Часть 17

Вик узнал парня сразу, и от того, как при взгляде на него сердце пропустило удар, он еще больше разозлился. Из головы вылетели все слова, что он приготовил для соседского мальчишки Дениса. Тот и раньше устраивал вечеринки, но чтобы так разухабисто - ни разу. Вик долго крутился на кровати, которая подпрыгивала от басов, что доносились с верхнего этажа, сопровождаемых визгом девиц и раскатами смеха. Он понимал, сам еще молодой, но когда стрелки часов приближались к трем, не выдержал.

И вот теперь он стоял, смотрел в удивительно-необычные каре-зеленые глаза мальчишки с густыми длинными ресницами и его затягивало в их глубину, таящую в себе чрезвычайную опасность. Вик собрался, выдал на гора все, что думал о шумных соседях и их вечеринке, а потом быстро ретировался к себе. Ему даже удалось в какой-то момент уснуть, поэтому дребезжания звонка он почти испугался и долго не мог придти в себя, не понимая, что же случилось. А потом его захлестнуло дикое желание убить того, кто так настойчиво давит на кнопку, и он бы точно сделал это, если бы... Если бы не увидел того, кто не отпускал его мысли на протяжение всех этих дней, кто нагло вломился в его голову и никак не хотел из нее убираться.

Когда мальчишка подвинул его и прошел в квартиру, Вик опомнился. Но из огня да в полымя, этот дерзкий подросток начал раздеваться, и то, что открывалось взгляду, буквально каждый сантиметр кожи, завораживал мужчину. Никто и никогда не узнает, чего ему стоило сдержать себя и не наброситься на это красивое мускулистое тело сразу же, прямо у входной двери. Вик, несмотря на скудное освещение рассмотрел его полностью, в подробностях, от кончиков небольших аккуратных пальцев на ногах, заканчивая темными густыми волосами, которые сейчас в беспорядке торчали в разные стороны. Захотелось их пригладить, или нет, захотелось просто зарыться пальцами в блестящие пряди, а потом с силой потянуть. Он стал заводиться, и не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что член уже стоял, готовый к любым неожиданностям. А их, судя по всему, будет предостаточно.

В какой-то момент рассудок взял верх, Вик потребовал, чтобы парень убрался подобру-поздорову, но какой там, наглец заявил, что уйдет только после секса. У Вика дыхание сперло от заманчивых перспектив, он живо нарисовал, как это будет. Трусы стали совсем узкими, их отчаянно захотелось снять и отшвырнуть в сторону, как отшвыривал свою одежду мелкий пакостник, который уже во всей своей потрясающей наготе наступал на мужчину.

Девственник. Вик с трудом проглотил образовавшийся в горле ком, вдохнул носом острый запах парня: терпкий и манящий пота, с горечью крепкого алкоголя и сладости то ли дезодоранта, то ли туалетной воды. «Хочу» - тело Вика напряглось, между ними была всего пара сантиметров, которые в раз хотелось преодолеть, он каждым нервом ощущал горящее дыхание парня, от чего по спине рассыпались мелкие мурашки.

- Допустим, я гей. Допустим, что мое тело хочет твое тело. Но это не значит, что я буду с тобой спать. - Вик взял себя в руки и даже шагнул в сторону от соблазна. В сторону спальни, кажется, совершенно подсознательно. Парень пошел следом, тесня его собой в комнату.

- Допустим, я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой, с опытным партнером, который не порвет мою задницу на британский флаг. Допустим, что я хочу сам набраться опыта, чтобы потом повторить все это со своим парнем.

- Мальчик, ты что решил, что я заменю тебе наглядное пособие по сексу? Неразумно с твоей стороны предлагать себя первому встречному. Откуда ты знаешь, что я не порву тебя, долго ли умеючи. - Сам же Вик с горькой усмешкой вспомнил свой первый раз, разве он не хотел тогда, чтобы с ним обращались по-человечески, а не как с куском дерьма, который можно растоптать и унизить? Он же хочет этого мальчика, отчего же не побыть хоть раз в постели человеком, а не чудовищем?

- Любишь жесткий секс? Я не против. - Кажется, этого наглеца ничем нельзя смутить. Идет напролом и точно получит то, чего так сильно желает. Зачем, ну зачем он его провоцирует?

- Очень жесткий, ты даже не представляешь насколько. - Вик хитро ухмыльнулся.

- Так и думал, что ты извращенец. - Парень тихо засмеялся, но не напряженно, а так легко, что Вика окончательно отпустили сомнения. - БДСМ? Давно в теме?

