5

Те слова прозвучали так, будто в них был какой-то подтекст, и я понял, что он не был простым и обычным для альфы-миллиардера, выросшего в консервативной стране.

Мужчина видел, что меня немного запутали его слова и отношение ко мне, поэтому быстро перевёл тему, заставляя расслабиться, втекая в прежнее русло. После небольшой прогулки в компании друг друга, я получил предложение проводить меня до отеля. Я сначала отказывался, потому что всё-таки нехорошо, когда в обычной жизни шлюха (не побоюсь это сказать) проводит время с некогда своим клиентом, да и шейху не пристало разъезжать по собственной стране с иностранцем. СМИ и общественность явно не скажут ему ласковые слова, но он заставил меня согласиться. Ну, как согласиться... Он просто заявил, что иначе возьмёт меня на руки и посадит в машину, если я добровольно в неё не залезу... Выглядел он в тот момент так, будто реально мог сделать это, поэтому я не рискнул проверить. Иначе мне бы было очень стыдно перед другими людьми за такое зрелище.

В машине я был непривычно молчалив, потому что мне было неловко, и я не мог даже придумать тему даже для одного небольшого разговора. Господин Аль-Мактум тоже не особо проявлял способность к разговору: мы как бы пытались заговорить, но как-то не особо из наших попыток что-то выходило. Когда мы остановились около моего отеля, я уже собрался выходить, но как-то не хотелось это делать так резко.

- Так как завтра я уезжаю и мы (скорее всего так и будет) никогда больше не увидимся, я желаю вам найти своего омегу,- об этом говорил искренне, ведь подобные люди заслуживали, как мне казалось, счастья, чтобы его брак не был наполнен только лишь формальностями и ограничениями.- Что ж, мне, наверное, пора идти. Приятных вам снов.

- Приятных снов,- проговорил альфа, смотря на меня. После этого я пересилил своё желание остаться и вышел из машины, мягко закрывая за собой двери. Коснувшись пальцами волос, я слегка оправил их и, вздохнув, направился к зданию. Мои мысли меня атаковали в этот момент: радость, страх, укор в сторону себя самого... Я понимал лишь одно: надо было убираться отсюда, как можно скорее, и чтобы это не было так очевидно (ну, что я сбегаю целенаправленно).

- Постой!- я услышал какой-то несильный хлопок, инстинктивно остановившись: этот голос явно принадлежал шейху, из машины которого я только что вышел.

Через пару мгновений я ощутил, как моё запястье обхватила тёплая (я бы даже сказал, горячая) рука, заставившая обернуться. Я, удивлённо распахнув глаза, уставился на зеленоглазого. Он будто бы сам был растерян от своих действий – это читалось в его взгляде. «Прости, скорее всего, я пожалею о том что сделал это, но пожалею ещё сильнее, если не сделаю этого вовсе»,- и я бы стоял, как истукан, если бы в следующее мгновение альфа не прижал меня к себе за талию и не поцеловал так чувственно, что я тут же провалился в эту эмоцию собственного трепета к другому человеку.

Толпы мурашек в этот момент атаковали меня. Всё из-за неожиданности. По крайней мере, я так подумал в первое мгновение.

Пожалуй, это был тот самый редкий момент, когда я целовался ради чего-то личного, и не было места оценке в денежном эквиваленте. Получение некого забытия – это и есть то чудо, которое вкушают люди, испытывая химию и физику меж двух тел. И искры перед глазами... Я будто окунулся во что-то такое желанное и прелестное. Не хотелось, чтобы это чувство покинуло меня, но моменты – всего лишь моменты, и они очень коротки.

- Мне пора,- почти шёпотом проговорил я в губы альфы, нехотя разорвав поцелуй.- Уже поздно – мне нужно собрать вещи. Вам тоже лучше идти.

Не думаю, что затея продолжать этот цирк уместна. Всё равно в конце концов мы прийдём в пустоту, которая станет лишь приятным воспоминанием.

Я выскользнул из сильных рук, пока не услышал что-то в ответ. Я бы просто не вынес: слишком уж близко к сердцу я воспринял этот жест со стороны не слишком знакомого мне человека... Пришлось уйти быстрее. Уже было всё равно, что там и кто подумает обо мне и моих действиях. Не хочу продолжать это. Просто не хочу. Даже не знаю, почему готов ударить себя по лицу за то, что ответил на поцелуй.

С каких это пор я столь противоречу себе?

Определённо, мне нужен был сон, поэтому я быстро принял в номере душ, полностью игнорируя вопросы своих соседей о том, как прошла моя поездка, и о том, кто тот мужчина, что подвёз меня к отелю, ведь поцелуй спалил меня на столько, что отшутиться «таксистом» я попросту не смог бы. И как они вообще узнали, что я приеду, и выглянули в этот момент на улицу все вместе? Хоть бы никто из них не узнал господина Аль-Мактума...

Сев на свою койку, я поймал взгляд Жана, который (по иронии судьбы) оказался со мной в одном номере. Он смотрел именно так, что не составляло труда понять: парень точно узнал моего «таксиста». Однако, я негласно дал понять, что это не было чём-то серьёзным для меня и продолжаться не собиралось. Такие дела. В напряжении мы всё же легли спать, ведь подъём предстоял ранний.

