Глава 3

Если бы людей, которые хорошо знали Мирослава, попросили бы назвать главную черту его характера, они бы не сговариваясь сказали- перфекционизм. С самого детства он привык к тому, что любовь легче всего заслужить отличными успехами в учебе и идеальным поведением. Проявлять излишние эмоции и чувства считалось в его семье признаком слабости и не поощрялось. Когда в четыре года у него появился младший брат, он в один момент стал старшим ребенком. «Ты уже совсем взрослый», часто говорила его мама, таким он всегда себя и ощущал.

Мир рос спокойным, послушным и рассудительным не по годам и родителям казалось он непременно оправдает их ожидания, которых было немало. Но по мере взросления им пришлось столкнуться с тем, что у их ребенка имеется своё представление о жизни, которое он в силу своего характера, как они считали непростого, всё более умело отстаивал. Так например окончив школу он внезапно поставил их перед фактом, что будет учиться только на архитектурном факультете, хотя у его отца были абсолютно другие планы на этот счет. Затем в свои восемнадцать лет заявил, что переезжает в общежитие, потому что хочет самостоятельной жизни. И снова его не смогли переубедить, как ни старались. Тогда его родители, будучи достаточно обеспеченными людьми, купили ему однокомнатную квартиру, чтобы только он не ютился в общаге.

«Потом женишься и надо будет квартиру побольше купить», — сказала как-то его мама, когда он устроился на работу после окончания университета. Мир тогда ничего не ответил, но шло время и вопрос о семье и детях всё чаще возникал невольным укором.

Мирослав очень рано осознал, что его абсолютно не привлекают девушки, но родители этого конечно не знали. Казалось не было ничего, что могло бы разочаровать их больше. И поэтому он сразу для себя решил, держать это в тайне от них так долго, как это будет возможно, отмахиваясь и списывая твоё одиночество на сильную занятость и этот самый «непростой» характер, что для его родителей звучало очень правдоподобно.

Он действительно не располагал к себе людей с первой встречи, порой казался слишком серьезным и даже заносчивым. Но узнавая его лучше, можно было разглядеть, что самые высокие требования он предъявлял в первую очередь к себе. Он всегда выполнял поставленные задачи, доводя любое дело до конца. Ощущение контроля над собственной жизнью дарило ему спокойствие и чувство безопасности. В его мыслях и в его жизни всегда царил порядок и он никого туда не впускал. Он спал с теми, с кем не нужно было просыпаться утром вместе и всегда считал, что любовь - это то, что случается с другими. Эти чувства, что он испытывал к Тео, совсем не укладывались в его картину мира и были чем-то невероятным, недоступным ему прежде и в конце концов он сдался им и позволил себе любить его, тихо, нежно, украдкой.

Шлагбаум медленно поднялся и Мирослав оказался на территории современного жилого комплекса, куда он три недели назад, ранним утром, привез Тео после больницы. Пусть это были и не самые приятные воспоминания, но он был где-то в душе рад, что смог поддержать Тео в столь трудную минуту и что именно ему он позвонил в ту ночь.

Мир по памяти припарковался у нужного подъезда и достал из багажника довольно увесистую коробку с личными вещами мамы Тео, которую он сам вызвался ему отвезти, когда в офисе спросили, кто это может сделать.

Последний раз Мир видел Тео в день похорон. На его лице читалась сильная усталость и тихое смирение. Черная траурная одежда, лишь подчеркивала его выразительные черты лица и придавала ему особое грустное очарование. Все проходило спокойно, без лишних эмоций, люди приезжали, кто-то оставался, а кто-то выражал свои соболезнования и уезжал дальше, по своим делам.

Казалось после той ночи, когда он тихо плакал в его объятьях, прошла целая вечность и Тео теперь был таким далеким и недосягаемым. Но в какой-то момент, он вдруг обернулся, посмотрел на Мирослава и едва заметно кивнул ему. И в этом коротком взгляде, без сомнений, было что-то большее. Что-то сокровенное и неуловимое для остальных, понятное только им двоим.

До этого и после Мир спрашивал его несколько раз в сообщениях, «как ты?», но Тео каждый раз отвечал лишь коротким: «все хорошо» и всегда вежливо отказывался от помощи. В конце концов Мир решил, что видимо и без него Тео хватает помощников и больше не навязывался, но тем не менее, он просто не мог упустить возможность встретиться с ним ещё хотя бы один раз.

Мирослав набрал нужный номер квартиры на домофоне, и спустя короткий гудок железная дверь с шумом открылась. Минуя охрану, он поднялся на лифте на восемнадцатый этаж.

Тео уже ждал его на пороге квартиры, широко распахнув входную дверь. Как только Мир увидел его силуэт, сердце тут же предательски ускорило свой ритм. Он итак его видел в последний год считанные разы, а теперь это и вовсе вероятнее всего был последний раз.

Тео, конечно, думал в этот момент совсем о другом. Он чувствовал некоторую неловкость перед Мирославом, за то что и без того доставил ему уже немало хлопот, а теперь ещё и это.

Поприветствовав гостя, Тео пригласил его зайти ненадолго.

— Если ты не очень торопишься... — с сомнением в голосе добавил он.

Мир покачал головой и ответил:

— Нет, я уже никуда не тороплюсь.

