25

Я приподнялся на локтях, оказываясь возле губ возлюбленного. Тело навострилось, предвкушая ласки, и Мунджи подаётся слегка на меня, создавая между нами магию в виде страстного поцелуя. Дыхание спёрло под гнётом участившегося сердцебиения. Меня развезло об нахлынувших эмоций — так долго я их ждал. Надо постараться быть потише.

- Мы что, сделаем это за стеной от твоего папы?- вопрос был риторическим: оба знали, что случится здесь и сейчас.

- Прямо как в студенческие годы, не так ли?- он усмехнулся, улыбаясь в новый поцелуй, приземлившийся теперь на мою шею.- М...

Альфа навис сверху, спрашивая:

- Хочешь меня раздеть сам, или...

- Ты читаешь мои мысли, да?

- Да они у тебя на лице написаны,- мы хохочем, но стараемся быть очень тихими: мало ли папа услышит.

Равняюсь с парнем, становясь на кровати на колени лицом к нему и заглядывая в глаза, устремлённые на меня в темноте, слегка освещённой рассеянным светом уличного фонаря, бывшего недалеко от нашего дома. Не верится, что я так долго уже никого не раздевал, кроме своих моделей за кулисами.

- Ты же уверен в своём решении?- обычно спрашивают об этом омегу, не так ли? Даже не верится, что попал в «обратный» шаблон.

- Будешь медлить — сам разденусь,- нагло ухмыляется, будто бы говоря: «Не думай о пустяках». Что-то внутри мне всё ещё неспокойно на счёт того, что сейчас происходит. Он же не зря меня держал столько времени на расстоянии.

- Я хочу быть сверху,- альфа удивлённо поднял бровь, но негативно не реагировал. Во взгляде читался вопрос.- Ты всегда всё контролируешь, но сегодня я хочу, чтобы ты почувствовал, как хорошо иногда всё отпустить.

- Хочешь доставить мне удовольствие?- краснею, но киваю. Он касается моего лба своим, ласково улыбаясь.- Твоё желание — закон для меня. Я побуду ведомым.

Касаюсь края его футболки и мои ладони скользят по обнажаемой коже, оглаживая подтянутый торс. Его мышцы слегка напрягаются, когда Мунджи поднимает руки, позволяя стянуть с него ткань. Перед моими глазами до сих пор был образ с первого нашего раза, но сейчас мой мужчина выглядел ещё более красивым и чувственным. Его взгляд пылал и одновременно проникал под кожу. Запах зеленоглазого усилился — не выдержав искушения, целую точеные скулы, ключицы и иду вниз. Моей головы коснулись, поглаживая по волосам, потом пальцы коснулись моих ушей, и это было приятно: они — моя эрогенная зона (и очень чувствительная). Пока мои губы опускались по направлению к лобку мужчины, он закусывал свои губы, пропуская лишь довольные вздохи. Кожу обжигал жар чужого тела. Мне едва ли удавалось сдержать своё неистовое желание.

В какой-то момент Мунджи потянул меня за подбородок, вцепляясь в губы жарким рваным поцелуем, будто сказавшим: «Хватит любезностей: мы слишком долго терпели». У меня аж ноги подкосились. Руки шастают по крепкой спине и оседают на крепких ягодицах. Парень позволяет стянуть с его аппетитной попки штаны, оставляя того лишь в белье. Я чувствую его немаленькое напряжение, прижимаясь к телу, натянутому, словно струна.

- Я раздену тебя?- его хриплый голос ударяет в голову, будто стакан крепкого виски.

Киваю — меня нежно высвобождают от укороченой футболочки и небольших шортиков, под которыми не было белья, как то было на Мунджи. Его взгляд сразу опасно и игриво сверкнул, а хищная улыбка так и говорила, утверждая: «Это всё — моё».

Альфа помнил, что главный сегодня не он, и даже немного с сожалением вздохнул, когда ему указали сесть после того, как жадно стянули с него последний элемент одежды. Выглядел словно произведение искусства. Я так мечтал его увидеть беззащитным, возбуждённым, смотрящим на меня жадным взглядом и оттого таким красивым. Мунджи — словно хищник, выжидающий время.

