Часть 32

Ему нравилась напряженная спина Ивара и то, как он едва дышал, боясь лишний раз посмотреть в его сторону. Пусть это будет наказанием для него. За что? Вик еще и сам не решил, возможно, за то, что он злился. Злился на невозможность вытравить парня из своего сердца, чего бы для этого не делал. Ведь каждый раз он давал себе слово забыть, и каждый раз случалась какая-то непредвиденная ситуация, когда от него начинал ускользать контроль. Когда все его привычные личины, под которыми он так долго надежно существовал, сливались в какую-то одну дикую, пугающую его самого личность. И эта личность всеми фибрами своей души жаждала слиться с душой Ивара.

И он бы даже, возможно, посмеялся, когда понял, что Тали и Ивар родные братья, если бы ему не было так до тошноты больно. Разве он мог предположить, что судьба снова их сведет, да и как не верить в нее после такого? Они сидели рядом, такие разные и в то же время чем-то неуловимо похожие. Если красоту Тали нужно было рассматривать, выискивать в плавных линиях лица, в мелких родинках, что рассыпались по скулам, то у Ивара она бросалась в глаза, слишком кричащая, слишком ослепляющая своей неправильностью, но тем и идеальная, по крайней мере, для Вика.

В этот вечер он сотни раз успел задать себе вопрос: «Что же дальше?». Что делать, когда так нестерпимо хочется дотронуться, но нельзя. Нельзя в очередной раз давать им какой-то шанс, на будущее, которого не будет. Просто отвезти домой, что может быть легче и одновременно труднее? Просто в очередной раз закрыть за ним дверь и больше никогда его не впускать, надеясь на то, что он сам в нее не вломится. Ивар нервничал весь вечер, Вик видел это по его дерганым движениям, по дрожащим пальцам и смотрящим куда угодно, но только не на него, глазам.

- Отвезешь Ваньку? - спросил Глеб, как только братья ушли в туалет. - У нас с Тали...

- Отвезу. - Вик оборвал Глеба на полуслове, ему не хотелось сейчас слушать о чужом счастье. Ему со своим бы разобраться.

- Ты какой-то напряженный сегодня. Опять проблемы? - Глеб покрутил в пальцах принесенный официантом счет. Вик, не глядя, достал кошелек и выудил оттуда пару тысячных купюр.

- Да как тебе сказать, Ивар, брат твоего Тали, он и есть мой Ванька. Тот самый, от которого меня уже пару месяцев лихорадит. А так, нет, ничего не случилось, чтобы ты начал волноваться.

- Ты спишь с Иваром? - таких больших глаз у Глеба Вик еще никогда не видел. Он, как рыба выброшенная на берег, то открывал, то закрывал рот, не в силах найти подходящие слова.

- Можно сказать и так. С большой натяжкой. Да и проблема не в том, что сплю...

- Ну да, а в том, что ты в него влюбился. В ребенка, Вик! Ты с ума сошел.

- Этот ребенок здоровее твоего Тали, если ты не заметил. У них разница полтора года, не так и много, да? Хотя в моем случае это огромная, практически непреодолимая пропасть. Ничего не будет, не переживай. Я просто отвезу его домой.

- Сам-то в это веришь? - Глеб не стал скрывать скепсис в голосе, он криво ухмыльнулся и засунул купюры в папку.

- Нет.

Ваня сидел тихо, смотря прямо перед собой сквозь припорошенное снегом лобовое стекло, а Вик все никак не мог набраться сил, завести мотор. Хотелось еще, вот так вот немного посидеть рядом, просто помолчать, слушая дыхание друг друга.

- Куда? - минут через десять, уставший от неизвестности, наконец, спросил Вик и замер в ожидании ответа, словно сейчас в руках именно этого человека, пусть еще незрелого и юного, была его жизнь. И хотя разум мысленно настойчиво умолял Ивара: «Откажись, откажись, откажись...», сердце надеялось, по-глупому, на еще одну порцию персонального счастья.

- К тебе. - Ваня даже не повернулся, чуть слышно произнес заветные слова, оставляя на стекле облачко пара, по которому он тут же стал вырисовывать замысловатые фигуры. Но именно они сейчас разливались жаром внутри Вика, заставляя бежать кровь быстрее, толкаться где-то в районе висков, сдавливая до хрипоты горло.

