18

Слова эхом повторялись в голове словно самая настоящая пытка. Они перебивали все мысли, чувства, оставляя внутри лишь пустоту и ощущени безысходности.
Не успел Тэхен как следует вздохнуть после столь жестокого поцелуя, как его губы оказались в чужой власти снова. Горячие настолько, что обжигали и приносили физическую боль. А его язык, он снова хозяйничал во рту парня, словно его хотели проглотить без остатка. Он упирался, находя в себе новые силы, но даже их было не достаточно. Чужие руки уверенно скользнули по его худым бёдрам, подхватывая и усаживая его на ту самую столешницу рядом с умывальником. От этого у Чонгука появилась возможность приблизиться ещё больше, что он с нетерпением и сделал, когда навалился своим телом на Тэхена, который не оставлял попыток отбиться от жестокого акта насилия.

– Чон, блядь, Чонгук, – жалостливо смог проскулить в коротком перерыве от очередного поцелуя Тэхен, когда упирался своими ладонями в его широкие плечи. И все же ему стоило взять на это свидание один из своих кинжалов, как он хотел, появился бы шанс отбиться, даже если это ранит или вовсе убьёт Безумие, – отвали от меня! Я убью тебя, клянусь, что убью!

На такие слабые угрозы, которые Тэхен выкрикивал на последнем дыхании, Чон лишь усмехнулся. Его и правда это забавляло, когда он отстранился достаточно, чтобы взглянуть в опухшие глаза парня, зажатого своим телом. Бежать ему некуда, защититься он как следует не может, когда его судьба и судьба дорогого человека полностью находится в руках Чонгука. Правда же весело наблюдать за крахом личности, особенно когда все только под его контролем.
Эти дивные слезы, крики, он ведь действительно не собирался доводить все до такой степени насилия, но Тэхен просто не оставил ему другого выбора. Чонгук и так слишком долго терпел, пытался обхаживать, заботиться, даже когда всеми фибрами своей души желал коснуться, поцеловать, взять его тело так, чтобы это было последним, что запомнил бы Тэхен. Если бы он только знал, как все развернётся на самом деле. Ему следовало с самого начала сделать так, как он обычно поступал с предметами своего обожания, пока они ему не надоедали. Просто взять силой, жестокостью, проявить насилие и сломать. Сломать физически, морально, заставить его молить о своей смерти, только бы прекратить эти пытки.

– Я был слишком добр с тобой, Тэхен, – тихо прошептал Чон, когда с осторожностью провел по чужой щеке ладонью, а большим пальцем с напущенной мягкостью поскользил по его щеке, стирая мокрую дорожку от слез, – я не хотел делать тебе больно, правда не хотел, но ты не оставляешь мне другого выбора. С этого момента ты будешь делать так, как я скажу. Если я скажу стрелять, ты выстрелишь, кем бы ни была мишень, а если скажу раздвинуть свои ноги, ты выполнишь и это без лишнего писка. Будешь, как мой очаровательный Бам, слушать и послушно исполнять команды. Ты меня понял?

На его вопрос парень лишь коротко и неуверенно кивнул. Этого было достаточно, чтобы вызвать жуткую улыбку на губах Безумия, когда он наконец отшагнул от парня, давая ему возможность вздохнуть. Атмосфера была просто ужасающей, давящей на столько, что Тэхен не мог подняться, даже когда Чонгук перестал наваливаться на него. Он сперва осторожно шевельнул пальцем, словно проверял, не набросится ли этот психопат на него снова, а после неуверенно поднял корпус и встал на ватные ноги, не сводя с Чона внимательного взгляда.

