17

Каждый шаг вверх по лестнице к заведению, казался таким тяжёлым. Это напряжение не отпускало его, ощущаясь неподъемной тяжестью на плечах. Но был ли у него другой выбор? Определённо нет. Убить Чона будет равносильно выстрелу самому себе в висок. Здесь слишком много его людей, которые наверняка следят за безопасностью своего лидера, даже если тот не показывает этого и не стремится к собственной защите. Безумию это наверняка и не нужно. Он и сам способен голыми руками свернуть шею любому неугодному, что наверняка делал не один раз. Своими руками или руками своих людей уже было без разницы. Тэхен даже сомневался в том, было ли у этого человека сердце, а если и да, то как больнее всего можно было бы в него ударить. Слабое место есть у всех и Чонгук не исключение.

Войдя в мрачно освященный зал, Тэхен сразу ощутил гнятущую атмосферу. Тихая мелодия, которую играли музыканты, лишь сильнее давила на уши из-за чего воздух казался таким густым, что едва проникал в лёгкие. И все же он уже здесь.
Глаза Тэхена быстро нашли нужный столик, за которым сидел Чонгук. Как всегда безупречный в своём внешнем виде, спокойный, что вызывало настоящую жуть и мурашки по спине. Удивительно, но за другими столиками были другие пары. Все мило о чем-то беседовали и проводили свое лучшее свидание. Кто-то обсуждал бизнес, кто-то смеялся. Интересно, какая была бы реакция у всех этих людей, если бы они знали истиное лицо того, кто находился за соседним столиком. Это даже заставило Тэхена нервно усмехнуться. На сколько все было до глупого театрально, словно он попал в дешёвый роман.

– Наконец-то ты пришёл, а я уже заждался, мой милый Тэ, – вырвал его из мыслей до тошноты знакомый голос. А эта улыбка, Тэхен бы отдал все ради того, чтобы стереть ее навсегда с лица этого безумца. Но делать резких движений нельзя. Никаких подозрений, только игра по тем негласным правилам, которые он уловил от Чонгука.
Парень предпочёл ничего не отвечать. Он только присел за столик напротив и сложил свои руки на коленях, словно ждал следующего шага. Не знание того, что творится в голове безумца почти сводило его с ума, но блондин ждал, наблюдал, стараясь быть тем, кого так хотел видеть перед собой Безумие.

– Надеюсь ты проголодался, мой милый Тэ, в этом ресторане очень талантливые повора и каждое их блюдо – изыск кухни, – продолжал с довольной улыбкой Чонгук, словно это действительно было самое простое свидание. Даже слишком. Он был либо гениальным актёром, что так умело менял маски, либо конченым психопатом. Впрочем, и то, и другое идеально ему подходило, поэтому Тэхен приписал ему обе эти характеристики.
Без лишних слов юноша наконец оторвал свои руки от колен и взял меню, изучая его под пристальное взглядом Чонгука. И правда, его взгляд он ощущал кожей каждый раз. Эти чёрные глаза к которым он не мог привыкнуть, но уже мог смириться с их тяжестью. На сколько бы хорошо он почувствовал себя прямо сейчас если бы всадил в его глазницу вилку, а лучше нож, а еще лучше оба глаза одновременно. Нож справа, а вилка слева, все как заявляет этикет.

– Что, едва сдерживаешь себя от удара? – словно прочитав все мысли проговорил Чонгук, чем привлёк к себе взгляд Тэхена в котором на секунду мелькнул огонёк разоблачения. Он как будто его насквозь видел, а может просто заметил, как янтарный взгляд Тэхена скользнул по столовым приборам и в ту же секунду изящные пальцы блондина напряглись, сжимая в руках папку меню крепче, чем секундой ранее, – хотя знаешь, умереть от твоих рук настолько изощренным способом было бы даже интересно, – Чон кивнул в сторону приборов, словно действительно понял короткий взгляд своего спутника.

– Слишком просто, – без особого интереса ответил Тэхен, опуская свой взгляд обратно на списки блюд и напитки самых разных мастей, – я хочу вырвать твоё сердце.

– Согласен, это даже мне больше по душе, – смешок тут же вырвался с губ Чонгука, которого, кажется, эта милая беседа только забавляла. Словно говорить о собственной смерти и способах собственного убийства было для него чем-то будничным. Действительно самый настоящий психопат, – уже определился с блюдами? – словно ни в чем не бывало, поинтересовался Чон, глядя прямо в глаза парня напротив себя. Тэ лишь согласно кивнул и как только к их столику приблизился официант, они оба озвучили свои пожелания. Разумеется, Чон так же заказал и алкоголь. Только самый лучший и стоящий стольких денег, которые сам Тэ никогда бы не отдал за бутылку вина, каким бы богатым он ни был.
И все же он никак не мог расслабиться. Вечер выдавался слишком тихим, слишком подозрительным от чего Тэхен даже пару раз осмотрелся, словно видел в чем-то подвох.