Он на несколько секунд прикрыл глаза, в безуспешной попытке успокоиться, и только после, вырулил с парковки, чтобы поехать знакомым маршрутом к себе. Всю дорогу молчали, на языке Вика вертелись сотни вопросов, но зачем задавать, когда от ответов ничего не изменится. Который это раз? Кажется, четвертый, когда он заверял себя, что больше не поддастся ему. Он, взрослый сильный мужчина пасовал перед мальчишкой, теряясь в собственных убеждениях, в своих растрепанных чувствах, что пульсировали глубоко внутри, без надежды когда-либо выбраться.

Вик смотрел куда угодно, на крепкую шею, с бьющейся жилкой, на v-образный вырез тонкого джемпера, облегающего широкую грудь, на кончики темных волос, прикрывающих уши - Ивар так и не надел шапку и не застегнул куртку, только не в глаза, боясь снова утонуть в них. Или хуже, наброситься, растерзать прямо здесь, в лифте собственного дома, наплевав на закрепленную в углу камеру наблюдения, что просматривает бдительный охранник внизу. Ему было тесно стоять рядом с ним в таком ограниченном пространстве кабины, дышать его запахом, ощущать исходящее тепло и сбивающие с ног волны возбуждения.

Подрагивающие пальцы с трудом вставили ключ, он непривычно долго возился с замком входной двери, отыгрывая хоть немного времени на передышку, на немного подумать, хотя мысли бешено скакали, играя в чехарду. Он слышал, как ухмыльнулся Ивар, снова вдруг обретя уверенность, а может просто видя его состояние близкое к невменяемости. Он уверенно толкнул дверь, так же уверенно, словно шел к себе, перешагнул порог, потянув за собой, за рукав пальто Вика.

Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, блестящие в темноте коридора, затаив дыхание, словно безмолвно спрашивая, вот только чего, Вик так и не успел додумать. Ивар набросился на него, припечатав к стене, так что из легких с шумом вырвался воздух. Это было неожиданно и ожидаемо в какой-то тайной надежде, которую даже себе Вик боялся озвучить. Он млел от такого напора, находясь на той самой тонкой грани, что проходила между его удовольствием и застарелым страхом. Как же ему хотелось впервые поддаться, впервые, вообще, ни о чем не думать, просто раствориться в этих жадных, судорожных движениях ладоней по его телу.

- Вик, ну что ты стоишь, сделай уже что-нибудь со мной. - шепот Ивара вмиг разрушил какую-то призрачную, несбыточную мечту. Вик потряс головой, чтобы избавиться от наваждения, захлестнувшего его в какой-то момент с головой. И теперь, вот только теперь он, наконец, смог по-настоящему испугаться своих желаний. Но и об этом подумать ему не дали, Ивар уже скидывал с себя одежду, кажется, она летела во все стороны на пол, но ему было все равно. Он хотел снова, в последний гребаный раз, увидеть это тело, что совсем скоро выгнется под ним, натянув, как тетиву его нервы.

Он не потрудился снять даже брюки, просто вжикнул молнией и развернул Ивара к стене, заставив выгнуть спину. Сегодня не до прелюдий, сегодня он голодный, как никогда, хотелось как можно скорее очутиться внутри, чувствовать бешеный пульс другого человека. Вик втиснул колено между бедер, развел в стороны длинные ноги, запутался пальцами в волосах, чтобы тут же дернуть на себя, выворачивая шею, заглядывая в красивые, необычной формы, горящие желанием глаза.

- Это последний раз. - Ивар лишь улыбнулся.

- Какой из? Но ты прав, это последний. - Вик разозлился, почему он не спорит как обычно, почему он отбирает у него даже саму возможность надеяться? Он плюнул себе на руку, провел мокрыми пальцами по члену, и сразу, без подготовки, ворвался в Ивара.

- Больно! Идиот, кретин, мудак! Отпусти меня! - Вик не отпустил, только сильнее сжал в кулаке пряди, начав двигаться. Ему и самому было больно, но к черту, он хотел, чтобы кончились иллюзии и у него, и у парня. Пусть это будет так, нет, порвать не порвет, но приятного мало. Но это будет уроком глупому ребенку. На будущее, которого у них не будет.

- Тихо, ты же этого хотел, теперь не ори. - Ивар замолчал и молчал еще долго, пока Вик вбивался в него, пока рвал волосы и кусал плечи, а потом поддался. Стал со стонами устремляться навстречу, цепляться ногтями за бока мужчины, притягивая ближе, выворачивал голову, чтобы наткнуться на желанные губы, отчего-то с нежностью целовавшие.

