34

Время стремительно близилось к свадьбе. Оно, буквально, неслось навстречу, пытаясь расшибить меня в лепёшку! В перерывах с примеркой платья, разговорами с родителями любимого и папой и некоторыми приготовлениями к свадьбе я впопыхах дошивал коллекцию на свою последнюю перед отъездом из Франции коллекцию, которая должна была стать частью грандиозного ежегодного показа модного дома, в котором я работал. Это будет не просто показ. Здесь собирают лучшее за год и представляют лучшее из подготовленного за последнее время, к тому же, на все изделия был прямо во время показа открыт электронный аукцион, где люди делали ставки, перебивая цены друг друга за то или иное изделие. Я предупредительно шил наряды размеров и фигур нестандартных. На вечер приглашены знаменитости и богачи со всего мира. Семья Аль-Мактум также должна была приехать в полном составе. Чтобы вы понимали, сам показ должен был состояться за день до первого дня празднования нашей свадьбы. Я был на иголках. Шок вообще узнать, что в Эмиратах празднуют свадьбы в несколько этапов... Там не только свадьба, но и обязательные традиции с мальчишниками с обеих сторон! Боюсь представить вообще, сколько могло все обойтись, учитывая цифру гостей, что мне озвучил любимый.

Шади — день, когда семья омеги провожает дочь в семью мужа, — мы решили проводить скромно, поскольку моя семья — папа и несколько близких друзей, ещё захотели приехать Хинд и Зинат. Хотели поддержать меня, зная, что у меня не такая уж большая семья, какая была у моего будущего мужа. Тёплые посиделки, где наши папы наконец-то познакомились, превратились в разговоры о том, каким «прекрасным был Вивьен мальчиком в детстве». Омеги прекрасно вписались в нашу скромную компанию, даже оделись не так шикарно, чтобы не смущать нас своим присутствием.

Это всё очень мило, но сейчас о дне показа.

- Готовы?- подбежав ко мне, спросил организатор.

- Да, модели одеты. Мы следующие?- он кивает и убегает дальше.

Мои ладони вспотели. Смотрю на мальчиков, что уже выстроились недалеко от выхода на сцену и подаю знак, чтобы готовились, а сам наблюдаю, чтобы подгадать момент и дать команду выходить.

Моё внимание сосредоточено, на висках выступила капелька пота, поэтому визажист быстро приводит меня в порядок.

Внимание. Три. Два. Один. Поехали.

Подаю знак и становлюсь в строй, по традиции замыкая строй моделей. Есть в этом магия, когда ты представляешь свою же одежду, даже если другие дизайнеры не поймут мою страсть к этому. У всех свои предпочтения: кто-то трясётся за сценой, выискивая одобрение в чужих лицах, кто-то красуется, ещё тысячу лет собирая овации зала, кто-то — равняется с моделями, как это делаю я...

Иду легко, нервы пришлось запихать подальше.

Если честно, это так странно, что ты чего-то ждёшь очень и очень долго, а это что-то длится мгновение, такое яркое и такое мимолётное, что, вспоминая о нём, думаешь, не был ли это тот очередной сон, который ты помнишь спустя время. Для моей работы это очень выраженое явление, и иногда я ловлю себя на мысли, что чувствую себя бегуном. Долго готовлюсь к триумфу, а потом в короткое мгновение предоставляю доказательство своего внутреннего гения... И период нового ожидания всегда начинается, как только это мгновение триумфа заканчивается. Нет передышки. Лишь ты и твоё вдохновение, засставляющее тебя работать, не смыкая глаз.

Наш выход сопровождает медленная печальная мелодия, также имеющая мажорные нотки, и все модели двигаются в такт, отличая тем самым наш выход, одной общей фигурой, одинаковыми движениями, создавая строем один общий силуэт, закручивающийся между зрителями и зачаровывающий каждого, кто взглянет. Мы олицетворяем собой людей, их эмоции, что ожили в разных телах и теперь пытаются друг с другом сосуществовать, однако, даже так они становятся разными людьми, перестающими друг друга слышать. Темп походки меняется, движение моделей разбивается на разные составляющие, направление строя теперь слабо можно назвать однонаправленным. Мы разбиваемся и заканчиваем к концу мелодии свой путь в разных частях подиума, после чего, словно механизмы, вновь собираемся в начальном темпе одинаковыми движениями в общий строй и вместо мелодии по залу раздаётся лишь размеренный звук ударов наших каблуков, вводя аудиторию в транс.

