9

Совсем бережно, словно самую хрупкую вещь во всей вселенной, Чон относил бессознательное тело прямиком в одну из гостевых комнаты, что заранее приказал подготовить для Тэхена. Все было спланировано задолго до приезда киллера в особняк Чона. Он давно знал что следует подмешать, как следует подать, в какой момент будет удобнее всего усыпить бдительность юноши и видимо ему это удалось.
Прямо сейчас в его руках был то, ради чего на кон он поставил собственную жизнь. Его сокровище, такое драгоценное, прекрасное, дикое. Ещё недавно он казался таким недосягаемым, далёким, а теперь совсем мирно лежит в постели, в которую Чон так бережно уложил его. Совсем как куклу, хрупкую и нежную.
Начни он действовать грубой силой пришлось бы наверняка подпортить эту бледную кожу, а ещё хуже, если бы пострадало его личико, которым Безумие так любовался, укладываясь на другую половину кровати.
Вот бы он продолжал так мирно спать целую вечность, а Чонгук бы любовался им каждый день, мог коснуться, не переживая о том, что Тэхен вспылит в очередной раз и поднимет руку. Хотя он определенно стерпит это. Даже умереть от столь прекрасных рук было бы не так обидно. Кстати о руках.
Чон осторожно повел ладонью по нежным пальцам юноши, даже не веря в то, что ими он спустил не один курок, что унес за собой жизнь. По ладоням, мягкость которых так же ни за что не дала бы ему поверит в то, что они хоть раз держали тяжёлое оружие. И ровно до ненавистного кольца, что так нелепо украшало столь изящные пальцы.

Чон не раздумывал, сразу обхватил украшение и стащал его в аккуратного пальчика, пряча в карман собственных брюк. Так то лучше. Его горячие губы тут же коснулись безымянного пальца, где мгновенье назад было бесполезное украшение, оставляя вместо него нежный поцелуй. Такой осторожный, мягкий. Он словно и вовсе боялся касаться прекрасного рядом с собой, подкрадываясь. Ближе, ему хотелось быть намного ближе чем сейчас, но такой роскоши позволить он себе не мог. Не сейчас. Чон лишь крепко обнимал, прижимал к себе юношу, что едва слышно выдыхал во сне. Было интересно, что же он там видит, о чем мечтает, пока аромат его белоснежных волос заполнял лёгкие Чонгука, стоило так крепко обхватить талию Тэ. Такой худой, возможно даже слишком, куда такому до опасной работы убийцей. Как только отслужил столько лет — в это действительно невозможно поверить.

Он прислушивался к его дыханию, следил как дрожат длинные ресницы, а после нежно проводил ладонью по щеке. Кожа, словно шелк, по ней так легко скользили пальцы прямиком за ухо, а оттуда в волосы, что Чон тут же сжал в кулак. Видимо даже сквозь крепкий сон это было ощутимо, ведь Тэ поморщился от болезненной хватки и это вызвало некий восторг у Чона. Такой нежный, совершенно беззащитный в руках полного психопата. Он наверняка возненавидит его если только узнает как тот гладит его, как любуется. Ну и пусть. Ему не обязательно любить Безумие, зато Безумие будет одержимо им целую вечность.
Потянув за волосы снова, Тэ невольно опрокинул голову, продолжая пребывать в крепком сне. Даже начни резать его прямо сейчас на куски — не проснется. Чон позаботился о той дозе, что следует выпить для полного отказа, этакая искусственная кома.

Он не мог перестать любоваться милыми морщинами, что появлялись каждый раз, стоило потянуть сильнее. Не мог ни на секунду оторваться от него, словно привязанный, да и не хотел. Последней каплей терпения стало то, как Тэ вдруг приоткрыл губы, словно сквозь сон пытался сказать что-то. Вот только был не услышан. Чону как будто голову снесло, когда он впился своими губами в нежные губы Тэ. Он ласкал из, целовал, делая поцелуй таким страстным, мокрым. Он кусал его губы, словно желал вообще откусить и проглотить, проводил по ним языком, утопая в такой сладости, а оторвался лишь тогда, когда сам стал задыхаться от нехватки кислорода.