- Придурок, ты опять в меня кончил. Мне в ванную надо. - Ивар еле поднялся на дрожащие ноги, да, ушатал его Вик сегодня, как никогда. И задница болит, особенно сейчас, когда все возбуждение схлынуло.

- Обойдешься. Собирайся, я отвезу тебя домой. - Он уже привел себя в порядок, застегнул брюки, оправил рубашку и даже пригладил растрепанные волосы, стараясь хотя бы внешне сохранить спокойствие, мальчику не нужно знать, что внутри него бушует настоящая буря, что разум отчаянно борется с сердцем, которое просит не отпускать.

- Из меня течет. Все штаны испачкаю. - Вик сунул ему одежду и поспешил в ванную, где-то были салфетки, он точно их покупал. Схватив с полки пачку, вернулся в коридор, Ваня уже надел джемпер и сейчас стоял, опустив голову, рассматривал свои голые ноги.

- Давай быстрее, уже поздно. - Вик нервничал, чем скорее он его увезет, тем меньше соблазна его оставить, подхватить на руки и унести в спальню, где можно будет вымолить прощение ласками и поцелуями. Где он опять обезумеет от осознания того, что владеет им.

- Зря спешишь, ведь это действительно последний раз, когда мы видимся, Витюш. Наслаждайся. - Ивар нагло ухмыльнувшись, разорвал пачку с салфетками.

- Давай я, повернись. - Вик развернул парня к себе спиной.

- Я сам. - Ивар задергался в его руках, но скорее для видимости, похоже, ему было приятно, что за ним ухаживают, пусть и таким неказистым способом.

- Да стой ты уже, не дергайся. - Вик провел влажной салфеткой по ягодицам, любуясь их идеальной формой и упругостью. А хотелось целовать, вот просто взять бы сейчас опуститься на колени и притронуться губами к смуглой коже, почувствовать на языке их вкус. - Почему последний?

- Ты же этого хотел, чего спрашивать? - Ивар сделал паузу, словно ожидая чего-то в ответ, но так и не дождавшись, продолжил. - Я уезжаю в Латвию к отцу. Навсегда, Витюш.

- Ты шутишь? - Вик с трудом проглотил ком в горле, что вдруг образовался и теперь не давал нормально вдохнуть. - Когда?

- Не знаю. - Ивар пожал плечами. - На следующей неделе приезжает. Если документы будут готовы, то сразу. - В голове забухало - неделя, так ничтожно мало, хотя чего он, сейчас он отвезет его домой и все, так что времени у них от силы полчаса. И он больше никогда его не увидит. У Вика руки затряслись и голос противно охрип, он сморгнул с глаз неожиданную влагу.

- А Тали? Он тоже едет?

- Нет. Остается из-за Глеба. Может быть, я бы тоже остался, да не из-за кого. - Ивар откровенно издевался, Вик это знал. Но еще лучше он знал, что не изменит принятого решения.

- Ваня, ты еще ребенок, тебе нужно жизнь свою устроить и если есть возможность, нужно ее использовать. У тебя таких, как я, будет еще очень много. У нас разница в двенадцать лет, понимаешь? Мне тоже было когда-то шестнадцать и я любил взрослого мужчину, и поверь, ничего хорошего из этого не получилось. Найди себе сверстника или кого-то не с такой огромной разницей в возрасте. У вас будут совместные интересы, что-то общее...

- И что стало с тем мужчиной, которого ты любил? Вы были вместе или это было безответно? - Ваня перебил, выхватив лишь то, что его интересовало. Вик для него вообще был загадкой и вдруг узнать что-то очень личное и определенно важное, это куда лучше, чем слушать его наставления.

- Плохо все кончилось, Ваня. Он сломал меня тогда, изнасиловал, да много чего он со мной делал. Я тогда в больнице много времени провел, позже были психологи. Это он меня сделал таким, ты хочешь того же? Зачем тебе это? Вся эта грязь, в которой я по уши. Ты вырасти для начала, а потом уже будешь выбирать, чего ты хочешь.

- Вырасти? До скольки? Сколько для тебя не мало? - Он смотрел своими сумасшедшими глазищами, выискивал ответы в глазах Вика, чего-то мысленно требуя, и Вик не находил в себе особой силы отказать.

- Это глупый разговор. Было бы тебе хотя бы двадцать. Ты собрался? Поехали.

