Глава 57. Признание и шок

Отряд Лянь Хуа неторопливо продвигался к базе "Надежда". Лянь Хуа с упрямой решимостью собирал щедрые подарки: всё, что выглядело как зомби, мутант или странно колышущееся растение, — сразу шло в дело. Он превратился в настоящего охотника на всё живое и неживое. Даже мирно летящих мутировавших птичек сбивал водяными выстрелами.

Бедняжке Ма, а теперь ещё и Янь Синю, приходилось потом собирать эти кристаллы. Янь Синь, едва привыкший к воздушным кульбитам воробья (и переставший постоянно блевать), теперь был вынужден работать без отдыха.

— Воздушные способности ведь отличная штука, — лениво заметил он. — Практика тебе только на пользу!

Самая подлая эксплуатация — та, что прикрывается заботой. 

Но ни человек, ни птица не смели перечить.

Лянь Хуа тем временем окончательно влюбился в дальний бой. С тех пор как достиг поздней стадии формирования основы, он виртуозно управлял своими водными способностями.

— Вот же крутая штука — эта водяная пушка! — сиял он. — И подходить близко не надо, и одежда чистая. Гений, не иначе!

— Тра-та-та! — и ещё одна группа ходячих мертвецов сложилась штабелем.

Малыш Ма чирикнул дважды, выплюнул огненный шар — и от зомби осталась только зола. Янь Синь молча сформировал воздушный шар, ловко подцепил им кристаллы.  Командная работа становилась всё более слаженной. Лянь Хуа довольно кивнул.

А Ся Чжи тем временем даже не открывал глаз: он продолжал медитировать прямо на спине оленихи. Ни на секунду не позволял себе расслабиться. Лянь Хуа тихо страдал — хотелось бы подойти поболтать, но что, если снова произойдёт сбой циркуляции духовной энергии? Нет, он уже настрадался в прошлый раз...

Когда кристаллы были собраны, и день клонился к вечеру, Янь Синь, дрожащими ногами сползший с воробушка Ма при помощи Цю Юя, просто плюхнулся на землю, не обращая внимания на грязь.

Лянь Хуа бросил ему связку бананов. Янь Синь, даже не глядя, содрал кожуру и жадно набросился на еду.

Оглядев окрестности, Лянь Хуа нахмурился. Уже несколько месяцев не было дождей, земля потрескалась. Очистители воды есть, а самой воды — всё меньше. Да ещё и зомби в последнее время появлялись всё чаще — вот уже третья волна за день. А ведь это тревожный знак... Если зомби уходят из городов, значит скоро будет... Нашествие! 

Он помнил, как в книге "Перерождение в апокалипсисе: Месть" было масштабное Нашествие, многие мелкие и даже средние базы тогда сгорели дотла. Но подробности стёрлись из памяти. 

Лянь Хуа замечал, что воспоминания о книге тускнеют. Будучи культиватором, он должен был бы помнить всё чётко. А он уже даже не помнил, кто были близкими и врагами Ся Чжи.

Лянь Хуа потер виски.

— Да и ладно. Главное, сам Ся Чжи рядом.

Он бросил взгляд на медитирующего возлюбленного и улыбнулся.

— Угх, Брат Лянь, воды! — прохрипел Янь Синь, давясь бананом и закатывая глаза.

С каменным лицом Лянь Хуа метнул в него большой водяной шар, а сам уселся мастерить хижину. Его мастерство росло: если вначале это была просто крыша из травы, то теперь — полноценный дом из лозы, да ещё и симпатичный.

Закончив с хижиной, он взялся за ужин. Они не спешили возвращаться на базу,  совмещая охоту со сбором информации.

Янь Синь, приведя себя в порядок, потащил своего зомби в хижину отдыхать.

А малыш Ма уже поджидал, когда его допустят к плите. Лянь Хуа нафаршировал тушку огромной мутировавшей птицы грибами и овощами, запёк до хрустящей корочки и щедро отрезал воробушку здоровенный кусок. Остальное занёс в хижину.

Когда Ся Чжи закончил медитацию и вошёл внутрь, на его месте уже лежали аккуратно нарезанные мясо и грибы. Рядом Янь Синь жевал так, что жир стекал по подбородку, а Лянь Хуа сиял, глядя на любимого.

Ся Чжи лишь чуть приподнял уголки губ — и сел. Лянь Хуа тут же начал услужливо подкладывать ему еду и свежие фрукты.

— Кстати, босс, мы встречаем всё больше зомби. Мне это не нравится. — Янь Синь, набив живот, кормил Цю Юя ядрами.

Ся Чжи хмуро кивнул:

— Я тоже это заметил. Завтра с рассветом выдвигаемся.