Именно таким способом я хотел попрощаться со своим родным городом и отдать ему должное за все те чувства, что он мне подарил, за каждое воспоминание и каждого человека.

- Впечатляющий выход,- восхищённо раздалось от ведущего, когда наш строй остановился в начале подиума и развернулся к залу лицом, давая тем самым присутствующим время поучаствовать в аукционе.- Им наш дорогой Вивьен также прощается, но ненадолго, с нашим прекрасным Парижем, ведь со дня на день его ждёт одно из самых счастливых событий жизни — свадьба с любимым человеком,- по залу рассыпались громкие аплодисменты, сопровождая нашу колонну за сцену.

Моё сердце колотилось, словно в него вкололи критическую дозу адреналина. Я едва не падал от счастья, что завершил одно из ключевых событий в собственной жизни: красивое прощание. Ради него я не спал несколько недель, плохо ел и иногда забывал перебраться в кровать, дико уставший. Наконец-то! Теперь можно было выдохнуть.

- Вивьен,- окликнули меня, и я узнал в голосе босса, поднимая на него и толпу, собравшуюся вместе с ним, взгляд,- прими нашу благодарность за то, что был с нами всё это недолгое время, творил и вдохновлял каждого из нас своим новым дыханием в мире моды,- в руках альфы был шикарный букет цветов.- Мы поздравляем тебя со скорой свадьбой, милый. Прими этот скромный подарок.

Я был и без того на эмоциях, поэтому разревелся, услышав эти слов и поняв, что букет тоже для меня.

Кто-то торопливо бежал в нашу сторону, заставляя всех обернуться. Это был Фарэз. Думаю, он опоздал, поэтому директор на него недовольно фыркнул:

- Наконец-то!- и забрал из рук своего секретаря какую-то красивую коробочку, протягивая её также мне.- Это тоже часть подарка.

Я взял в руки небольшую бархатную коробку размером чуть больше моей ладони и с замиранием сердца начал открывать её, уже примерно догадываясь, что в ней может находиться. И был прав. В ней были очаровательные серьги и колье. Это так тронуло меня — моя туша повисла на шее Романа, отчего тот засмеялся, заключая меня в свои большие лапы. Потом меня обняли несколько моих друзей, с кем мы часто разговаривали на работе. Наставник вообще меня едва ли не задушил в объятиях.

Отойдя от трясучки, в которую окунулся на нервах, переодеваюсь вместе с моделями. Помогаю им собираться, а также параллельно сопровождаю ребят, ответственных за аукцион. Оказалось, все мои работы разлетелись, как пирожки. Было приятно увидеть в списке имён покупателей моего жениха, однако. Купил платье, что было на мне. Притворюсь, что ничего не знаю. Пусть немного порадуется, что сделал мне сюрприз. Платье, кстати, ушло значительно с более высокой ценой, чем остальные: ребята сказали, там вообще лютая битва была, пока Аль-Мактум не сделал решающую ставку, превышавшую ряд сделанных сегодня в принципе.

После показа нас ждало традиционное after party с гостями. Дизайнеры могли пообщаться с гостями вечера, модели также могли вполне там присутствовать. Мне сначала было слегка некомфортно туда идти: если раньше я был самым обычным омегой, творящим чудеса в модном мире, то сейчас на мне повис ещё и статус жениха одного из завидных холостяков списка богатейших альф ОАЭ. Было некомфортно от одной этой мысли, даже начало подташнивать.

- Бу!

Схватившись снова за сердце, я подавил испуганный писк, после чего неожиданно для себя начал смеяться, привлекая неожиданностью взгляды посторонних. Это мне что-то напоминало!