- Пф. - Вик громко рассмеялся. «Ну это надо, просто невозможный ребенок» - Давно.

- Значит, ты Дом. Отлично. Только вот что, Вик, меня с детства лупили и унижали, то мать, то гопота во дворе и в школе, научился я отбиваться и давать сдачи. Распустишь руки, я тебя самого здесь раскатаю, в твоей же койке, и поверь, сил мне на это хватит. Поэтому будь умницей, сделай так, чтобы я никогда не пожалел о том, что я гей.

Этот сопляк будто озвучивал мысли самого Вика, нет, никогда он не сможет причинить вред тому, кто этого не хочет. Он знал и разделял правила БДСМ, он всегда неукоснительно их придерживался. Он всегда находил тех, кто получал удовольствие от боли и его запредельных желаний. Вик любил дисциплину и любил подчинение, но разве может он взять и раздавить мальчишку? Конечно же, нет. Почему бы, ради разнообразия, не побыть чуточку нормальным и не устроить парню праздник сексуальной инициации.

- Какие глубокие познания в определениях. Никто тебя бить не собирается, я не садист. И так, к слову, может ты представишься? - Вик уже все решивший для себя, включил настольную лампу у кровати, которая давала приглушенный серый, из-за плафона, свет.

- Для тебя Ваня. Где ванная?

- А для остальных? Скрываешь имя? Возраст? - Задавая вопросы, Вик открыл дверь в ванную и включил яркий свет.

- Не скрываю. Меня Ивар зовут, но Ваня попроще. Мне шестнадцать, я школьник. Что еще тебе надо знать? В четырнадцать понял, что гей. Недавно начал встречаться с парнем, но у нас не было еще секса. - Ивар прошел в ванную, стал осматриваться, то и дело натыкаясь на свои размноженные отражения. Плитка ванной комнаты была темно-серой с зеркальными вставками.

- То есть ты девственник со всех сторон? Вот счастье привалило. - Но на самом деле Вику от этого стало так хорошо и тепло на душе, что он сам удивился. Когда в последний раз он что-то подобное чувствовал к своим партнерам? Какую-то щемящую нежность? Да никогда.

- Конечно, счастье. - Ивар подмигнул и стал осваиваться в душевой кабине, которую даже не закрыл, ничуть не смущаясь своего обнаженного тела. - Когда тебе еще выпадет шанс переспать с таким молодым и красивым парнем? Не лишенным сексуальной привлекательности и ума. Клизма есть? И воды из чайника принеси.

Вик впервые растерялся, он не знал то ли ему кинуться исполнять приказ, а это был именно он, а не просьба со словом «пожалуйста», то ли вытащить зарвавшегося паршивца из-под душа и надавав подзатыльников, отправить домой. Он осознавал, что вот в этот конкретный момент происходит что-то очень важное, что-то внутри него рушится, то, что он так долго и тщательно отстраивал многие годы. Вик, сам себе удивляясь, пошел на кухню, принес в большой чашке теплой кипяченой воды, молча достал из ящика в ванной комнате все, что просил Ивар. И тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

Вернувшись на кухню, Вик сделал себе крепкого кофе, не потому, что хотелось спать и время уже доходило до четырех, сон-то давно как рукой сняло, а просто ему нужно было чуть-чуть прийти в себя и передохнуть. И осмыслить тот факт, что сейчас какой-то мальчишка помыкал им, как каким-нибудь своим сабом, и Вик охотно исполнял его капризы и прихоти. Вряд ли Ивар хоть что-то из этого понимал, но он-то, он точно знал, что происходит что-то из ряда вон. Неужели он нашел то, что так долго искал? Но тогда почему это подросток, которому шестнадцать? Вик думал, что это будет взрослый мужчина, которому точно будет за двадцать, может чуть больше, партнеров старше себя Вик никогда не рассматривал. Все из-за того же банального страха.

Он услышал, как хлопнула дверь ванной и поспешил в спальню. На черных простынях, выгнувшись словно кошка, гибкая и лоснящаяся, раскинулся Ивар. Его глаза были чуть прикрыты, тело расслаблено, он откинулся спиной на подушки, развел в стороны длинные стройные ноги. Красивый паршивец, и определенно знает это. Вику хотелось с рыком броситься на него и растерзать, но он заставил себя неторопливо достать из тумбы тюбик смазки и презервативы. И так же неторопливо прилечь рядом, не касаясь этого сводящего с ума тела.

