Глава 61 - Я маленький дурак.

Сяо Шицин на мгновение остановился: “Приведите его сюда”.

Доктора Чжана быстро “пригласили” войти. Бедняга, в его возрасте он был напуган до смерти и отправлен обратно в свой родной город. Как раз в тот момент, когда он привык к нескольким мирным дням, внезапно к нему без объяснений нагрянули темные стражники и потащили его до самого Цанчжоу. Во время путешествия у него не было возможности ни отдохнуть, ни нормально поесть. После нескольких дней такого лечения его старые кости почти развалились, но самым невыносимым для него был психологический ужас.

Когда он увидел всемогущего премьер-министра, он задрожал и с глухим стуком опустился на колени: “Я, я выражаю свое почтение премьер-министру”.

Сяо Шицин слегка откашлялся, глядя на старого доктора сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

Фу Цзы, увидев, что тот кашляет, почувствовал некоторое беспокойство и спросил: “Премьер-министр, вы плохо себя чувствуете?”

Сяо Шицин покачал головой: “Спрашивайте”.

Доктор Чжан нервно пробормотал: “Что желает знать премьер-министр? Этот скромный человек расскажет все, что знает”.

Фу Цзы сказал: "Доктор Чжан, более трех месяцев назад Его величество заболел. Он вызвал вас, чтобы поставить ему диагноз. Вы прописали лекарство, укрепляющее желудок и устраняющее сырость. Это правда?

Услышав, как Фу Цзы упомянул об этом, доктор Чжан, и без того робкий по натуре, не на шутку испугался. Его голос дрогнул: “Д-да, действительно”.

“Но на следующий день ваш ученик Чен Боян прописал его величеству совершенно другое лекарство. Доктор Чжан, кто допустил ошибку, вы или Чен Боян?”

Доктор Чжан нервно вытер пот, “я-я не знаю...”

Фу Цзы собирался продолжить расспросы, когда Сяо Шицин поднял руку, останавливая его: “Говори прямо. От какой болезни страдает его величество?

“Его… Его величество страдает от недостатка ци, недостатка крови, влажного жара в кишечнике...”

Сяо Шицин холодно прервал его: “У меня нет времени на ваше хождение вокруг да около”.

Прежде чем Сяо Шицин успел произнести хоть слово угрозы, доктор Чжан больше не мог сдерживаться. Побледнев, он выкрикнул: “Премьер-министр! Премьер—министр - этот скромный человек действительно не осмеливается сказать! Его величество, неожиданно, неожиданно...

Сяо Шицин подавил свой голос, сдерживая себя: "Его величество… беременен?”

Фу Цзы, обычно сдержанный и невозмутимый, широко раскрыл глаза, как будто услышал невероятную историю, и эта невероятная история исходила от премьер-министра Сяо. На мгновение он подумал, что у него галлюцинации, и не смог удержаться, чтобы не сказать: “Премьер-министр, это...”

Даже доктор Чжан был ошеломлен: “Премьер-министр, вы знали?”

Сяо Шицин на мгновение замолчал, затем наклонился и быстро схватил доктора Чжана за воротник. “Я был прав, не так ли?!”

“Д-да, премьер-министр, когда этот скромный человек ставил диагноз его величеству, его пульс действительно показывал признаки беременности на протяжении более двух месяцев”.

Фу Цзы не мог поверить, что все они сошли с ума, а может быть, и он сам сошел с ума, и в замешательстве спросил: “Но его величество - мужчина, как мужчина может быть беременным?”

В этот момент доктор Чжан рассказал все, что ему было известно: “Говорят, что в Дунъине есть секретное лекарство. Когда мужчина принимает его, он может зачинать и рожать детей, как женщина. Но это всего лишь легенда, и никто этого не видел. В Дацзине нет прецедента, и этот скромный человек не осмеливается утверждать...”

Словно лишившись всех сил, Сяо Шицин медленно разжал объятия и откинулся на спинку стула, его глубокие глаза завертелись, как в водовороте, “Он действительно...”

Внезапно все встало на свои места: необычное поведение молодого императора, его физический дискомфорт, небольшая выпуклость на животе и слабое движение под ладонью Сяо Шицина прошлой ночью.

В юном императоре действительно зарождалась маленькая жизнь.

Его собственная.

Слабая улыбка тронула губы Сяо Шицина, и, не в силах сдержать ее, он тихо рассмеялся.