Обернувшись, встречаю взглядом сверкающие изумруды, с нежностью и лёгким ехидством обнимавшие одной лишь сосредоточенностью на мне.

- Снова ты меня напугал!- легонько в отместку хлопаю мужчину по предплечью, отчего тот больше не может скрывать свою улыбку.- Моё сердце и так останавливается при виде тебя, зачем ты его испытываешь?- на мою щёчку приземляется невинный приветственный поцелуй, и я вновь чувствую это парящее чувство внутри.

- Если бы я этого не сделал, то упустил бы всю прелесть от неожиданности подкрасться к тебе незамеченным,- позволяю себе обнять его, такого большого и пахнущего соблазнительнее любой (даже самой любимой) конфеты.- Как хорошо, что теперь не нужно скрываться...

Мы оба испытывали облегчение даже от простых обнимашек тогда, когда нам обоим этого хочется. Не обошлось без немедленных вспышек папарацци в нашу сторону. Смутившись, практически сразу отстраняюсь, испуганно глядя на мужчину, на что тот понимающе улыбается, оставляя бережно лёгшую руку на моей пояснице, едва касаясь.

- Придётся привыкать к пристальному вниманию,- я мельком вспомнил, что вчера вышел эпизод шоу с нами (где мы снимались).

- Да, теперь нам не уединиться на балконе для поцелуя украдкой,- хихикаю, заставляя и темноволосого окунуться мысленно в тот вечер. Театрально расстроенно вздыхает:

- И как нам теперь быть?

Альфа сопровождал меня весь вечер, пока я шёл, взяв его под руку. Если честно, ловил себя на мысли, что никак не могу поверить в происходящее, и оттого хотелось пощупать сильную руку. Он для меня был особо важен — его присутствие — поскольку пару дней назад у меня началась течка (и я об этом ему не сказал, предпочитая справиться с финишной прямой таблетками). Если быть честным с собой, то у меня немного болело из-за неё в области таза — обезболивающие не помогли — и теперь приходится быть «бодрячком» во что бы то ни стало. А это чертовски трудно, когда ты испытываешь нечто такое. Слабость одолевала тело, а я ещё и на каблуках. Поэтому, когда Мунджи рядом, это придаёт мне сил смотреть в лицо каждому восхищённому моими работами или желающему нам счастливого брака и здоровых детишек.

Изрядно находившись по залу, мы остановились возле столика в зоне с закусками, альфа принёс нам соки, а я, наверное, выдал свою усталость, из-за чего услышал вопрос от возлюбленного: «Ты в порядке? Давай присядем». Пришлось сослаться на уставшие ноги и спину. Ну... это же было правдой (хоть я и не упомянул, почему они у меня болели на самом деле). Надеюсь, не посчитает, что я уже трещу по швам в свои-то годы. То, как мужчина поглаживал мою руку, приговаривая что-то вроде «спинка Вивьена, не болей, правая ножка Вивьена, не болей, левая ножка Вивьена, не болей...», вызывало у меня приступ умиления, пока мы сидели, и улыбка от уха до уха как-то сама появлялась, не смотря на ощущения в теле. Так и представляю, как парень нянчится с нашими детками, делая что-то подобное.

- Господин Аль-Мактум, господин Маккоул, могу я сфотографировать вас?- обернувшись, мы увидели фотографа, и я в нём узнал кое-кого... этот парень предупреждал меня около года назад о том, что есть фото, где мы с Мунджи целуемся у отеля.

- Это вы,- улыбнулся я парню, из-за чего тот удивился.- Приятно встретить вас снова,- кажется, ему приятно, что я запомнил его, имея дело со столькими людьми каждый день, а ведь наша встреча была единственной в своём роде, да ещё и давней!- Думаю, мы не против, да?- смотрю на альфу, и тот согласно кивает, прося в шутку взять ракурс так, чтобы, цитирую, «у меня была хоть одна фотка, где я красивее Вивьена». Фотограф усмехнулся и сказал, что это, отнюдь, невозможно.

Эти двое меня рассмешили, конечно!