I

Летний день. Солнце светило ярче, чем прошлым летом. Мерцая, оно мешало водителям следить за дорогой, слепя им глаза. Тэхен ехал на своей машине на День Рождения Хосока, бормоча себе под нос:

— Черт возьми! Вот угораздило же Хосока родиться именно в этот день! У меня работы по-прежнему нет, но зато я еду не пойми куда к нему, класс! — говорил Тэхен, возмущаясь. В последнее время он очень нервничал из-за работы, точнее из-за ее отсутствия.

Через мучительные 3 часа Тэхен прибыл на место, аккуратно припарковав машину возле загородного дома, где и будет проходить торжество.

— О-о, посмотрите кто соизволил приехать после стольких уговоров! — Хосок вышел из беседки, держа в одной руке бутылку виски, а в другой свои очки.

— И тебе привет, мой самый лучший друг. — буркнул Тэхен, протягивая Хосоку пакет с подарком.

— Благодарю тебя всей душой! — Хосок уже заметно был пьян, что аж икал, когда говорил.

Пройдя в дом, Тэхен встретил Чимина. Они хорошо ладили, но редко виделись. 

— Чимин! — радостно воскликнул Тэхен, бросаясь в объятия Чимина.

Чимин ответил на эти объятия, тоже радуясь от души от встречи.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Тэ.

— Кто еще присутствует здесь? — поинтересовался Тэхен, ведь он вообще не знал друзей Хосока.

— Честно, даже не вспомню. Из всех кого я знаю, так это Чонгук. Тот еще выскочка и любитель радужного юмора, — фыркнул Чимин, Чонгук явно вызывал у него неприязнь.

— Меня кто-то звал? — Чонгук спускался по лестнице, услышав свое имя.

Тэхен осмотрел вид Чонгука с ног до головы, оценивая его внешность.

«Довольно таки симпатичный парень» — подумал Тэхен, поднимая свой взгляд к глазам брюнета.

— Знакомься, это Тэхен.

— Приветствую, самый красивый парень, которого я встречал на этой планете. Пардон, красной дорожки и папарацци нет, но я над этим думаю, — сказал Чонгук, галантно беря руку Тэхена в свою и целуя ее.

— Боже мой, Чонгук! Ты мог бы хоть раз нормально приветствовать моих друзей и не позорить меня? — Чимин спрятал свое лицо в ладонях, будучи недовольным поведением Чонгука.

— Чимин, не ревнуй. Меня на двоих хватит вполне себе. Видишь мои габариты? — Чонгук послал воздушный поцелуй, подмигивая Чимину.

— Если этот безмозглый придурок сейчас не успокоится, я его ударю! Возможно даже ногой.

— Так, все! Оба замолчали. Мы ведь приехали веселиться? Но не ссориться, — вмешался Тэхен, добродушно улыбнувшись обоим.

***

Вечеринка шла полным ходом. Весь этот особняк был полон незнакомыми людьми, которые просто веселились от души. Кто-то исполнял танцевальные движения в центре толпы, кто-то танцевал на барной стойке, кто-то уже блевал в уборной комнате от переизбытка алкоголя в своем организме. Так продолжалось до 4 утра, пока все не разошлись и не улеглись спать. Тэхен не был исключением, и нежился в своей постели в выделенной для него комнате, смотря чудесные сновидения, пока они не сменились кошмаром.

Тэхен резко сел в постели, словно его ударило током. Холодный пот облепил тело, заставляя дрожать. Тяжелое дыхание рвалось из груди, а в глазах плясали отголоски кошмарных образов, от которых он только что бежал во сне. Он моргал, пытаясь сфокусировать зрение в полумраке комнаты, убеждая себя, что все это — лишь игра разгоряченного воображения.

Когда волна паники начала отступать, Тэхен почувствовал дикую жажду. Он поднялся, ноги ватные, и направился к двери. Однако, проходя мимо комнаты Хосока, заметил яркую полоску света, пробивающуюся из-под двери. Странное беспокойство кольнуло в сердце. Хосок обычно спал как убитый, и свет в его комнате среди ночи казался чем-то ненормальным.