- Просто секс? - Вик заскользил взглядом по загорелой коже живота, отмечая приличные кубики пресса, и ниже, по гладко-выбритому паху, с приличным для нежного возраста налитым членом. Красивый, ровный, с темной головкой, на которой уже успела выступить капля смазки. Вик, если можно так сказать, был эстетом, он любил красивые члены и мысленно давно составил у себя в памяти подобие коллекции, и этот экземпляр занял бы, пожалуй, главное в ней место.

- Просто секс. - Прошептал мальчишка, и потянул к нему пальцы.

- Нет. Не просто. - Вик с силой сжал руку, отчего Ивар чуть поморщился, но тут же расплылся в соблазнительной улыбке. - Давай все же распределим роли, как бы ты не трепыхался, милый ребенок, и сколько бы гонору не показывал, я сверху, в любых смыслах этого слова. С тобой меня не интересует одноразовый секс, если сейчас я впрягаюсь в это сомнительное дело, о котором ты так настойчиво просишь, то это закончится тогда, когда захочу я.

- Что это значит? - Ивар вырвал из крепкого захвата руку, и теперь оглаживал кончиками пальцев широкие скулы Вика, покрытые колючей щетиной, приятно и легко, но от этих незатейливых ласк воздух в комнате с каждой секундой становился все горячее и горячее.

- Только то, что я буду трахать тебя столько, сколько посчитаю нужным и тогда, когда захочу. Захочу в три часа ночи и ты сорвешься сюда и раздвинешь ноги, а нет, так можешь прямо сейчас выметаться к чертовой матери, ищи на жопу приключения в другом месте. Адрес, так и быть, дам.

Все внутри Вика взбунтовалось и кричало: «Мое, не отдам». Он готов был порвать парня за этот легкомысленный тон, за это бесшабашное поведение. Ивар же расплылся в улыбке, провел кончиком языка по своим полным почти бордовым губам, потянулся руками вниз, чуть царапая кожу ногтями. Вика выгнуло, он с трудом попытался сосредоточиться на разговоре и утвердить свое право, раз и навсегда.

- Да ты запал на меня, Вик. Ммм, меня устраивают твои условия. Но у меня есть встречные. - Вик вопросительно выгнул бровь. - Просто трахать меня ты не будешь, или полноправные отношения или это первый и последний раз. А если отношения, то я хочу, чтобы мы менялись. Я не собираюсь всегда быть снизу.

- Это невозможно. - Вик не готов был идти на такие жертвы даже ради этого мальчика. Никогда и ни под кого он не ляжет - это табу.

- Даже если я скажу, что готов буду поэкспериментировать с тобой? Даже если соглашусь иногда устраивать твои извращенные сессии? Ну же, Вик, Дом ты доморощенный, соглашайся. - Ивар уже вовсю потирался своим телом о тело мужчины, вызывая приятную дрожь и болезненное возбуждение.

- Нет. Я никогда и ни под кого не лягу.

- Пф, принципиальный? Отлично, Вик, принципы хорошее дело, ну так вот, я тоже принципиальный. Или мы равноценные партнеры или ты катишься к херам.

- Нет. И мне, кажется, что ты зарвался, мальчик. Не нарывайся. - Отчеканил Вик и Ивар сразу вскочил с кровати.

- Ну и иди тогда на хуй, мудак. - Он было рванул из комнаты, но Вик его опередил, дернул за руку на себя и повалил обратно. Подмял трепыхающееся тело, завел руки за голову, с силой прижал к подушкам.

- Все, сученыш, доигрался. - Вик впился в губы, которые было приоткрылись в попытке что-то высказать, он жестко надавил на челюсти и они, повинуясь безжалостным пальцам, разжались. Вик протиснул в горячий, сладкий, со вкусом грейпфрута рот свой язык, дотронулся им до ровных зубов, до изогнутого неба. Стал засасывать язык мальчишки, кусать губы, оставляя свои следы на нежной коже. Ивар уже не дергался, только шумно выдыхал воздух через трепетавшие ноздри. Вик с трудом разорвал поцелуй, чтобы заглянуть в глаза, чтобы увидеть в них согласие на полное подчинение. Но увидел он там только вызов, полное неповиновение и злобу, а еще страсть и желание, которое готово было сжечь дотла и его самого.

- Поборемся, Витюш? Спорим, выиграю я? - Ивар резко раздвинул ноги, закинул их на талию Вика, еще теснее прижимая его к себе. - Я не твой раб, а ты не мой хозяин.

- Глупый ребенок. - Вику стало смешно, какая нелепая ситуация. Он даже мысли не мог допустить, что когда-нибудь столкнется с чем-то подобным или вернее, с кем-то настолько сумасшедшим, кто бросит ему перчатку.