Опускаюсь, опираясь руками по обе стороны от крепких бёдер и наблюдая, как до мужчины доходит осознание того, что я собирался с ним делать. Даже вся ехидность превратилась в сплошное смущение, как будто бы раньше ему либо не делали такого, либо это было чем-то очень интимным для него. Если честно, меня тоже это очень даже смущало: делать минет дорогому мне мужчине — достаточно волнительное занятие.

Его член уже ждал мои губы во впечатляющей готовности. Знаю, что в прошлый раз делал это по воле случая, но сейчас этот акт — истинное проявление моей любви. Мужчина издал сладкий вздох, стоило ему ощутить мой влажный язык. Нужно было быть тише. Альфа погладил моё ушко, заставляя вновь краснеть и вздыхать.

Начинаю движения с плавных, выверенных, даже чересчур тягучих, чтобы обострить чувства альфы в паховой зоне. Он пропускает несдержанный стон, стараясь как-то сделать его хотя бы тише. Его голос ещё красивее, когда Мунджи утробно стонет... Хочу чаще его слышать в постеле. Он даже подначивает этим меня делать движения немного интенсивнее, чтобы подбодрить интерес.

Помогаю и рукой, не забывая о набухших яичках. Самое чувствительное место — они тут же немного поджались от неожиданности ласк. В какой-то момент выпускаю член изо рта под разочарованный вздох, продолжая надрачивать рукой, и перемещаю губы и язык на яйца любимого.

Закусывает губу, чтобы воздержаться от комментариев к происходящему. Явно хочет восхититься.

Выполняю очередную рокировку, снова заглатывая его размеры очень-очень глубоко и посылаю некоторые вибрации голосом, слегка постанывая, чтобы добавить ощущений оппоненту, вздыхавшему с непривычки даже слишком шумно. Я возбуждался от этого так, как если бы меня стимулировали в этот самый момент.

- Вивьен,- он теребил мои волосы, чуть вцепляясь в них в особо острые для его возбуждения моменты. Альфа сдерживался изо всех сил, чтобы не взять на себя контроль и всё не испортить.- Сладкий, я сейчас... кончу...- его рычание было чересчур будоражащим.

Отстраняюсь, не давая мужчине сделать то, о чём он обмолвился. Было таким чарующим видеть в этих красивых глазах голод, необузданный и практически животный. Меня поймали за заднюю часть шеи и притянули, страстно поцеловав. Я его таким не видел, даже когда мы оба сходили с ума из-за моей течки. Губы теперь горели, причём, в прямом смысле. Мне мстили за плохое поведение. Я улыбнулся в поцелуй, оттолкнув парня и сказав:

- Сидеть, господин Аль-Мактум,- темноволосый улыбнулся, будто бы дьявол. Сексуальный и непокорный. Казалось: сейчас слетит с катушек и вытрахает из меня всю волю к доминированию, но он, будто цепной пёс рядом с хозяином, остался неподвижен. Южная кровь бурлила, а я был тем самым, из-за кого происходило это явление.

Крадусь к мужчине, присаживаясь теперь на его бёдра и расставляя ножки так, чтобы его слюнки текли с ещё большим напором.

- Малыш, у тебя есть презерватив здесь? Что-то не планировал, что это произойдёт сегодня,- страстный шёпот опалил моё сознание, сводя с ума и пуская мурашки по коже.

- Всегда ношу с собой в сумочке,- вздыхаю, отвечая на вопрос и ощущая запах возлюбленного таким ярким, что крыша уже практически трогается с места.

- И на какой это случай ты его носишь?- ревностное ворчание лишь раззадоривало.

- На тот, в который ты слетишь с тормозов,- мужчина тихо, но очень удовлетворённо засмеялся, услышав мои слова, после чего я получил ласковый поцелуй в шейку.

- Всегда следи, чтобы он там был,- низкое прозвучало возле моей кожи, заставив слегка задрожать от удовольствия. Я ощущал, как мой проход очень удовлетворённо отзывался пульсацией.