Теперь личико блондина выглядело ещё более прекрасным. Зацелованные, раскрасневшиеся губы, сбитое сквозь сон дыхание и слезы. Да, Чону не показалось. В уголках чужих глаз было мокро, что вызвало только искреннюю радость на лице Безумия, когда он кончиками пальцев проводил по мокрым дорожкам, стирая их с нежной кожи.

— Не плачь, мой прекрасный Тэ, — совсем тихо шептал он, поглаживая рукой по таким шелковым волосам, — Надеюсь тебе снятся только прекрасные сны в которых ты попрощаешься с ним навсегда.

И без упоминания имени было понятно о ком говорил Чон. Он даже заметил, что от таких его слов слезы стали более крупными, но теперь это мало его волновало.
Прижав драгоценное тело как можно ближе к себе, он с таким желанием уткнулся носом прямо в его макушку, снова вдыхая, позволяя наконец расслабиться самому себе.

Перед ним была абсолютная чернота. Глаза не видели ни единого лучика света пока ноги, словно в болоте, едва передвигались, не позволяя шагать вперёд. Все тело не слушалось, его ломало от безумной усталости и хотелось вообще остановиться, перестать предпринимать хоть какие-то попытки выбраться из этого места,  ровно до того момента, пока за руку что-то не потянуло.

Опуская глаза вниз Тэхен смог рассмотреть красную нить, что бы привязана к его обручальному кольцу и свечение от нее. Такое яркое, теплое, оно согревало, освещало дорогу впереди и даже отгоняло ту вязкость, в которой тонули его ноги. Двигаться стало намного легче, быстрее. Совсем не думая Тэ бросился вперёд, ощущая как нить натягивается все сильнее. Она уже буквально тащит за собой выдохшегося юношу пока в один прекрасный момент не рвется, исчезая в темноте вместе с кольцом.

— Пожалуйста, верни его, — хочет кричать Тэхен, но вместо этого задыхается, не может и слова сказать, пока горькие слезы душат и режут глаза. На секунду ему даже показался впереди такой знакомый силуэт. Он тянулся к нему, пытаясь проморгать крупные слезы, что застилали глаза и из-за которых было совершено невозможно рассмотреть что-то или кого-то впереди себя. Юноша протянул руку, думая, что будет лучше схватиться и тут же ощутил тепло чужой ладони.
На секунду его взгляд прояснился. Он видел его, своего любимого. Чимин, такой красивый и влюбленный, словно со времён их первых свиданий. Он тянул Тэ за собой, помогал подняться, а после крепко обнимал.

Даже если это сон, то пусть он никогда не проснется, навсегда застынет в этом моменте в объятьях того, кому пообещал уже давно свое сердце и душу. Вот только в секунду все вдруг изменилось. Тэхен слышал, как до него эхом долетают слова таким знакомым, но таким ненавистным голосом.

— Прощайся, прощайся, — они как зацикленные повторялись со всех сторон, отражались и снова затекали прямо в уши, от чего голова стала рассказываться. Образ перед ним окончательно расплылся. Тэ больше не видел лица, не чувствовал тепла, он ощущал лишь горечь и боль, словно оторвали самую важную часть его самого. Даже казалось, что этот кошмар никогда не закончится, затягивая в темноту все глубже до тех пор, пока он не задохнётся окончательно, распрощавшись со своей жизнью.

Резко открывая глаза Тэ сразу ощутил боль в висках. Такую же резкую как его невольное пробуждение, в момент которого он ощутил себя в полном непонимании что с ним, где он и что вообще произошло.
Кое как перекатившись на спину, юноша попытался подняться, вот только с первой попытки сделать это не удалось. Все тело вмиг стало таким тяжёлым, что на секунду он почувствовал себя парализованным. Даже пальцем пошевелить было тяжело.

Хотелось позвать на помощь, но не получалось. Горло слишком расслабленно и вместо крика получается лишь едва слышный сип.
Это не на шутку напугало его. Паника охватывала все тело, когда Тэхен все ещё ничего не понимал. Ему хотелось кричать, рыдать, но все на что он был способен это шептать, сипеть, настолько тихо, что даже подставив ухо к его губам было бы невозможно разобрать слов.
Возможно это временное состояние, нужно немного подождать и все пройдет. Но сколько придется ждать? Тэ даже не мог оценить трезво ситуацию, лишь едва барахтался в постели, словно рыба на суше.