– Не переживай, это просто свидание, – словно ясно замечая замешательство парня, проговорил Чонгук. Он потянулся своей рукой вдоль столешницы и накрыл своими пальцами руку Тэхена. Тот сразу захотел отдернуться или вколоть в его руку вилку, но не стал. Игра в послушание должна продолжаться до тех пор, пока бдительность Безумия не уснёт окончательно рядом с ним, – ты ведь действительно нравишься мне, Тэхен. Познакомься мы при более...приятных обстоятельствах все могло бы сложиться гораздо, гораздо проще. Возможно где-то в нашем общении я перегнул, был жесток, но это лишь от того, что я хочу быть рядом. Ты мог бы навсегда остаться в моем доме, а я уже точно смогу обеспечить тебе счастливую жизнь.

От его слов по спине Тэхена шёл настоящий мороз. Этот парень лучше бы продолжал быть безумцем, чем говорил такие сладкие речи от которых хотелось блевать. И как только его мерзкий язык поворачивался говорить о каких-то чувствах, когда он психопат, убийца, способный лишь оставлять после себя руины и пепел. Он убивает без жалости, рушит здания и судьбы десятками, а то и сотнями тысяч. Его не мучает чувство вины, в нем нет жалости даже к тому, кто ему, по его словам, нравится. Безумие заварил всю эту кашу, а теперь пожинает плоды и наверняка питается всей этой горечью, словно только это и нужно для его полноценной жизни. Он построил идеальную преступную империю и идёт по головам всех, кто хоть как-то пересёк его дорогу или сдвинул планы. Это было даже до болезненного смешно, когда он говорил все глядя в глаза, словно это правда. Его одержимость была спутана с любовью, таким чистым чувством, которое он так легко пятнал своей жестокостью и кровью.

– Ты хочешь услышать мое согласие? – все же не удержался от язвы в голосе Тэхен, когда эти слова задели душу. В отличии от Чонгука он точно знал это прекрасное, светлое и приятное чувство любви. Вот только теперь от одной мысли о женихе, который был на волоске от гибели даже находясь в больнице с надлежащей помощью, его бросало в дрожь. В голову невольно лезли мысли о том сне, который напугал его и о котором он не переставал думать после пробуждения, боясь, что все повторится, – ты отнял у меня все, относишься ко мне так, словно я твоя собственность, вещь. Я даже из комнаты не могу выйти без приставленного тобой человека. Это ты называешь чувствами?

– И все же, – резко прервал его Чонгук, когда его голос резко стал более твёрдым, холодным и громким, словно он отрезал возможность договорить, – ты живёшь в моем доме. У тебя есть еда, новая одежда, я даже позволяю тебе навещать твоего полудохлого жениха.

– Заткнись, – сквозь зубы проговорил Тэхен, хотя вернее было бы сказать, что он это прошипел, – у тебя нет никакого права упоминать его. Это по твоей милости он сейчас находится в таком состоянии.

– Да, – уверенно ответил Чонгук, глядя прямо в глаза парнишке напротив. Его тон был такой же твёрдый и уверенный, когда он заметил, как от этого короткого ответа в глазах Тэхена мелькнула неуверенность и, возможно, страх, – и если бы я знал, то наверняка бы приказал заложить побольше взрывчатки чтобы наверняка отнять его жизнь. Ты ведь поэтому так цепляешься за него?

– Он мой жених, – тихо проговорил Тэхен и тут же прикусил собственный язык. Ему не стоило упоминать эту ненавистную Чоном информацию снова. И невооружённым взглядом было заметно, как это резануло по ушам Безумия, но тот не разозлился. Нет, наоборот он засмеялся и от этого смеха по спине Тэхена снова полез мороз. Такой зловещий, пугающий настолько, что хотелось спрятаться. Словно Безумие обнажил свое истинное лицо, не боясь быть обнаруженным без маски.

– Неужели ты действительно не понимаешь, мой милый Тэ, – Наконец-то успокоившись от смеха, проговорил Чонгук, его пальцы сильнее сжали запястье блондина от чего тот сразу попытался отдернуться, но не смог, когда в кожу впились до синяков и малейшее неверное движение оказалось бы в результате вывихом, – жизнь твоего драгоценного офицера в моих руках, как и твоя. Стоит мне лишь пожелать и ты даже его праха не найдешь. Я уничтожу его, разотру в порошок плоть голыми руками, распродам его органы на чёрном рынке, как дешёвые запчасти, а сердце, которым он так горячо тебя любит, скормлю своему псу. Уж поверь мне, дорогой, он не проснётся, пока я сам не позволю ему это сделать.

От его слов Тэхен резко ощутил волну гнева и в той же равной силе беспомощность. Игра в притворство трещала по швам, скрывать эмоции и глупо подчиняться каждому слову Чона было просто невозможно после таких слов, которые были словно ножом по сердцу. Этот психопат знал слабое место и наносил удары жестоко, без сожаления. В какой-то момент Ким даже ощутил, как к его горлу подступает ком, а в уголках глаз начинают щипать слезы. Только показывать такую явную слабость было последним, что хотел сделать Тэхен, понимая, куда будет бить своими резкими словами Безумие все сильнее, пока окончательно не сломает.

– Тронь его только раз своим грязным пальцем...