– Вернёмся к нашему свиданию, блюда уже принесли, – совершенно спокойно проговорил Чонгук, когда опустил свою ладонь на поясницу Кима и подтолкнул его к выходу из уборной. Тэхен не сопротивлялся. Он послушно шёл рядом и даже пытался не дрожать, чтобы другие гости и сотрудники не заметили его состояние. Не известно, какую бы реакцию это вызвало. Они бы стали разбираться, возможно вызвали полицию, но с Чонгуком такая схема не сработает. В его рукавах было слишком много тузов и проверять их все было бы слишком тяжело. В любом случае он выйдет сухим из любой ситуации, разве что ситуация не приведёт к самой настоящей войне. Тэхен знал еще слишком мало об этом безумце. Да, он изучал некоторые факты, которые Чонгук ему предоставил в их первую встречу, вот только они были сухими и почти пустыми. Тэхен не знал как много людей в его подчинение, каким оружием они пользуются и на сколько сильна их защита. Возможно, если бы он получил больше информации, то смог бы найти что-то действительно важное, что могло бы сделать его равным в силе Чону или хотя-бы показало его больное место. А если нужна информация, то лучше всего обратиться к третьему лицу, знающему и достаточно близкому к Чонгуку. Это был риск, но оправданный, а в голове Тэхена уже зрел план, когда он думал о таком человеке.

– Снова задумался о том, каким бы способом лишить меня жизни? – поинтересовался Чонгук, когда заметил молчаливость Тэ и то, как он уже несколько минут пялился в свой стейк, не решаясь начать есть или хотя-бы сдвинуться с места. Тэхен тут же вздрогнул, когда его резко втянул в реальность этот вопрос, а руки сами потянулись к еде, чтобы не вызывать лишнего подозрения.

– Нет, – тихо проговорил Тэхен, разрезая мясо с кровью острым ножом. Он лишь на секунду поднял свой взгляд и заметил, что Чон смотрит точно на него с явным вопросом в глазах. Вероятно он ждёт, что парень продолжит оправдываться, объяснив свою задумчивость в такой момент и то, как он завис на несколько минут. Это явно настораживало даже такого человека как Безумие, который привык быть в курсе каждой мелочи и, видимо, даже каждой мысли в светлой голове парня. Тэхен тут же поджал свои губы, словно пытался придумать оправдание, но как на зло, в голову ничего не лезло. А терпение Чона уже заканчивалось, когда он уже готовился задать следующий вопрос или снова сказать что-то жуткое в его манере, – я просто перенервничал, но мне уже легче, – быстро проговорил Тэхен, не давая возможности продолжать эту дискуссию. К тому же такой ответ вполне устроил Чонгука, когда тот согласно кивнул и усмехнулся, явно радуясь тому, какой эффект произвёл на парня. Все эти крики, истерики, мольбы действительно приносили настоящее наслаждение безумцу, а когда все это слетало с губ его драгоценного Тэхена ему это нравилось в сотни раз больше. Такой прекрасный, но такой беззащитный. Стоит надавить еще немного и он навсегда останется рядом. От одних лишь мыслей о этой возможности, Чонгук заулыбался еще ярче, не сводя пристального взгляда с парнишки, который уткнулся в свою тарелку и с трудом глотал каждый кусок мяса.

– Нравится? – отпивая из своего бокала дорогое вино, поинтересовался Чонгук, когда кивнул на кусок мяса в талерке Тэхена, вернее на то, что от него осталось. Ким на секунду даже перестал жевать. До того как Чон заговорил снова ему действительно нравился этот стейк, а теперь даже кусок застрял в горле и все, что он съел до этого резко попросилось наружу, – если да, я бы мог каждый день подавать тебе такое мясо. В конце концов тебе нужны силы, если ты не хочешь умереть от истощения, продолжая сопротивляться мне и твоя физическая форма для меня важна, не люблю когда кости слишком сильно торчат.

От этих слов мурашки по Тэхену прошлись даже по лицу. Аппетит и вовсе пропал, когда он словил на себе оценивающий взгляд Чонгука. Правда ведь, что он был более лоялен, а теперь даже взгляд изменился и манера речи. Словно он оценивал какое-то животное, которого ждет убой.

Тэхену даже захотелось вернуться в начало этого вечера, чтобы удержать свой язык за зубами. Если бы он только промолчал, не упомянул своего жениха и не стал грубить, возможно все было бы гораздо мягче. Хотя поступки Чонгука до этого и нельзя было назвать достаточно заботливыми и нежными, они не вызывали такое болезненное ощущение страха внизу живота. Он сам себе приставил дуло к виску, ожидая в любую секунду выстрел, когда терпение Чонгука лопнет окончательно и он полностью сорвётся с цепи. Не хотелось даже представлять на какие способы истязания он решится, чтобы окончательно свести Тэхена с ума и превратить в жалкое месиво. Дрожь от этой мысли была мгновенной.