Лянь Хуа сразу напрягся.

— Неужели... правда? Я, что ли... в семью войду?..

Сердце забилось чуть быстрее.

Он достал свою поклажу и стал пересчитывать кристаллы: более пятидесяти пятого уровня, почти пятьсот четвёртого, третьих и ниже — множество. Он всё складывал — чтобы произвести впечатление. Плюс — редкое мясо мутантов, насыщенное энергией, идеально подходящее для способности. Без побочек, кстати!

Может, стоит добить ещё один шестого? 

Правда, шестые пока редки, им за всю дорогу ни одного не встретилось.

Ся Чжи, заметив, как Лянь Хуа хмурится на своим тюком, молча достал маленький свёрток и бросил ему.

Лянь Хуа развернул — и застыл: шоколад. Целые плитки, прекрасно упакованные.

Улыбка расплылась до ушей.

— Это же... это чтобы понравиться родителям?! Ты мой... мой гений! — выдохнул он и тут же бросился обнимать любимого.

Янь Синь и Цю Юй, оказавшись достаточно сообразительными, быстро ретировались в соседнюю комнату, оставив пространство для этих двоих.

Ся Чжи, с каменным лицом, отстранил прильнувшего к нему Лянь Хуа.

— Ты тоже это чувствуешь, да? Похоже, скоро всё изменится.

Он хорошо помнил: в прошлой жизни всё началось примерно в это же время. Сначала — засуха, урожай на полях почти погиб, затем — Нашествие зомби. Ужасающее явление. Его не так просто сдержать.

Лянь Хуа тут же посерьёзнел:

— Из городов зомби выбираются всё чаще. Это уже опасно и для охотников, и для собирателей. А главное... они будто стягиваются в одном направлении. Как будто кто-то ими управляет.

Они обменялись взглядами — и одновременно поняли, о чём думают: разумные зомби. Только такие, как Цю Юй, способные мыслить, могли бы координировать действия орд и собирать их в огромные скопления. И то — при высоком уровне развития, иначе их бы просто не слушались.

У Лянь Хуа пересохло во рту. Он сразу понял, что задумал Ся Чжи: тот собирается охотиться на разумных зомби. Это его долг — защищать своих, защищать семью.

— Ся Чжи! — Лянь Хуа резко схватил его за руку. — Я пойду с тобой. Даже не думай меня бросить!

Он говорил всерьёз. Это была не просто охота — это было выживание на грани. Эти зомби не только прятались, но и были окружены защитой. А Ся Чжи придётся иметь дело с сотнями тысяч, если не миллионами. От одной мысли Лянь Хуа холодел.

Он знал, что уговорами ничего не добьётся. Потому — только вместе.

— Думаешь, я оставлю тебя, идиота, безмятежно отдыхать? — Ся Чжи усмехнулся, насмешливо глядя на него.

Этот дурак последует за мной даже на смерть. И я — за ним.

Лянь Хуа замер, затем улыбнулся и обнял его, уткнувшись подбородком в плечо. Они просто сидели рядом в тишине, разделяя одно дыхание.

Затем Лянь Хуа наклонился и поцеловал Ся Чжи в ухо.

— Знаешь... Мне кажется, я попал в этот мир ради тебя.

Он шептал тихо, словно признание могло сорваться в воздух.

— Пусть первым, кого я здесь встретил, был не ты... но в итоге я всё равно оказался у тебя в руках.

Уши Ся Чжи порозовели.

— О? А каким был твой мир?

— Почти то же, что и до апокалипсиса здесь... Только без тебя. Без Лянь Юя. Без вас.
Голос Лянь Хуа дрогнул. Всё было... но не было самого важного.

— А семья? — вдруг спросил Ся Чжи. Он ведь знал, что Лянь Хуа — не "тот" человек, но толком ничего о прошлом этого дурака не знал.

— У меня был милый дом. И младший брат... — Лянь Хуа перебрал его пальцы и заговорил мягко, вполголоса. Рассказывал — и не останавливался.

Ся Чжи слушал молча. Ни одного вопроса, ни одного перебивания. Только тишина и внимание.

Когда речь зашла о смерти от падающей книги, Ся Чжи наконец отреагировал:

— Ты хочешь сказать, наш мир — это просто роман? А всё, что со мной случилось в прошлой жизни... было чьей-то выдумкой?

Его голос звучал спокойно, почти отстранённо.

Лянь Хуа тут же напрягся, обнял его крепче, боясь, что Ся Чжи сорвётся.

— Да... — тихо ответил он.

Но вместо гнева его грудная клетка зазвенела лёгким смехом, щекоча Лянь Хуа изнутри.

