9. Темнота
Кажется, Галф вообще не дышит и никак не отвечает, но потом на его плечи ложатся робко ладони, поднимаясь затем к шее, а губы приоткрываются навстречу, пуская. И теперь уже Мью задыхается от радости, углубляя поцелуй и скользя языком во влажный нежный рот. Это живое божество в его руках снова немного напрягается, но потом толкается своим языком в ответ, заставляя еле слышно стонать в поцелуй.
А когда изящные ладони зарываются в его волосы, удерживая и продлевая контакт, то он окончательно сходит с ума, изо всех сил прижимая к себе трепещущее тело.
Но ему мало губ, поэтому Мью отрывается под жалобный стон от них и целует все, до чего может дотянуться и боготворить: скулы, нос, глаза, чуть нахмуренный лоб, чтобы потом опять прильнуть к жаждущему рту и упиваться его сладостью. И отстраняются они друг от друга только тогда, когда воздуха уже критично не хватает.
Мью удерживает в объятиях своего мальчика и прижимается губами к виску, где бешено бьется жилка:
- Все в порядке? Я тебя не напугал?
Руки, что лежат на его груди, снова тянутся к его волосам, а чуть распухшие от поцелуев губы растягиваются в улыбке:
- Ты думаешь, что я как Арун, к которому нужно аккуратно подходить и которого нужно медленно приручать?
Он улыбается на такое сравнение:
- Знаешь, а что-то в этом есть: сначала нужно заслужить доверие, чтобы тебе позволили приблизиться, а потом уже открывать свое сердце в надежде, что его примут.
Галф изумленно распахивает глаза:
- Сердце?
Мью берет чуть дрожащую ладонь, целует ее и кладет на упомянутый орган, который сейчас разрывает от волнения грудь:
- Оно внутри меня, но принадлежит тебе. Если ты, конечно, захочешь.
Парень начинает быстро-быстро моргать и хватать ртом воздух, заставляя его испугаться:
- Прости, я не хотел на тебя давить! Можешь забыть, что я только что сказал...
Но Галф отчаянно машет головой, улыбаясь сквозь катящиеся драгоценными бусинками слезы:
- Нет, не смей! Не смей забирать свои слова обратно!
Мью дрожит, когда вытирает мокрые щеки:
- Конечно, слово воина незыблемо. Если я сказал, что мое сердце принадлежит тебе - так и есть.
Парень улыбается так ослепительно, что он сомневается, что выдержит такое счастье, особенно когда тот доверчиво приникает щекой к груди, слушая его отчаянное сердцебиение:
- Мое...
Он не может удержаться, чтобы не гладить шелковые пряди волос, признаваясь в своих страхах:
- Я знаю, что любовь мужчин порицается, поэтому и надеяться не мог, что ты ответишь взаимностью...
К его разочарованию Галф тут же отлипает от него и удивленно смотрит:
- Порицается? Почему ты так решил?
А Мью не знает, что ответить, потому что в его время это считается чем-то грязным и недостойным. Но парень сам разрешает его сомнения:
- Забей! Мы живем в современной стране, где союз двух мужчин уже никого не удивляет. А какое нам дело, что подумают о нас окружающие?
Вот так просто?!
Теперь его черед изумленно хлопать глазами, уточняя:
- Не удивляет?
Галф еле заметно хмурится, будучи вынужденным признаться:
- Ну, да, ты прав. Некоторые до сих пор считают, что это против традиций. Но меня это не волнует, и, я надеюсь, что тебя тоже.
В последней части звучит невысказанный вопрос, поэтому Мью отчаянно выдыхает:
- Я согласен на все, лишь бы с тобой.
И понимает, что сделал все правильно, потому что в глазах напротив столько счастья, что в нем можно захлебнуться. Поэтому его руки дрожат, когда он вновь утягивает парня в объятия, вдыхая ставший уже родным аромат. И довольно улыбается, когда слышит приглушенный одеждой вопрос:
- А мы поедем сегодня кататься?
- Если твой дядя позволит.
- Сейчас узнаю!
Галф краснеет как маков цвет, робко целуя его в щеку перед тем, как убежать, а Мью улыбается как дурак, дотрагиваясь кончиками пальцев до этого места.
И понимает, что уже скучает по своему чуду, хотя точно знает, что тот скоро вернется. А что будет, когда обстоятельства окончательно их разлучат?
Но ответить на этот вопрос сам себе он не успевает, потому что его вновь захватывает этот нежный водоворот, но уже с седлом и уздечкой в руках:
- Мью! Дядя разрешил! Давай седлать Аруна!