(П/р ДА ДА ДА Да УРА УРА ЭТО ВСЁ ТОКИ ПРИМЬЕР МИНИСТР Я УЖЕ ЧЕСТНО НЕ НАДЕЯЛАСЬ ЭТО УСЛЫШАТЬ УРА УРА!!!!(≡^∇^≡)

Фу Цзы и доктор Чжан обменялись взглядами, молча понимая друг друга, и в комнате воцарилась тишина.

Когда Сяо Шицин заговорил снова, его голос был хриплым: “Приготовьте ему лекарство”.

- Да. - Фу Цзы протянул доктору Чжану рецепт, выписанный Чэн Бояном. - Вы понимаете, от чего этот рецепт?

Доктор Чжан осторожно наклонился, осмотрел его и осторожно сказал: - Этот скромный человек опасается, что ему придется обратиться к медицинским текстам во дворце. Если его величество действительно забеременел из-за употребления секретного лекарства из Дунъина, есть редкая книга под названием "Путешествие по Дунъину", в которой подробно рассказывается о вынашивании и деторождении у мужчин. Возможно, мы сможем следовать ее инструкциям.”

Фу Цзы спросил: “Премьер-министр, должен ли я отправить кого-нибудь за книгой из столицы?”

“Не стоит, - ухмыльнулся Сяо Шицин, - отправляйся прямо в Дунин и приведи кого-нибудь обратно”.

Сяо Шицин отпустил этих двоих, долго сидел один, затем переоделся в свежую одежду и отправился в покои молодого императора.

Естественно, стражники не посмели его остановить. Он толкнул дверь и увидел Чжао Ци, крепко спящего на кровати.

Сяо Шицин присел рядом с кроватью, протянул руку, чтобы погладить длинные волосы молодого императора, его брови, уголки глаз, и остановился на его слегка приоткрытых губах, тихо прошептав: “Почему ты не сказал?”

Встревоженный во сне, Чжао Ци беспокойно нахмурил брови.

Его пальцы, обычно занятые официальными документами, нежно играли с губами Чжао Ци. - Планируешь скрыть это от меня и тайно родить нашего ребенка, да?

Находясь в состоянии полусна-полуяви, Чжао Ци слегка приоткрыл глаза, затем быстро закрыл их снова. В оцепенении он пробормотал: “Брат...”

У Сяо Шицина перехватило дыхание. В этот момент он почувствовал непреодолимое желание придушить этого забывчивого маленького императора, который так долго что-то от него скрывал. Это было похоже на ту ночь, когда он дрожал под ним, глаза были влажными и красными, голос хриплым.

Но это была всего лишь мимолетная мысль.

Он закрыл глаза, подавляя нахлынувшее желание, и лег в постель, притянув Чжао Ци в свои объятия.

Чжао Ци, казалось, снова погрузился в глубокий сон, никак не отреагировав.

Сяо Шицин держал его за руку, поглаживая живот Чжао Ци, беспомощно стискивая зубы и бормоча: “Ты глупый дурак”.

…

В своем сне Чжао Ци чувствовал себя так, словно прислонился к печи, от которой непрерывно исходил жар, разгоняя сырость сезона дождей, которая так досаждала ему.

Когда он снова открыл глаза, на улице было по-прежнему темно. Дождь все еще лил, но уже поутих, тихо капая с намеком на весенний дождик.

Перевернувшись на другой бок, Чжао Ци намеревался немного поваляться в постели, но наткнулся на чью-то теплую и твердую грудь.

Вздрогнув, Чжао Ци резко открыл глаза, застыл, затем медленно повернул голову. Увидев знакомое красивое лицо, он проглотил восклицание.

Протерев глаза, он убедился, что не ошибся. “ Брат?

Сяо Шицин держал глаза закрытыми, его рука покоилась на талии Чжао Ци.

Чжао Ци нахмурился. Как Сяо Шицин оказался в его постели? Он отчетливо помнил, что прошлой ночью спал один.

Итак... Сяо Шицин забрался к нему в постель посреди ночи во сне?

Глядя на лицо Сяо Шицина, Чжао Ци был полон вопросов.

Не в силах сопротивляться, он протянул руку и нежно коснулся ресниц Сяо Шицина.

Черт возьми, он так хорошо выглядел.

- Брат, - Чжао Ци потряс Сяо Шицина за плечо, - уже светает, пора вставать.

Ресницы Сяо Шицина слегка дрогнули, но его глаза оставались закрытыми.

Чжао Ци потряс его еще пару раз, но Сяо Шицин по-прежнему не реагировал. Встревожившись, Чжао Ци дотронулся тыльной стороной ладони до лба Сяо Шицина — он был обжигающе горячим.