— И что? — он поднял ладонь, осматривая её. — Я ведь жив. Я — настоящий. А значит, моя судьба в моих руках.

Сжав пальцы в кулак, он произнёс это почти торжественно.

— Верно! Всё уже совсем по-другому! — с готовностью подхватил Лянь Хуа.

— Значит, ты знаешь, что будет дальше? — с прищуром спросил Ся Чжи, вперив в него взгляд.

Лянь Хуа неловко почесал нос:

— Ну... не всё. Например, это я точно не знал...

Он нагнулся к самому уху Ся Чжи и что-то прошептал.

Ся Чжи вспыхнул до кончиков ушей и... метнул в него такой взгляд, что воздух в комнате будто стал гуще.

— На самом деле... — Лянь Хуа неловко улыбнулся, — чем выше моя сила, тем хуже я помню, что будет дальше по сюжету...

— Ты хочешь сказать, что не помнишь, что произойдёт?

— Память становится всё более размытой, — поспешил уточнить Лянь Хуа. — Но то, что происходит здесь и сейчас, я помню отлично!

Ся Чжи задумался.

Но Лянь Хуа не дал ему углубиться в размышления — подхватил любимого в объятия и сразу поцеловал. Глубоко. По-настоящему. Такие моменты — редкость, не ловить их было бы глупо.

Ся Чжи, запыхавшись, прижался к его груди.

— Пошли... в пространство, мм? — прошептал Лянь Хуа прямо на ухо.

Ся Чжи бросил на него выразительный взгляд. Губы, ещё влажные после поцелуя, чуть приоткрылись... но он всё равно забрал его с собой — и оба исчезли с места.

На следующее утро Лянь Хуа, сияя от счастья и довольный собой, вышел из плетёного домика. Янь Синь, взглянув на него, только скривился.

Ся Чжи равнодушно взглянул на Лянь Хуа, забрал олениху в пространственное хранилище и взмыл на мече, оставив за собой светящийся след.

Хотя Ся Чжи явно спешил, Янь Синь успел заметить: походка у него была не совсем обычной... Покачал головой. Нет, он точно не будет лезть в дела начальства. Особенно — в такие.

— Жёнушка, погоди! Мы же ещё не позавтракали! — в отчаянии заорал Лянь Хуа, кидая чашку с красной фасолевой кашей и прыгая на спину малыша Ма.

Воробей резко рванул в погоню.

— Эй, Брат Лянь! Подождиии! Мы же тоже с вами! — заорал Янь Синь вверх, чуть не сорвав голос.

Ма резко развернулся, промчался над ними дугой, и с неба метнулась вперёд плеть. Обвилась вокруг Янь Синя и его зомби, подняла их — и потащила за остальными, болтая над землёй.

— ААААААА! — завопил Янь Синь сквозь слёзы. — Ну за что?! Вы ссоритесь — а нас за что стращать?! Эта плеть точно выдержит?! А если упадём?! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМЕДЛЕННЕЕ! 

А Лянь Хуа и не думал отставать.

— Жёнушка, я был не прав! Надо было остановиться, когда ты сказал "стоп"! Я виноват! Я...

БУМ! — вспышка молнии пронеслась мимо воробья и его его "пассажиров".

Малыш Ма взъерошился, дёрнулся в воздухе и зашатался, еле выровнявшись. Лянь Хуа повис вниз лицом, с дымящимися волосами.

Снизу Янь Синь только мысленно застонал: "Можно хоть раз без насилия, а?.." 

Так и добрались: один летит, другой гонится, обмениваясь извинениями и молниями. Прямо семейная идиллия.

У входа в базу "Надежда" Ся Чжи, не желая привлекать внимание, активировал заклинание невидимости и скрылся в воздухе. Лянь Хуа поспешно создал иллюзию, скрывающую их, и бросился следом.

Хорошо, что Ся Чжи за время полёта успокоился. Он остановился в центральной зоне и ждал Лянь Хуа.

— Жёнушка!.. — Лянь Хуа тут же приник к его руке, заливаясь лужами нежности и виляя хвостиком. Льстил и заискивал — пока лицо Ся Чжи не смягчилось.

И только тогда двое, вполне довольные, направились в сторону жилого сектора базы.

......

— Уа-а-а!.. УУАААА! — Громкий плач разносился по новому особняку семьи Ся, заставляя стены вздрагивать.

Мать Ся Чжи металась по комнате, держа в руках огромного плюшевого мишку и безуспешно пытаясь убаюкать ребёнка:

— Ай-ай-ай... перестань, ну, зайчик... баю-бай... ой, дитятко, да что ж такое...

Отец Ся Чжи тоже бегал рядом с явно растерянным видом.