Мью кивает:
- Сам справишься?
И так тепло на душе, что в глазах напротив нет ни капли страха перед скакуном:
- Конечно! - Галф кладет экипировку рядом с лошадью и гладит ее по шее. - Ты позволишь, милый?
Арун поворачивает к нему голову, обнюхивает ладонь и тихонько фыркает, на что парень довольно улыбается:
- Он согласен!
А Мью остается только контролировать, чтобы его импульсивный мальчик ничего не забыл и хорошенько все закрепил, чтобы потом взобраться вдвоем на коня и скакать навстречу свободе. И снова его грудная клетка еле выдерживает эмоции, что бурлят внутри, потому что Галф вновь прижимается к его спине и обнимает так крепко.
Но сегодня ему хочется еще сильнее порадовать своего юного наездника, поэтому они останавливаются на небольшой отдых, но после сладких минут объятий предлагает подняться. Тот капризничает:
- Мью, я хочу еще немного поваляться...
Но он хитро улыбается:
- А самостоятельно покататься на Аруне хочешь?
И, разумеется, восторг и предвкушение ожидаемы:
- Конечно!
- Тогда забирайся в седло, а я буду его вести. Потом, если захочешь, проедешь сам немного.
Мью помогает Галфу сесть, ласково поглаживая по бедру, чтобы тот немного успокоился:
- Ты должен сидеть прямо, с ровной спиной и опущенными плечами, и держать ноги на стременах.
Тот кивает и принимает нужную позу.
- Возьми уздечку в руки и держи ее легко, но уверенно. Используй поводки для управления направлением: чтобы повернуть Аруна направо, легко потяни правый поводок, а чтобы повернуть налево - левый поводок. Убедись, что ты используешь свои руки только для небольших движений и не тянешь поводки сильно.
А затем Мью сам тихонько тянет за поводья, побуждая лошадь начать движение. Он зорко отслеживает, чтобы все было в порядке, и невольно улыбается, видя как счастлив его мальчик.
- Ну что, готов взять больше свободы?
Руки, что сжимают уздечку, сильно напряжены, но парень кивает:
- Да.
- Тогда я отпускаю. Используй свои ноги для управления скоростью и направлением: при их помощи ты сможешь дать Аруну инструкции о том, как двигаться. Чтобы направиться вперед, надави ногами вниз и к нему. Чтобы повернуть направо, нажми правой ногой на бок лошади и наоборот для левого поворота. Чтобы остановить Аруна, надави обеими ногами и потяни поводья к себе.
Галф кивает, но видно, что тот немного напуган:
- Х-х-хорошо.
Мью успокаивает его:
- Делай все очень легко и медленно, чтобы понять, как управлять. Я буду рядом, если что.
Он с затаенным волнением наблюдает, как его мальчик озадаченно хмурится, но в точности выполняет инструкции и зажимает рот ладонью, чтобы не взвизгнуть, когда Арун его слушается и начинает идти вперед:
- Мью, у меня получилось!
Мью улыбается в ответ:
- Я в этом и не сомневался, мой хороший. Еще немного проедешь?
- Да!
Лошадь идет совсем медленно, но даже этого достаточно для такого восторга, что по завершении этой небольшой поездки парень, соскальзывая с Аруна в его объятия, тут же начинает покрывать его лицо поцелуями:
- Спасибо, спасибо, спасибо!
А он не выдерживает и срывается, целуя жадно мягкие губы и прижимая к себе дрожащее тело, чтобы через бесконечно долгое время оторваться, рвано дыша:
- Нам нужно возвращаться, дядя будет волноваться за тебя.
Галф хмыкает:
- Он знает, что я в надежных руках, - но потом кивает. - Хорошо, но тогда еще один поцелуй?
- Конечно, - и так приятно соглашаться.
Возвращаются они крайне неспешно, стремясь продлить минуты вместе, и Мью с трудом выпускает парня из объятий, помогая спрыгнуть с лошади:
- Мне так не хочется с тобой расставаться...
- Так не уходи! - тот смотрит на него отчаянно. - Останься сегодня со мной!
- Галф...
Так много нужно сказать и объяснить, а слов, как всегда, не хватает.
Но все его намерения разбиваются об испуганное ржание и чей-то истошный крик:
- Осторожно! Сунти опять вырвался!
И время растягивается в какую-то вязкую массу, когда Мью видит, как прямо на них несется явно объятый страхом жеребец.
И все, что он успевает сделать - это заслонить собой застывшого в ужасе Галфа.
А дальше - боль и темнота.