Быстро сбросив одеяло и встав с кровати, Чжао Ци крикнул: “Охрана… Позовите Чэн Бояна!”

Прибыли Чэн Боян и Цзян Дэхай. Увидев премьер-министра, спящего в постели императора, они обменялись едва заметными взглядами. Что же произошло прошлой ночью, они не осмелились ни спросить, ни сказать.

После того, как Чэн Боян проверил пульс Сяо Шицина, он сказал: “Ваше величество, премьер-министр простудился, отсюда высокая температура и продолжающееся бессознательное состояние”.

Чжао Ци раздраженно сказал: “Это, должно быть, из-за того, что он вчера стоял под дождем у реки”. Он с тяжелым сердцем посмотрел на слегка побледневшее лицо Сяо Шицина. “Я сказал, что пользоваться зонтиком в такой сильный дождь бесполезно”.

Чэн Боян заверил его: “Ваше величество, премьер-министр молод и здоров. Небольшая простуда, подобная этой, для него ничего не значит. После двух доз лекарства и потоотделения высокая температура спадет”.

Чжао Ци кивнул. “Тогда быстро приготовьте лекарство”.

Некоторое время он оставался у постели больного. Вошел Цзян Дэхай и сказал: “Ваше величество...”

Приподняв подбородок, Чжао Ци посмотрел на Сяо Шицина и задался вопросом: “Лао Цзян, премьер-министр всегда был таким красивым?" Даже в болезни он остается таким обаятельным”.

Цзян Дэхай был застигнут врасплох, затем улыбнулся. “Премьер-министр известен как самый красивый мужчина нашей Великой династии Цзин, всегда отличавшийся выдающейся внешностью и характером”.

“Но раньше я думал, что он стоит на одном уровне с Ронг Таном, Хэ Чанчжоу и другими”, - пробормотал Чжао Ци. “Почему в последнее время он кажется мне более привлекательным?”

Цзян Дэхай на мгновение задумался. “Возможно, дело не в том, что премьер-министр стал более привлекательным, а, скорее, ваше величество, вы изменились”.

“Возможно, раньше я был слеп”, - заключил Чжао Ци, меняя тему разговора. “Какова ситуация снаружи?”

Цзян Дэхай внезапно хлопнул себя по лбу. “Ваше величество, я чуть не забыл о важном деле. Вчера вечером вас хотела видеть Цзянся Сиконг, которая сопровождала премьер-министра во время инспекции по ликвидации последствий стихийного бедствия”.

- О, - Чжао Ци заставил себя оживиться. “Скажите ему, чтобы подождал. Я встречусь с ним вместо моего брата”.

“Также сообщите министрам и знатным людям, сопровождающим его, что они могут продолжить переговоры до прибытия премьер-министра”.

В висках Чжао Ци застучало. - Передайте, что я присоединюсь к ним после того, как просмотрю срочные документы из столицы.

“О, ваше величество...”

Не в силах больше этого выносить, Чжао Ци выпалил: “Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне все сразу?!”

“Да, да, это приказ вашего величества”. Цзян Дэхай подчинился. - Кроме того, принц Чжао Нань прибыл рано утром и сказал, что ему нужно обсудить с вашим величеством срочные вопросы.

Чжао Ци нетерпеливо сказал: “Я не хочу его видеть. Скажите ему, чтобы он уходил”.

Прошлой ночью Чжао Ци признался Ли Чису в том, что спрятал драконье яйцо. Ли Чису поверил ему с большей готовностью, чем Чан чжоу. Без долгих объяснений Ли Чису сначала помолчал, а затем улыбнулся и сказал: “Тогда я устал. Но когда проблема возникает внезапно, можно ли это терпеть?”

Сначала он заметил, что его лицо почернело, затем чайная чашка разбилась под ногой Ли Чису, и он сказал: “Убирайся от меня!”

Через ночь у Ли Чису появилась четкая идея, и он стал ждать раннего утра.

Прождал почти час и, наконец, дождался, когда Чжао Ци выйдет за дверь, вышел вперед и сказал: “Император”.

Сердце Чжао Ци уже переполнено, и теперь он видит естественное лицо Ли Чизу: “Я не отпускал тебя?”

Ли Чису попросил составить завещание, “министр этого не слышал. Император, я уже уверен”.

Чжао Ци не останавливается: “Я собираюсь приступить к работе, у меня нет времени вас выслушивать”.

Ли Чису длинный: “Я не смотрю министру в лицо...”