— Старик Ся! Ну что делать, он ведь вообще не замолкает! — чуть не плакала матушка Ся.

Сначала этот внучок был сущим ангелом: всё время улыбался, всем нравился, обожал сидеть на ручках. Но стоило сыну уехать — и, будто поняв, что его бросили, малыш начал реветь.

Сперва — просто капризничал. Потом — вопил так, что стены тряслись. Устав — засыпал, а просыпаясь, начинал всё заново. Есть — ел молча, глядя с упрёком. Но как только наедался — опять в рев. Вся семья уже была на грани нервного срыва.

Сначала игрушки помогали, отвлекали на пару часов. Но скоро новизна пропадала, и ничего уже не работало. Матушка Ся чувствовала, что с таким упрямцем никогда не сталкивалась.

И всё же, несмотря на то, как малыш изводил их всех, она ни за что не собиралась звать няню. Это же наследник семьи Ся — последний росточек! Она знала, насколько важен её сын, и не могла доверить внука чужим: а вдруг кто-то с недобрыми мыслями? Если с ребёнком что случится — как она будет смотреть сыну в глаза?..

— Ох-ох-ох, опять мой дорогой правнук плачет! Не плачь, не плачь, мой золотой! —
Дедушка Ся спустился с верхнего этажа, услышав крик. Увидел ребёнка — и с укором покосился на сына с невесткой. Сурово сверкнул глазами, потом подхватил кричащего младенца на руки и начал укачивать.

Все в доме знали: маленький Юй был "зеницей ока" старейшины.. Кто осмелится спорить?

А Лянь Юй между тем рыдал изо всех сил. Его крошечный мозг понимал одно: самые близкие люди исчезли. 

Буду кричать, пока не вернутся!

Его маленькие ручки хаотично двигались, пока одна не ухватилась за бороду старейшины. Тот обожал свою бороду, но сейчас лишь умиленно наблюдал, как правнук сжимает ее в кулачке, и даже подбадривал:

— Вот так, крепче держи!

Новая "игрушка" отвлекла Лянь Юя, и он наконец замолчал, принявшись теребить бороду.

Старейшина скривился от боли, но продолжал восхищаться:

— Какой у нас сильный мальчик!

Лянь Юй рассмеялся. Родители Ся Чжи вздохнули с облегчением. 

Наконец-то он затих! Настоящий маленький тиран, что уж...

Мать Ся Чжи вздохнула: может, всё-таки пусть сын сам воспитывает своего отпрыска. Они уже не молодые, тяжело.

— Пожалуй, пора его кормить... Пойду сделаю смесь, — матушка Ся тут же улизнула, оставив мужа наедине с ворчащим стариком.

— Фу, ну и дед из тебя! Даже ребёнка не можешь утихомирить! — старейшина сердито ворчал, а отец Ся Чжи стоял, поникнув, и не смел возражать.

— Всё-всё, готово! — вернулась матушка Ся с подносом, на котором было несколько бутылочек. Лянь Юй ел много — сразу несколько порций. Хорошо, что Ся Чжи оставил большой запас перед уходом.

— Отец, давайте сначала накормим малыша Юя, а то он точно проголодался, — с готовностью подхватил отец Ся Чжи.

— Хм! Надо найти опытных нянь — пусть научат вас ухаживать за детьми! — недовольно пробурчал старейшина, но взялся кормить малыша.

Родители Ся переглянулись с усталой улыбкой.

Сынок... возвращайся уже скорее...

Лянь Юй наелся, выплюнул бутылочку — и снова залился слезами! Он словно чувствовал: близкие уже рядом. Его крики стали еще отчаяннее — теперь даже борода старейшины не помогала. Вся семья в панике кружила вокруг него.

— Ой... Почему Лянь Юй плачет? — Лянь Хуа, переступив порог, сразу услышал вопли.

Малыш на мгновение замер, затем заорал еще громче.

Семья остолбенело уставилась на неожиданно появившегося человека.

— Папа, мама, дедушка... мы вернулись. — Лянь Хуа спокойно улыбнулся и протянул отцу Ся Чжи тщательно упакованный свёрток. Тот молча взял, даже не глядя.

— Это подарок от меня и Ся Чжи. Маленький знак внимания.

Не дожидаясь, пока все придут в себя, Лянь Хуа шагнул вперёд, забрал малыша Юя и прижал к себе:

— Ну-ну, малыш, всё хорошо. Папа с мамой вернулись. Не нужно больше плакать.

Мягкий голос быстро успокоил малыша.

Пока все переваривали происходящее, свёрток у отца выскользнул из рук и грохнулся на пол. Ослепительное сияние ядер пятого уровня на мгновение лишило всех дара речи.