Он каждую секунду считал и после каждой пытался подняться, пока в один прекрасный момент этого не случилось. Наконец-то он смог оторвать собственное тело от постели и тут же столкнулся с собственным отражением в зеркале рядом. Глаза были опухшими, словно он долго плакал, волосы растрепаными, а губа прокусана с небольшой кровавой раной в самом уголке. Он так неуверенно, словно не веря своим глазам потянулся к собственным губам и тут же замер, обращая внимание на пальцы, что тянул вверх. А вернее обратил внимание лишь на один — безымянный.
Он был пуст. В прямом смысле этого слова. Кольцо, что до этого было на нем, словно растворилось и даже следа не оставило из-за чего Тэхен сразу стал осматривать постель. Он скинул на пол подушки, одеяло, даже сила в ногах появилась так как он тут же вскочил с кровати и стал встряхивать все, не находя заветного обручального кольца. Ну не могло же оно вот так без следа исчезнуть в никуда, наверняка куда-то завалилось.
Тэхен стал сунуть руки в щель между каркасом кровати и матрасом, но все так же ничего не находил. Оно и правда испарилось, словно никогда не надевалось, отчего паника все сильнее охватывала Тэ.

Он снова взглянул на свое отражение в зеркале, словно не узнавал себя, словно перед ним был кто-то другой, не тот Тэхен, каким он прилетел обратно в Корею. Этот сошел с ума, к тому же стоял посреди комнаты практически голый. Лишь рубашка и та не его, едва прикрывала худые бедра, да белье. Что ещё хуже, Тэ абсолютно ничего не помнил. Ни как он здесь оказался, ни что было до, ни что было после. Одно он точно знал — оставаться здесь нельзя.

Подходя к двери он едва не споткнулся о постельное, что сам же скинул на пол и тут же дёрнул за дверную ручку, но та не поддалась. Заперто. Тогда он дёрнул ещё раз и ещё, намереваясь вообще сорвать с петель эти двери, что никак не поддавались.

— Выпустите меня, — наконец прорезался голосок, когда Тэ, прислонившись к двери, стал барабанить по ней то кулаками, то ладонями, продолжая просить о свободе, но в ответ слышал только тишину. Никаких шагов, никакого движения вообще.

Тогда выход оставался другой. Благодаря армии Тэхен не боялся высоты, частенько тренировал спуск с высоких этажей, вот только не делал этого без страховки, как планировал сейчас. Но ведь другого выбора нет.
Раздвинув шторы Тэ тут же повернул, потянул рукоятку окна, вот только и оно не поддалось, словно заколоченное. На кой черт окнам вообще ручки, раз их нельзя открыть. Он подошёл к другому окну, но там та же история. Заперто.

Может тогда стоит позвать кого-то на помощь, кого-то кто мог бы открыть ему дверь снаружи. И как же парень обрадовался, когда заметил в окне юношу, что подрезал кусты. Идеально.
Забравшись коленками на подоконник Тэ сразу стал стучать ладонью по стеклу, привлекая к себе внимание и это удалось. Садовник сразу поднял на него взгляд, но тут же опустил, словно испугавшись чего-то.

— Стой, вернись, — кричал Тэхен, продолжая ляпать ладонью по стеклу, но того и след простыл. Все это начало дико раздражать. В секунду Тэ спустился обратно на пол и развернулся, чтобы пойти звать на помощь у двери, как сразу замер, замечая перед собой того, взгляд на кого мигом вернул всю память на место в его голову.

— Доброе утро, Тэхен, я уже начал беспокоиться что ты не проснешься, — с такой очаровательной на первый взгляд улыбкой начал Чон, осматривая весь тот бардак в комнате, что устроил Тэ, пытаясь найти свое кольцо.

— Чонгук, что происходит? — словно не веря своим глазам поинтересовался Тэ, подходя совсем медленно, будто не веря в реальность происходящего, — Это ты все устроил? Зачем?

— Я тебе обязательно все расскажу, мой милый Тэ, но сперва тебе нужно прийти в себя, — такой спокойный голос, взгляд, он словно и вовсе был ни при чем, хотя все кричало об обратном.