Весь остаток их жалкого подобия на свидание, которое стало настоящей пыткой для Тэхена, прошло в тишине. Они наслаждались дорогим алкоголем, иногда обменивались короткими фразами по типу: "нравится ли вино". И на каждый такой вопрос Тэхен лишь неуверенно кивал головой. Было видно, что это молчание сводит Чона с ума, поэтому все закончилось поспешно.

Официант не успел принести заказанные десерты, как Чонгук бросил на стол толстую пачку купюр, где сумма превышала их заказ в несколько раз, а затем встал из-за стола и схватив Тэхена за локоть, потянул на выход.
Парень не сопротивлялся. Злить психопата было себе дороже, поэтому он сразу без лишних слов забрался на заднее кресло автомобиля, как только перед ним открылась дверца.

Еще более узкое пространство наедине с психопатом заставляло сердце ускорить свое биение. И видимо, Чонгук это понимал. Он сидел рядом на том же кресле, не сводя взгляда с парня, который вызывал в нем такую одержимость. Ему хотелось прикоснуться к нему снова, снова заставить плакать, снова любоваться его слезами и упиваться его криками. Хотелось взять, сломать, прижать, оставить так много следов, чтобы живого места не осталось, чтобы все знали о том, кому принадлежит его тело. Это даже вызвало на губах Безумия тихий смешок, когда он представил Тэхена в следах от засосов в тот момент, когда он пойдёт прощаться со своим женихом.

Ему определённо хотелось увидеть реакцию офицера на то, что его драгоценного Тэ прибрал к своим рукам тот, чьё прозвище произносят с ужасом и только шёпотом. Это было бы забавно и Чон для себя точно решил, что окажется рядом в такой душещипательный момент. Может быть он даже поцелует его на глазах офицера или объявит своим в более извращенной форме. Он бы с удовольствием разложил его стройное тело прямо там, рядом с Паком, заставлял бы его смотреть на то, как Тэхен хнычет и льёт бесконечные слезы от каждого глубокого толчка в свое измеченное засосами Чона тело и просит большего, умоляет быть быстрее, глубже, жёстче.

Только от этой мысли и извращенной картины перед глазами в его брюках стало теснее, чем обычно, когда он был рядом с Тэ. Он действительно долго терпел, раз даже такая грязь заставляет его возбудиться. Но ждать осталось совсем не долго. Уже этой ночью он сделает парнишку полностью своим. Сведёт его с ума, заставит рыдать и скулить, а после будет повторять это снова и снова, пока Тэхен не станет зависимым от него.

Самые извращенные мысли заполняли голову Чонгука, когда он пристально смотрел на отвернувшегося Тэ. Ему было интересно, как много сможет выдержать его прекрасный Тэхен, как скоро станет молить остановиться и куда решит ударить первым делом, как только он приблизится к нему. Было интересно рассмотреть его поближе, увидеть блеск в его глазах, слезы и то, как будет звучать его дыхание в пик наслаждения. Где его чувствительное место, куда следует надавить, чтобы было больно, а может приятно, как много времени ему понадобится, чтобы смириться и сдаться.
Он понимал, что ответы на каждую его мысль придут со временем и ни к чему торопиться, тем более что свои персональные игрушки он любил ломать медленно и со вкусом.

И пусть Тэхен уже сдался для него на словах. Согласился остаться рядом, но все же за услугу. А всякие условности Чонгук ненавидел больше всего. Он все еще ощущал сопротивление в его теле, взгляде, в том как отвечал кивком головы. Тэхен ненавидел его и даже не скрывал этого, что бесило еще сильнее. Но станет ли он продолжать бороться, когда цель исчезнет. Осталось лишь придумать идеальный план того, как избавиться от этого офицера Пака, пока тот не принёс еще больше проблем. Все равно страдания по потерянной любви не продлятся слишком долго, Тэхен это переживёт и наконец забудет, а Безумие всецело завладеет тем, что по праву должно принадлежать ему – душа и тело его милого Тэ.