– И что ты сделаешь? – словно насмехался над ним Чонгук, глядя прямо в глаза, – убьёшь меня? Давай, я же прямо перед тобой. Вот только не забывай, что прямо сейчас мои люди сторожат твоего ненаглядного и как только мое сердце перестанет биться, я заберу его с собой, а после их руки дотянуться до тебя. Пусть ты и первоклассный солдат, но против моей армии ты бессилен. Просто сдайся, забудь своего женишка и увидишь, как жить станет проще.

В эту секунду Тэхен ощутил себя по-настоящему бессильным. Действительно, он один был лишь назойливой мошкой и прихоопнуть его особого труда не доставит. Вот только бы сперва стереть эту самодовольную улыбку с лица Безумия.

– Если я останусь с тобой, ты можешь мне гарантировать безопасность офицера Пака? – сквозь ком в горле проговорил Ким и на губах Чонгука тут же засияла довольная улыбка.

– Разумеется, я даже оплачу его реабилитацию, если тебе будет так спокойнее, – как ни в чем не бывало, ответил Чон, глядя в глаза парню напротив с все такой же радостной улыбкой от которой хотелось скрыться, – значит, ты согласен?

– При одном условии, – совсем тихо произнёс Тэхен, пытаясь сопротивляться слезам, которые были готовы в любую секунду хлынуть с его глаз, – как только он выйдет из комы ты позволишь мне с ним попрощаться. Лишь один разговор, пожалуйста.

– Ладно, – пожимая плечами ответил Чон, наконец отпуская запястье Кима, которое заметно покраснело после такой крепкой хватки, – думаю это будет даже правильно. Не справедливо же, что он так борется за свою жизнь и даже увидеть тебя в последний раз не сумеет.

Тэхен промолчал. Разговор был исчерпывающим и ставящим точку на всем. На его жизни, свободе, любви. Другого выхода просто не было и оставалось лишь дождаться момента, когда Чимин пойдёт на поправку. В какой-то момент Тэ даже подумал о том, что лучше бы офицеру вообще не просыпаться, чтобы он не мог разбить его сердце. Какой будет его реакция? Он будет расстроен, будет ли требовать объяснений? Определённо. Но вынесет ли это своим расшатанным сознанием Тэхен? Очень маловероятно.

Как только к их столику подошёл официант, Чон отвлёкся, благодаря за обслуживание, а Тэхен встал со своего места и направился в уборную. Он не знал, пойдёт ли за ним Чонгук, но определённо ощущал, как тот проводил его взглядом. Возможно он понимал, что парню нужно немного времени на то, чтобы собраться с мыслями и все же, задумался бы он о таких человеческих эмоциях? Точно ответа на этот вопрос Ким не знал, да и вообще думать не хотел.
Скрывшись за дверью уборной парень тут же потерял контроль над эмоциями. Слезы лились градом по его щекам, а ком в горле душил так сильно, что его рыдание превратилось в истерику. Опираясь руками на одну из раковин, он попытался сделать вдох и медленный выдох. Это немного помогло, вот только от покрасневших и опухших глаз так быстро невозможно было избавиться. Он включил воду и наклонился над умывальником, когда плеснул холодной водой на свое лицо, замирая так на несколько секунд, пытаясь привести свое состояние в близкое к норме. Вот только стоило поднять глаза к зеркалу, как в отражении он увидел Чонгука. Как давно он там находился? Только пришёл или стоял там и наблюдал за историкой Тэхена. Одно было ясно точно, он был счастлив тому, что нашёл идеальный рычаг и надавил в самое сердце на столько, что буквально перекрыл воздух. Секунды тишины длились между ними слишком долго, будто целую вечность, пока Безумие не сделало первый ход.
Чон в пару длинный шагов приблизился к Тэхену и, схватив того за воротник рубашки, одним резкими движением развернул к себе лицом. В ту секунду Тэ увидел его взгляд, такой, словно у дикого зверя, который готовится к прыжку на свою жертву. Он лишь зажмурил глаза, а из его лёгких словно выбило весь кислород, когда горячие губы Чона накрыли его собственные. Мокрый, грязный поцелуй, глубокий настолько, что Тэхена выворачивало от ощущения чужого языка в своём рту. Парень пытался упираться, старался оттолкнуть от себя Безумие или хотя-бы прервать поцелуй, но тот не отпускал. Чем больше Ким сопротивлялся, тем более жадными и размазаными становился движения губ. Татуированные пальцы Чонгука тут же влезли в блондинистые волосы на затылке парня и сжали так сильно, что Тэ болезненно вздохнул. Он не давал ему отстраниться, не позволял прервать голодный поцелуй, когда нарочно делал больно, охваченный безумной страстью. И даже когда воздуха для дыхания становилось все меньше, он не отступал, вдавливая своим телом в Тэхена, которому пришлось едва не залезть на столешницу у умывальника, чтобы не оказаться раздавленным.
Лишь когда Чонгук услышал беспомощный всхлип из груди Кима он отодвинулся, глядя в заплаканные и опухшие от слез глаза блондина.

– Смирись, мой милый Тэ, теперь ты только мой...