— Не называй меня так, — юношу будто перевернуло от этого ласкового прозвища. И чего это он вдруг распоясничался так, — Объясни в чем дело?

— Я просто заметил как сильно ты устал, гоняясь за этим маньяком, решил добавить пару капель успокоительного в твой чай, но видимо перестарался, — и снова это спокойствие с которым он стал медленно подходить ближе к Тэхену в то время как Тэ отшагивал настолько же назад, пячась от него.

— Ты психопат, самый настоящий, — с нервным смешком выпалил блондин, ни на секунду не сводя своего взгляда с юноши напротив, что грозной тучей надвигался на него, — Что ты со мной сделал?

— Я ничего не делал, Тэ, клянусь тебе, — выставляя руки вперёд, словно желая доказать свою невиновность и безобидности он все же остановился, осматривая перепуганного юношу. Конечно, спецназ, армия, это все очень занятно и интересно, но прямо сейчас он казался совершенно безобидным, слабым, абсолютно бессильным. Возможно это от того, что успокоительное все ещё действовало, не позволяя быть резким и точным в движениях, да и оружия у него никакого не было рядом. Рукопашный бой совсем не вариант. Чон крупнее, трезвее, не под действиями препаратов в отличии от Тэ, который уже едва на ногах стоял. Но да, Чонгук не врал. Пусть верить ему на слово и не хотелось, никаких болей внутри своего тела и снаружи Тэхен не чувствовал. Лишь лёгкую усталост, но опять же из-за огромной дозы лекарств, которыми его так успешно накачали.

— Зачем запер? Где моя одежда, кольцо? Я требую объяснений немедленно, — выпаливал все на одном дыхании блондин. Слишком тяжело стоять, голова кругом и тело не слушается. Он так и не получал ответы на свои вопросы, когда совсем ослабев свалился на пол, пытаясь снова подняться.
Чон тут же подошёл ближе, присаживаясь рядом, но только потянул к парню ладони, как получил пару хиленьких ударов. Даже так на грани слабости этот парнишка пытается защитить себя.

— Тише, Тэхен, сейчас снова в обморок свалишься если не перестанешь драться, — цеплясь пальцами за чужие запястья чтобы хоть как-то остановить парня, Чон подсел ближе за что сразу получил прямой удар головой в нос. Никогда не стоит недооценивать борьбу с бывшим военным, даже если он так слаб.
Одного удара было достаточно чтобы Чонгук покачнулся и отвалил, придерживая за нос из которого тонкой струей пошла кровь, пачкая его побрододок, а там скатываясь на рубашку.

— Только пальцем тронь, придурок, — с открытой злостью в голосе проговорил Тэхен, получая в свой адрес разъяренный взгляд черных глаз. Казалось, удар сработал словно выключатель для одной личности Чона, пробуждая вторую, более агрессивную.
Он сразу поднялся, хватая Тэ за волосы и потянул на кровать, роняя на нее совсем небрежно. Слабость с новой силой разлилась по всему телу Тэхена, отчего он болезненно застонал, ощущая на себе ещё более давящую тяжесть в лице Чонгука, который навалился и окольцевал его шею своими длинными, татуированными пальцами.

— Я долго терпел Тэхен, теперь не буду, сам напросился, — сквозь зубы цедил Чон, сжимая пальцами хрупкую шею все сильнее. Безумие, это был именно он прямо сейчас, что так яростно давил пальцами на нежную шею и не давал ни секунды на вдох. А Тэ задыхался. К общей слабости прибавилось ещё дикое головокружение от недостатка кислорода, ещё и обжигающая боль в лёгких, от которой хотелось кричать, но невозможно.
По телу уже пошла дрожь, судороги, Тэхен ощущал, как снова теряет сознание, но уже по другой причине, вот только хватка не остабевала. Ещё чуть-чуть и он действительно придушит его до смерти, из-за чего юноша стал хвататься, впиваться ногтями в чужие руки, оставляя кровавые царапины. Однако силы были далеко не равны.

— Ты мой, милашка Тэ, ты принадлежишь мне целиком и полностью, и я с радостью взорву ещё множество зданий в твою честь, а начну с больнички в которой разместился твой прекрасный женишок, — последнее что слышал парень с таким жутким смешком в чужом голосе перед тем, как снова потерять сознание.