- Двадцать? - Ивар не отставал, он даже с места не сдвинулся, когда мужчина повернул ключ в замке. - Если мне будет двадцать, ты передумаешь?

- Передумаю о чем, Вань? – Он чувствовал, как уходит спокойствие, как на смену ему приходит гнев и бессилие, зачем он его мучает?

- Я тебе нравлюсь, я вижу. Ты тоже не можешь сказать «нет», у нас каждый раз последний, зачем ты снова меня сюда привез, если тебе плевать на меня?

- Ваня, успокойся, мне не плевать на тебя. - Он обнял вздрагивающего парня, притянул к груди, чтобы зарыться носом в душистые волосы. И прикрыв глаза, просто постоять рядом, насладиться последними минутами чужого, но такого родного тепла. - Просто нам не повезло, ты это когда-нибудь поймешь и скажешь мне «спасибо». Так бывает, не все в жизни именно так, как мы того хотим, да и желания имеют свойство меняться.

- Я приеду к тебе, когда мне будет двадцать, тогда и поговорим. - Куда-то в грудь уверенно буркнул Ивар и потерся подбородком о мягкий кашемир пальто.

- Господи, ребенок, о чем ты? Ты что думаешь, я буду ждать, когда ты вырастешь? Допустим, но время не остановится, и когда тебе будет двадцать мне будет за тридцать, понимаешь? Зачем я тебе нужен буду? Ты едешь жить в Европу, знаешь какие там мальчики, ты забудешь обо мне через месяц.

- Помнишь, я дал тебе обещание? - Ваня поднял на него глаза, нахмурил брови, а Вик только беспомощно улыбнулся.

- Помню. Я, конечно же, освобождаю тебя от него, теперь это лишено смысла. Живи так, как посчитаешь нужным.

- Нет, я дал слово - я его сдержу. Но ты мне тоже обещай. Обещай, что дождешься меня и ни в кого другого не влюбишься, и у тебя не будет отношений.

- Ты предлагаешь мне жить монахом лет пять? - Вик рассмеялся.

- Нет, можешь трахать кого хочешь, сабов своих или еще кого. Но когда я приеду, ты будешь только со мной. Ты от меня никуда не денешься, Витюш.

- Глупый, глупый ребенок. - Вик совсем стиснул Ивара в своих руках, чуть раскачиваясь с ним с сторону, словно убаюкивая.

- Ты обещаешь?

- Обещаю. Но ты не вернешься, поэтому все эти слова лишены смысла. Поехали, Ваня. Уже ночь.

Ивар сидел насупившись, рассматривая проносящиеся за окном машины дома. А Вик, словно за ним гнались, мчал по пустынным в этот час улицам. Чем быстрее они расстанутся, тем быстрее он сможет начать зализывать раны. Он еще даже не уложил в голове, что это и правда последний раз, когда они видятся. И чушь, конечно, никто ни к кому никогда не вернется, да и он ждать не будет. Если бы все могло быть иначе...

- Ну, типа, прощай, да? - Ивар замер на сиденье, всматриваясь в точеный профиль Вика. Тому было страшно повернуться, страшно было не сдержаться, страшно было начать говорить. Мало ли что сейчас он может сказать, когда на душе погано так, как никогда прежде.

- Да, Ваня, прощай.

- Посмотри на меня. Да, посмотри же ты, блядь, на меня! - Ивар дернул Вика, схватил крепко за лицо обеими ладонями. - Вот ты взрослый, Витюш, но такой дурак. Я приеду через четыре года, ровно в двадцать и, надеюсь, к тому времени у тебя прочистятся мозги и ты поумнеешь.

- Прости меня, ребенок, ладно? За то что я с тобой так, не умею я по-другому. И счастливой дороги, Ванечка. - Вик притронулся холодными губами к губам Ивара, и сразу отпрянул. Рука уже заводила мотор, а глаза уже ничего перед собой не видели, он даже не слышал, как хлопнула дверь, когда ушел Ивар. Просто почувствовал дикий холод и навалившееся одиночество. Вот и все, но разве не этого он хотел?

Вик не помнил, сколько он простоял у подъезда с покосившейся дверью, он безучастным взглядом смотрел, как гаснут окна, выгадывая какое из них его. А потом, до утра катался по городу, абсолютно пустому городу. В черноте морозной ночи, полируя до блеска и аккуратно складывая, словно самую дорогую драгоценность, воспоминания о нем.