Тео вполне устроил его ответ, он тут же достал откуда-то из обувного комода домашние тапочки для гостя, взял коробку с мамиными вещами из офиса и быстро скрылся с ней в глубине квартиры. Мир оставил верхнюю одежду на вешалке и тоже последовал за ним. Из коридора он попал в большую кухню-гостиную, которая по размерам была примерно с его скромную однушку.

Свежий ремонт был выполнен в светлых тонах и оставлял приятное впечатление. Слева от входа отлично вписался белый кухонный уголок с барной стойкой, сидя за которой открывался впечатляющий вид на город, сквозь панорамные окна. Справа расположился объемный бежевый мягкий диван с большим плазменным телевизором на стене напротив. На диване лежал свернутый серый плед, а рядом на полу валялась небольшая мягкая подушка. Возможно именно здесь Тео застал звонок домофона, подумал Мир.

Прямо из гостиной по правой стене были две двери, которые вели в спальни. Из одной вскоре появился Тео, уже без коробки в руках и направился к кухонной зоне.

— Присаживайся, я сделаю чай, — указал он на барные стулья.

В другой ситуации Мирослав бы уже исчез, сославшись на дела, но сейчас он без возражений устроился за столом, внимательно наблюдая за Тео, который суетился с чайником и чашками.

Он то и дело открывал разные ящики и сосредоточенно всматривался в них. Все выглядело так, как будто он впервые оказался на этой кухне. Хотя, судя по его внешнему виду, так оно и было.

Тео очень исхудал за это время, казалось его тонкие запястья стали еще тоньше, а острые ключицы проглядывали даже через футболку. Сейчас он больше напоминал скорее призрак того человека, которым был ещё совсем недавно. Его бледное лицо выглядело очень уставшим, волосы были взъерошены, а под глазами, казалось утратившими свой яркий пленительный свет, проступали глубокие тени.

Мирослав заметил всё.

И то, как Тео улыбался через силу, каким тихим был его голос и как он отводил глаза, пытаясь скрыть в них свою глубокую печаль. От этого образа пронизанного грустью и тоской, всё болезненно сжималось внутри.

Мир сидел напротив, слегка откинувшись на спинку стула, закатное солнце нежно освещало комнату и всё ещё прекрасное лицо Тео. Когда-то он мог только мечтать, остаться с ним наедине и быть к нему так близко, но теперь, в этой давящей тишине, все было совсем не так, как он представлял в своих фантазиях.

— Ты кажешься сегодня еще задумчивее, чем обычно, — заметил Тео, мельком взглянув на своего гостя и прервав затянувшуюся неловкую паузу.

— Неделя была довольно напряженной, — ответил Мир, хотя сейчас он думал совсем не о работе. Он конечно предполагал, что вряд ли Тео так быстро оправится после пережитого, но увиденное разбивало ему сердце, а он снова мог только сидеть рядом и смотреть.

— У вас по-другому и не бывает, — грустно усмехнулся Тео, со знанием дела.

— Тео... как ты вообще? — Мир попытался словить взгляд парня, но он снова ускользал от него.  

— Да все нормально, — ответил Тео, увлеченно рассматривая что-то в окне, — Привыкаю понемногу, — добавил он с натянутой улыбкой.

— К такому сложно привыкнуть и наверное все слова здесь лишние. Мы все до сих пор не можем поверить в то, что произошло...

Тео снова натянул улыбку, встал со своего места и подошел к шкафчику, будто что-то вспомнил.

— Даже угостить тебя нечем, надо было хоть в магазин сходить, — покачал он головой, открыв навесной шкаф.

— Когда ты в последний раз выходил на улицу?

— На улицу... — задумался Тео. — Не помню, несколько дней назад... может быть.

—... — похоже со дня похорон никуда не выходил, подумал про себя Мир.

— Да и кстати, на днях я возвращаюсь к работе, так что жизнь постепенно возвращается в привычное русло, — решил уйти от этих вопросов Тео и снова зачем-то попытался выглядеть непринужденно.

Было очевидно, что он не очень хочет сейчас говорить о том, что ему приходится переживать и Мир тоже переключился на другую тему:

— Я недавно видел твою фотографию на рекламном плакате, кажется это был магазин одежды, — он сделал вид, что пытается вспомнить где же это было, хотя конечно же всё помнил.

— Надеюсь я там хорошо получился, — как-то безразлично ответил Тео.

— Это так странно. Знаешь, ты на фотографиях и в жизни как будто два совершенно разных человека. Я не имею в виду хуже или лучше...

Тео удивленно посмотрел на Мирослава, как будто только сейчас обнаружил, что он сидит напротив и одарил его теплой улыбкой.

— Да, так и есть. На профессиональных фотографиях я всегда кажусь себе каким-то посторонним человеком. Иногда даже не сразу узнаю, что это я, — ответил Тео, а Мир наконец словил его взгляд.

— У меня есть предложение, — внезапно серьезным тоном заявил Мирослав, воспользовавшись этим небольшим сближением.

— Какое же? — удивлённо спросил Тео.

— Раз по магазинам ты не ходишь, то как на счёт кафе? Я видел у вас тут на первом этаже... может быть сходим вместе?

— Сейчас?

— А у тебя какие-то дела?

— Вроде нет... — неуверенно ответил Тео, но у него действительно не было других дел, кроме как, предаваться печали в одиночестве.

— Тогда сейчас.

— Ладно... идем, — улыбнулся Тео и, конечно, догадался о причине такого странного приглашения, но счёл такую заботу даже довольно милой.

P.S На картинке ниже изображена квартира Тео, чтобы было легче представить.