Он нерешительно постучал в дверь, прислушиваясь. Тишина. Еще постучал, уже громче. Никакого ответа. Тэхен нахмурился. Может, Хосоку плохо? Мысли зароились в голове, подгоняя его к действию. Он попытался открыть дверь — та поддалась без малейшего усилия.

Тэхен сделал глубокий вдох, настраиваясь отчитать Хосока за бессонницу. Он толкнул дверь шире, собираясь начать ворчать, но слова застряли в горле, превратившись в беззвучный, полный ужаса хрип.

Комната была словно перевернута вверх дном. Вещи валялись в беспорядке, будто здесь была борьба. Но Тэхен не замечал разбросанных книг и одежды. Его взгляд был прикован к неподвижной фигуре на полу.

Хосок лежал на полу, под головой расплывалось огромное, зловеще багровое пятно. Кровь, густая и липкая, растеклась по ковру, пропитывая его и превращая в кошмарное, алое месиво. Тэхен застыл на пороге, парализованный ужасом. Все звуки вокруг словно исчезли, оставив его один на один с леденящей душу картиной, запечатлевшейся в его памяти навсегда. Он смотрел на Хосока и отказывался верить своим глазам, отчаянно надеясь, что это еще один кошмар, еще один жуткий сон, от которого он вот-вот проснется.

Тэхен закричал, хватаясь за ручку двери, чтобы не упасть от ужаса перед его глазами. Разумеется все проснулись и пошли на крик.

Чонгук недовольно плелся по коридору, приходя последним.

— Че орешь? — тон сменился. — Мамочки боже. — Чонгук перевел взгляд на тело Хосока, затем на присутствующих, а уж в последнюю очередь на Тэхена.

Чонгук взял юношу за руку и потащил его за собой на первый этаж. Остановившись у барной стойки, Чонгук налил воды и поставил стакан перед Тэхеном.

— Попей, успокойся и расскажи мне все, что ты видел и что вообще произошло. — Чонгук включил свет и накинул свою кофту на плечи Тэхена, пытаясь унять его дрожь.

— Я...Мне приснился кошмар и я...Я захотел воды, но увидел включенный свет в комнате Хосока, — голос Тэхена дрожал, но тот пытался излагать мысль понятно. — Я пошел к нему и хотел возмутиться, почему он так поздно не спит... Я открыл дверь и там... Там это, — Тэхен набрал воздуха в легкие, выдыхая, паника одолевала его.

— Тише, тише, — Чонгук придвинул стул и усадил Тэхена в него, чтобы тот успокоился. — Если что-то нужно, то ты зови. Я наверху, — Чонгук удалился к месту того события, чтобы узнать чего-то побольше и продумать план действий.

***

— Может это он убил? Он был тут.

— Да не мог он убить его! Они все же друзьями были, хоть и не такими близкими.

— А вдруг он завидовал Хосоку и убил его!

— Не неси чуши!

Слышались обрывки перепалки Джина и Чимина. Чонгук подошел ко всем и хлопнул в ладоши, призывая к вниманию.

— Помолчите вы все. У вас не язык, а помело. Хотя я преувеличил, до меня вам еще далеко, — Чонгук говорил с серьезным лицом, как и обычно.

— Чон! — возмутился Чимин неуместной шутке старшего.

— Я вообще молчу, ненаглядный, — Чонгук стал серьезным. — Я предлагаю нам сейчас всем успокоиться, вызвать скорую и полицию, а утром уже со всем разбираться. Ферштейн?

В комнате воцарился хаос. Первобытный ужас, сковавший всех в первые мгновения, сменился лихорадочной суетой. Глаза забегали, ища хоть какую-то опору, хоть какой-то выход из этой немыслимой ситуации. После недолгого, почти неслышного шепота, они словно пришли в себя. Их лица стали серьезными и решительными.

Кто-то, дрожащими руками, набрал номер скорой помощи, захлебываясь словами, пытаясь объяснить ситуацию диспетчеру. Другой, с побелевшим лицом, лихорадочно звонил в полицию, стараясь не сорваться на крик. А кто-то, словно оцепенел от ужаса, медленно попятился назад, в свою комнату, будто желая проснуться и обнаружить, что все это — лишь страшный сон. Они бежали от реальности, от невыносимого зрелища, с которым не могли смириться.