Тянусь за объектом нашего разговора, позаботившись о том, чтобы глазам любимого открылся самый лучший вид как «купившему» билет в первом ряду. Конечно, даже слышу с его стороны и добрые ругательства, мол, ты — изверг и совсем меня не жалеешь. Когда я задерживаюсь в этой позе, не в силах найти спасательный предмет с первого ловкого захвата пальцами, моей правой ягодички коснулись чьи-то игривые губы, вынуждавшие чуть поторопиться.

- Нашёл,- победно держа в руке «трофей», возвращаюсь на свой «трон».- Можешь меня немного подготовить к себе?- задаю партнёру несколько интимный вопрос. Вообще, будучи с другим человеком я обычно брезгую, но с Мунджи всё было не таким.- Всё-таки, у нас давно не было,- его глаза сверкают в темноте, но в них ни тени шутки, когда он слышит мою просьбу. Странно: я думал, что будет иначе, но факт лишь успокаивал.

- Думал, не попросишь,- меня мягко целуют в висок с нежностью и трепетом, не смотря на страсть, которую мне выдавали ранее. Он «протиснул» руку между нами, оглаживая мой животик и заставляя робко предвкушать. Его пальцы невзначай касаются моего члена, и внизу всё напрягается тем временем, как я сладко вздыхаю альфе на ушко.

И вот, настаёт тот самый момент, когда он вводит в меня сначала один, а потом — сразу два пальца. Внутри всё победно сжимается, начиная пульсировать. Сердце бьётся быстрее, дышать становится сложнее, но я лишь погружаюсь в это чувство защищённости. Мои шею и губы осыпают поцелуями, пока я наслаждаюсь практически самозабвенно. Позволяю себе лишь тихие стоны, почти шепчущие, и лишь иногда пропускаю настоящие, когда мужчина уделяет чуть больше внимания «особым» точкам. Горячее дыхание и влажный язык на моей шее лишь обостряли ощущения, заставляя слегка подмахивать бёдрами.

В какой-то момент я понял, что мы увлеклись этим действием, поэтому, оттянув голову зеленоглазого слегка за волосы и посмотрев ему в глаза, говорю: «Думаю, уже достаточно».

Открываю презерватив в аккуратно надеваю на член самого горячего мужчины в моей жизни.

- Я люблю тебя,- говорю ему в самые губы перед тем, как мы сцепляемся в поцелуе и я насаживаюсь на него до основания, рефлекторно не сдержав стон наслаждения.

Спазмы удовольствия сковали меня изнутри, было на мгновение ощущение, будто я кончу лишь от этого, но всё обошлось.

Мои ноги отнялись от удовольствия. Я был заворожен стоном альфы, превратившимся под давлением быть «спаленным» в страстный шёпот. Это лучший момент, который мы только могли разделить вместе. Если бы он украсил одно из наших свиданий, я был бы не менее счастлив, ведь тогда бы нам можно было не сдерживать свои голоса.

- Чертовски хочу услышать твой голос сейчас,- слышу Мунджи, пытаясь сконцентрироваться на его поцелуях, от которых было неимоверно хорошо.

- Боюсь, если открою рот, папе придётся уйти из квартиры, чтобы быть в силах смотреть нам в глаза на утро,- парень усмехнулся, услышав мой комментарий в адрес себя же.

А дальше я сделал первый толчок, из-за которого мы оба очень тяжело вздохнули и тихонько захихикали, как будто бы шкодившие за гаражами школьники. И на фоне этих чувств вновь слились в новых и новых поцелуях, тёплых объятиях и толчках навстречу друг другу. Его размеры скользили внутри, как влитые. Было очень комфортно быть ножнами, когда альфа касался тебя со всей своей страстью и нежностью. Было ощутимо, как Мунджи было чертовски трудно не быть активной стороной, как он это привык делать, а сидеть смирно и довольствоваться лишь тем, что ему позволяли получать.

Но и у меня были некоторые пределы, после которых я отдал «борозды правления» в чужие руки, с радостью сжавшие их.

Думаю, папа всё-таки нас услышал.