На следующее утро не успели мы проснуться, как уже образовалась очередь в ванную. К сожалению, самая ранняя пташка из нас – Жаклин – любил сидеть в душе по два часа, и именно он делил с нами номер. Жардан – ещё один наш сосед – пытался поторопить Жаклина, однако, как и всегда, ничего ему не помогло, и тот вышел лишь тогда, когда полностью начистил своё тельце перед выходом. Слава Богу, все остальные, включая меня, были в душе максимум по полчаса, поэтому на сборах были все вовремя. Да, я соврал вчера про то, что мне нужно вещи собирать, ведь мы их практически не распаковываем (а смысл, если мы тут всего на неполные два дня?).

Аэропорт. Он встретил меня такой тоской... Я не хотел уезжать из этого прекрасного города, из этой чудесной страны! Но нужно было. Я ничего не заработал, но приеду отсюда хотя бы с хорошими воспоминаниями. Воспоминаниями...

- Что между вами произошло?- тихо спросил меня Жан, когда все были отвлечены своими тупыми разговорами в парах-тройках.- Или тот мужчина преследовал тебя?

- Нет, ничего такого,- ответил я, сразу поняв, о чём был разговор.- Ничего не было, кроме того поцелуя...

- И ты оборвал с ним все связи?

- Я тебя умоляю,- усмехнулся я.- Он даже моего имени не спросил. Думаешь, что ему запомнится поцелуй с какой-то там шлюхой? Успокойся,- просто хотелось его уверить в том, что это было так, но я не был бы собой, если бы раскрыл тайну уединения между мной и кем-то другим кому-то из «коллег».

Конечно, он неоднократно спрашивал моё имя как вчера, как и позавчера, но я не сказал. Я остался для него Фридом, приятным омегой, которого он случайно встретил при не очень «светлых» обстоятельствах. Так он не сможет сделать ошибку, даже если очень сильно захочет.

Вообщем, на этой ноте и закончилось моё пребывание в солнечной стране и началось обыденное пребывание в своём мирке. Настало время, когда я начал меньше времени проводить в борделе: у меня появилась цель, которая вытащила меня из него. Теперь я выхожу только если ко мне записываются: всё же нужен был какой-то заработок.

А в остальное время я был полностью поглощён идеей своей коллекции. Заявка на участие в показе уже была отправлена, модели найдены, поэтому я принялся придумывать одежду именно для моделей, чтобы они сочетались друг с другом, но при этом не были похожи друг на друга. Я так же выйду представлять собственную коллекцию, поэтому собрал людей, которые будут так экзотичны, чтобы их взгляд был живым. Мне помогали ещё два ассистента. Темой стала «Роскошь в простых вещах». Чтобы придумать образ для каждой модели, я решил провести с каждой из из них один день за общением, в этот момент рисуя то, какими себе представлял. Так и родились мои образы. Модели оценили одежду и были рады, что она была удобной и доставляла удовольствие во время ношения, вселяя тем самым уверенность. Разумеется, это с их слов. Ещё во время просмотра эскизов они были удивлены, какими я смог их увидеть всего за день. Да, была во мне парочка талантов, но я ими пользовался очень редко.

Вскоре мне пришло оповещение о том, что я могу приехать осмотреть место в назначенное время вместе с моделями, чтобы отработать выход, что мы и сделали через пару недель после получения мною этого письмеца. Павильон был довольно огромен, как и закулисная зона. Единственное, что было неудобным в корне: большое количество конкурсантов при небольшом количестве места для визажистов и моделей, которых можно было бы одновременно гримировать. Такие дела. Пришлось мне подумать ещё и над этим.

Вскоре я нашёл двух визажистов, которые должны были гримировать моё произведение искусства: модель в целом, вся она, а не только её наряд, была чём-то прекрасным, единым. Так же я нашёл людей на замену для подстраховки.

И настал тот самый день, когда должна была пройти презентация.

Показ был с размахом. Среди гостей я мог увидеть многих и многих деятелей из моей сферы, которые произвели фурор в свои времена и по сей день остаются в ТОПе тех, работать с кем желает в сердце каждый из присутствующих (и не только). По очереди я был последним в своей категории. Моя миссия была закрывать общую категорию, поэтому она была не менее важной, чем у первых двух людей. Я готовился морально. Объективов камер было так много, что за кулисами был слышен их «щебет». Все нервничали, однако, я заметил, что никто из дизайнеров больше не рискнул выйти в качестве модели, хоть и был прописан пункт, что можно было по желанию сделать это. Они предпочли трястись за сценой.

Я наблюдал за тем, как оглядываются на моих моделей и на меня. Пожалуй, это было из-за того, что моя одежда не заставляла их чувствовать себя неудобно, чего не скажешь по другим омегам, которые сидели и явно молили взглядом часы, чтобы время шло быстрее. Мне удалось даже обтягивающее платье до колена сделать из такой ткани, чтобы она не давала эффекта «зажатости».

- Ваша одежда понравилась многим моделям,- проговорил Вильям – мальчик, что был у меня моделью, ему 20 лет.- Чувствую взгляды на вас даже со стороны дизайнеров. Хороший знак!

- Конечно, хороший, Вильям!- воскликнула другая моя модель.- Мы выглядим благодаря Вивьену, как творения Маккуина!

Я рассмеялся. Такие преувеличения, для меня, конечно, лестны, но этот размах был уж слишком огромен.

- Маккоул, вы следующий! Готовьте моделей к выходу.

Всё, пора. Настал наш выход.