тяжёлые шаги сапог. Охотники снова в пути.
А в центре леса, на каменной поляне, будто специально созданной для представлений, стоит Селестин. Платье её уже обтянуто демонической тканью, а в руках сверкают золотые пистолеты. Она крутит их на пальцах, словно актриса, готовящаяся к выходу.
— «Снова этот хор фанатиков… Неужели они никогда не устанут репетировать одну и ту же пьесу?» — её смех эхом уходит в темноту.
Из леса выходят охотники. Десятки. Факелы дрожат в руках, арбалеты наготове. Старший из них поднимает руку: — «Сестра солнца, проклятая! Сегодня твой свет будет погашен!»
Селестин театрально вскидывает бровь. — «Ах, вы всё же заметили, что я сияю ярче ваших свечек? Как мило.»
Их крик разрывает тишину — и они бегут.
Она делает шаг назад, легко, как будто отходит на сцене. Пули летят из её пистолетов, оставляя золотые дуги. Каждый выстрел не просто ранит — он ослепляет. Люди падают, хватаются за глаза, корчатся на земле.
— «Свет ослепляет, месье… но только глупцы думают, что он ослепляет всех одинаково.»
Она подпрыгивает, перекручивается в воздухе, и в тот момент, когда её силуэт мелькает на фоне луны, пространство вокруг вспыхивает золотыми знаками. Удары света сыплются с небес, как раскалённый дождь.

——
Солнечный свет мягко проникает в залитый окнами зал. Девочка — маленькая Селестин — стоит в окружении женщин. На них лёгкие золотистые одеяния. Они поют гимн солнцу, их голоса перекликаются, словно утренние птицы.
Мать берёт её за руку и тихо шепчет: — «Maison de l’Aube… наш дом рассвета. Мы служим свету, но не слепо. Мы управляем им, как музыкант управляет арфой. Когда ты вырастешь, Селестин, ты тоже научишься играть.»
Маленькая девочка смеётся, её ладонь искрится от крошечной вспышки света.

——
Охотник с крестом бросается на неё, но Селестин грациозно отшатывается, его меч лишь скользит по её волосам. Она выстреливает в землю у его ног, и столб света вырывается вверх, подбрасывая его тело в воздух.
Она кружится, словно на балу, держа пистолеты как веера.
— «Ах, мадам Мать, вы были правы… Этот свет действительно прекрасно звучит в моих руках.»

——
Звучит Грохот костров. Ночь. Женщины в золотых одеяниях кричат, их тащат на цепях. Девочка Селестин стоит в стороне, её глаза полны ужаса.
— «Ведьмы! Сжечь их!»
Мать смотрит на неё в последний раз, губы едва слышно шепчут: «Живи…»
Слёзы застилают глаза девочки, но в этот момент её ладонь вспыхивает. Поток света вырывается наружу — охотники хватаются за лица, кричат, падают. Маленькая Селестин убегает в ночь.

——
Селестин в прыжке пересекает поляну, вращаясь, как будто танцует. Её каблуки касаются головы врага — и он падает. Золотой луч вырывается из её пистолета, пробивая сразу двоих.
Ветер несёт запах дыма и крови. Она останавливается, поднимает пистолет к губам, будто это бокал вина, и выдыхает лёгкий смешок.
— «Они всегда так предсказуемы. Я играю — они падают. Точка.»
Она щёлкает пальцами — и золотой круг магии разносит последних охотников по воздуху.

——
Одиночество витает в воздухе.
Селестин сидит одна в заброшенном аббатстве. Полуразрушенные стены, сквозь трещины пробивается свет заката. Она обнимает колени.
Шёпотом: — «Они все сгорели… но я осталась. Почему я? Почему свет выбрал меня?»
Тишина отвечает ей. Только пыль и пустота.
Она поднимает голову. В её глазах больше нет слёз — только холодный блеск. — «Если мир хочет моего сияния… Я дам им мою звезду.»

——
Лес вновь тих. Погасшие факелы валяются в траве. Тела охотников неподвижны. Селестин идёт по поляне, будто по сцене после концерта. Её каблуки отстукивают ритм.
Она не оглядывается. Только поднимает взгляд к небу, где рассвет ещё далёк, но звёзды уже начинают бледнеть.
— «Maison de l’Aube… ваш свет во мне. И я заставлю его сиять ярче, чем когда-либо.»
Её смех мягко разливается по лесу, пока она исчезает в темноте.