Чонгук, казалось, был единственным, кто сохранил хоть подобие самообладания. Оставив суету позади, он тихо спустился обратно к Тэхену. Чонгук, тяжело вздохнув, присел на корточки перед ним, стараясь установить зрительный контакт. Его глаза, обычно лучащиеся энергией, сейчас были полны боли и сочувствия. Он знал, что Тэхену сейчас хуже всех.

— Красивый, как ты? — Чонгук выглядел все же немного обеспокоенным состоянием Тэхена.

— Мне правда лучше, спасибо, — Тэхен слабо улыбнулся, прижимаясь к кофте сильнее, которую дал Чонгук.

— Кофту оставь себе и пойдем лучше спать, я тебя провожу, — сказал Чонгук, приобнимая парня за талию и ведя его обратно в комнату.

Миновав хаотичную суету коридора, Чонгук аккуратно подвел Тэхена к его комнате. Тэхен двигался словно во сне, ноги заплетались, а взгляд был пустым и потерянным. Добравшись до двери, Чонгук деликатно пропустил его вперед, стараясь не касаться его лишний раз, опасаясь сломать и без того хрупкое состояние.

Он молча зашел следом, закрывая за собой дверь, отгораживая их от происходящего кошмара. В комнате Тэхена царил привычный полумрак, резко контрастирующий с ярко освещенной комнатой Хосока и напряженной атмосферой за дверью. Чонгук жестом указал на кровать, призывая Тэхена сесть. Жест был тихим, почтительным, словно он боялся нарушить хрупкую тишину и спугнуть призраков, преследовавших Тэхена.

— Укладывайся. Я оставляю лампу включенной, но если что, стучи в мою комнату и не стесняйся будить. Договорились?

Тэхен еле заметно кивнул в ответ, глаза оставались пустыми и безжизненными. Он медленно, будто под гипнозом, подошел к кровати и забрался под одеяло, закутываясь в него с головой. Это была отчаянная попытка спрятаться, отгородиться от ужаса, который преследовал его, залезть в кокон, где кошмары не могли достать. Он пытался вытеснить из сознания жуткие образы, загнать их в самые дальние уголки памяти, надеясь, что сон поможет забыть хотя бы на время.

Сквозь пелену отчаяния и шока пробилась слабая, благодарная мысль.

"Приятно, что Чонгук рядом, что он проявил заботу," — мелькнуло в сознании Тэхена.

Само его присутствие, тихая поддержка, казались сейчас спасительным кругом. Пусть ненадолго, пусть он и не понимал, что именно произошло, но это помогало хоть немного успокоиться, не сорваться в бездну отчаяния. В этот момент Чонгук был единственным лучом света в его личной, наступившей тьме.

Усталость, накопившаяся за долгие часы кошмара наяву и во сне, одержала верх. Тело Тэхена расслабилось, и сознание медленно погрузилось во тьму. Он провалился в глубокий, беспамятный сон, где не было места ни багровому месиву, ни леденящему душу ужасу, ни липкому страху. Он спал, как убитый, уткнувшись лицом в подушку, мирно сопя и не подозревая о том, что кошмар лишь ненадолго отступил, готовясь вернуться с новой силой. Во сне он был снова в безопасности, в своем маленьком, уютном мире, где не было места насилию и смерти.

Но утру было суждено ворваться в его жизнь безжалостно. В мечтах Тэхен видел, как теплые лучи солнца ласкают его лицо, как нежно пробуждают ото сна, напоминая о новом дне, полном возможностей. Но реальность оказалась жестокой насмешкой.

Грубый толчок в плечо и резкий голос вырвали его из объятий сна. Он открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд, и увидел Чимина. Лицо друга было бледным и напряженным, в глазах читалась тревога. Чимин не стал церемониться, прекрасно понимая, что время не терпит.

— Тэхен, полиция ждет тебя, чтобы дать показания, — произнес он, и эти слова, словно ледяной душ, окатили Тэхена, возвращая к жестокой реальности.

Никакого утреннего солнца, никакого спокойствия. Вместо этого — давящая атмосфера страха, необходимость вновь переживать кошмарную ночь и давать ответы, на которые он, возможно, и сам не знал. Утро началось с тяжелого груза на плечах и предчувствия чего-то очень ужасного.