- Которого ты сейчас трахнешь. Вик, ты педофил. - Ивар потерся своим членом о член мужчины, от чего у того стали перед глазами проноситься яркие красочные круги. - Давай уже приступай, хватит мучить нас обоих, или ты до кучи еще и мазохист?

- Ты когда-нибудь заткнешься или тебе занять чем-нибудь рот? - Вик всматривался в лицо, запоминал каждую черточку, глаза мазнули по опухшим губам, и дальше к манящей родинке на скуле. Он не смог себе отказать и лизнул ее кончиком языка.

- Я даже знаю чем.

- Не разочаруйся, глупый ребенок. - Вик потянулся к прикроватной тумбе, и пока Ивар отвлекся на очередной поцелуй, достал наручники. Он научит его вести себя правильно, как и подобает его нижнему. Пусть не сразу, но Вик приручит этого дикого парня и собьет с него всю спесь. Наручники громко звякнули о железные прутья спинки кровати, Ивар встрепенулся, но было поздно, холодные браслеты туго сомкнулись на его запястьях.

- Сука, отпусти! Ты что делаешь, урод! Мы так не договаривались. - Ивар бессмысленно подергал руками, потом попытался сбросить с себя мужчину.

- А ну, рот закрой, и чтобы впредь не хамил мне. - Вик отвесил легкую пощечину, его голос был краток, но властен, тих и определенно не допускал возражений. Он внимательно считывал эмоции с лица парня, сначала был гнев и возмущение, а потом глаза стал затапливать первобытный страх. - Тихо, ничего страшного не произошло, но в следующий раз, ты прежде будешь думать, что мне говорить и когда говорить. В худшем же случае, ты будешь открывать рот только тогда, когда я разрешу.

- Отпусти меня и я уйду. - Каким-то совершенно не своим голосом сказал Ивар и отвернулся, глаза защипало от слез. Если бы он знал, что так будет, он никогда бы сюда не пришел.

- Я предлагал тебе уйти. А сейчас слишком поздно. - Вик заметил чересчур блестящие глаза и попытался отвлечь мальчишку жесткими ласками. Он склонился над распростертым под ним телом. Стал покрывать поцелуями-укусами мощную шею, широкие плечи, потом спустился на гладкую грудь с темными сосками. Куснул за одну горошину, за другую, потянул на себя зубами. Провел ногтями по твердому животу, оставляя красные борозды. С силой сжал липкую от смазки головку члена, так что та стала темно-лиловой. Ивар продолжал молчать, но дыхание его сбилось, Вик приподнял голову, увидел крепко зажмуренные глаза и закушенные до крови губы. И словно очнулся. Да, господи, что за хрень? Что он творит? Он ощутил себя педофилом-насильником, который измывался над бедным ребенком.

- Блядь. - Вик расстегнул наручники, отбросил их куда-то на пол, сам же скатился с Ивара, лег рядом, прикрыл ладонью глаза. Он ждал, что парень тут же вскочит и свалит прочь, как можно дальше. Но он тихо лежал, не делая даже попыток подняться. Вик прикрыл глаза, до чего он докатился? Чуть было не взял силой шестнадцатилетнего ребенка, обращался с ним, как с опытным сабом, знающим, что от него ждут и хотят. Это был полный его провал, как опытного Дома, и это было впервые.

- Ты не умеешь по-другому, да, Вик? В этом твоя проблема? - Хриплый голос Ивара выдернул его из неприятных дум. - Ты не умеешь любить и мне тебя искренне жаль.

- Что ты понимаешь в любви, глупый ребенок? «Не умеешь любить» - я тебя вижу второй раз, какая любовь, ты о чем, мальчик? Одевайся и уходи, дверь захлопнешь. - Вик демонстративно повернулся к нему спиной, зажмурив глаза от накатившей боли.

Ивар встал на подрагивающие ноги, пошатываясь, вышел в коридор, где на полу валялась его одежда. Вик слышал, как он там тихо возился, а потом оглушительно захлопнулась дверь. Квартиру затопила звенящая предрассветная тишина. Он сам все испортил или может быть, лучше сказать - спас. Да, именно, он спас от себя этого мальчика. Спас от того чудовища, что жило внутри него. И скорее всего, они больше никогда не увидятся. Тем лучше, в жизни Вика нет места отношениям. А Ивар хотел именно этого, нет, Вик не готов довериться кому-то настолько, тем более незнакомому нестабильному подростку. Слишком амбициозному и взрывному. Да, борьба это хорошо, но она оказалась чересчур опасной для душевного равновесия мужчины. Пусть все будет по-старинке: клуб и сессии со случайными партнерами. Пресно, зато без неожиданностей.