Глава 33. От лица Райнера

После приезда Армина, вскоре наступило Рождество, которое мы отпраздновали вместе и в домашнем уюте. Ранее я праздновал этот праздник с семьей или с друзьями, но понял, что находиться в этот день с любимым человеком куда лучше и настроение сразу становится на высоте. Мы посетили накануне местные ярмарки и прошлись по магазинам.

Уют маленького города окутал нас и мы были в большом предвкушении от приближающегося праздника. Мы вместе приготовили праздничный ужин, слушая целый день любимую музыку, и встретили Рождество с удовольствием и теплотой, в душе пообещав себе, что в следующем году станем лучше.

Я слушал, как Армин делился впечатлениями о поездке. Я очень рад за него, что наконец-то все трудные периоды его жизни позади и отношения с сестрой улучшились. Правда только в том, что она до сих пор не вызывала у меня доверия. Смотря на нее, я всегда считал, что она способна на подлость исподтишка. Я ничего не говорю милейшему, так как не хочу провоцировать конфликты, но по прежнему считаю ее единоличницей и эгоисткой.

На мое мнение, она сейчас давит на жалость, а Армин, видя ее положение, отдает свои деньги. Она могла бы и сама заработать, а ребёнка отдать в детский сад. Она же была такой трудягой...

Даже не могу понять в какую сторону фрау Ивон изменилась, но склоняюсь к тому, что не в лучшую точно. Одна проблема ушла, другая появилась. Мне не жалко денег совершенно, но на мое мнение, она играет сердобольными чувствами своего брата. И я не мог ей простить те прошлые отвратительные поступки, даже после ее извинений. Абсолютно нет веры. Я считаю, что немногие могут исправиться кардинально, люди в основном не меняются.

Еще со вчерашнего дня у меня появилось непонятное тревожное чувство, похожее на предчувствие скорой беды. Но я отгонял от себя эти мысли, так как считал, что это появилось из-за стресса и переутомления, ибо в последнее время я много работал.

На данный момент все идет своим чередом и наконец-то мы можем с Армином вздохнуть с облегчением. Я думаю, что на данный момент никаких проблем не предвидится. Я собираюсь откладывать деньги на покупку квартиры и уже завел для этого специальный счет в банке, именно поэтому я много работаю. Я не хотел, чтобы мы с Армином в чем-то нуждались или зависели в какой-то степени от моих родителей, и судьба предоставила мне такой шанс. Работать в Дрездене не так уж и плохо и зарплата в разы выше, город меньше и дышать легче.

Сегодня у меня был выходной. Я чувствовал себя, как выжатый лимон, уж сильно измотала меня последняя рабочая неделя. Я отдыхал, лежа на диване под шум телевизора. Армин же что-то делал на кухне. За последнее время мы с ним мало пересекались и даже про интимную жизнь я позабыл, у меня просто не было на это сил, а зато у него-то кровь горячая.

Я прикрыл глаза и задремал и неожиданно на мой телефон раздался звонок. Высветился контакт «Папа». Я был крайне удивлен этому, ибо считал, что они с мамой не хотели даже слышать меня. Но тогда зачем звонят, после всего, что наговорили? Извиниться? Нет, мама слишком гордая и не переступит через свои собственные амбиции. Тогда значит ли этот звонок, что что-то случилось? У меня аж сердце быстрее заколотилось и я поднял трубку.

— Райнер... — с тревогой и придыханием произнёс отец. И по его тону было понятно, что ничего хорошего этот разговор не сулит. Я взволновался не на шутку.

— Слушаю, что случилось, пап? — спросил я.

— Не буду медлить, говорю прямо, мама в больнице в тяжелом состоянии, — рассказал сбивчиво он.

— Что с ней? — испугался я.

— Сердце, инфаркт, — ответил он. — Состояние тяжелое, я даже не знаю, справятся ли врачи. Мне сказали, что вы обратились слишком поздно, — тараторил отец.

— Погоди, — вздохнул тяжко я. — Расскажи, как это произошло. Сегодня случилось это?

— Нет, вчера. Я обнаружил, что ей стало плохо к утру, а она не подала мне никакого знака. Я быстро вызвал скорую и поехал с ними в больницу. Мне там сказали, что будут проводить экстренную операцию, шунтирование коронарной артерии, — все сбивчиво тараторил отец.

— Сейчас что с ней? — стараясь сохранять самообладание, спрашивал я.

— В тяжелом состоянии находится. Врачи мне объяснили, что при этой операции очень высок риск смертности, — вздохнул он и его голос задрожал. — Приезжай срочно, сын, я не знаю, сможет ли она справиться и очнется ли она. У нее давно проблемы с сердцем, а я старый дурак ничего не делал, чтобы помочь ей, так как мать отпиралась, — взволновано говорил отец.

Я вздохнул в грудь побольше воздуха, чтоб успокоиться.

— Я возьму отгулы за свой счет, приеду обязательно. Но я буду не один, — покосился я в сторону кухни.

— Не води его к ней в больницу, прошу тебя по-человечески. Я не против вашего союза, но лучше, твоему парню не появляться на глаза матери, — сказал отец.

— Ладно, до встречи, — вздохнул я и положил трубку.

Я быстрым шагом направился на кухню и Армин, видя, как меня одолевает тремор заволновался и прильнул ко мне, ободряюще обнимая.

— Что случилось? — спросил он.

— Мы едем в Пассау, в мой родной город, — пытаясь успокоиться, смог сказать я. — Бери отгулы на неделю, это срочно. Другого шанса увидеть маму у меня уже возможно не будет. Она в тяжелом состоянии. Я сейчас поеду на работу, напишу заявление на отгулы, — засуетился я, и направился в спальню, чтоб переодеться.

— Хорошо, я понял. Бегу, — кивнул Армин в ответ, хлопая ресницами от непонимания происходящего.

Я быстро надел на себя свитер и брюки и выбежал из квартиры. Я завел машину и двинулся в сторону клиники.

Я уведомил работодателя и написал заявление на отгулы. Меня не хотели отпускать, ссылаясь на большой поток пациентов, но я настойчиво отпирался.

Наконец, когда заявление было написано. Я выбежал из клиники и направился в магазин, накупив еды и воды в дорогу, так как путь долгий.

Я позвонил Армину и сказал, чтобы он собирал вещи.

Когда я вернулся домой, я ринулся в спальню и стал быстро накидывать вещи в чемодан. Армин к тому времени уже был дома и тоже засуетился рядом со мной.

— Она умирает? — спросил Армин.

— Да, — вздохнул я. — Не высовывайся и не поддавайся на провокации. Если мама умрет, то скорее всего, приедет вся родня и в том числе моя тетя с ее дочерями. Она консервативных взглядов. Благо у меня родственников мало, — протараторил сбивчиво я. — Сегодня ночью выезжаем.

— Райнер, зачем ты так говоришь? Твоя мама не умрет, ты чего?! — ужаснулся милейший, собирая чемодан.

— Милейший, я врач, поэтому смотрю на вещи с реальной стороны. Ей недолго осталось. Это было очевидно еще два года назад, но мама всегда отпиралась. Она не хотела лечиться, а насильно мы не могли ее с отцом тащить в больницу. К тому же они тогда отреклись от меня. Я ничего не мог сделать, — объяснил я.

— Ладно. Но давай будем надеятся на лучшее, — вздохнул Армин, застегивая чемодан.

Весь день я глотал успокоительные и корил себя за это чертово признание. По-любому мама переживала и думала про меня, я усугубил ситуацию, но уже ничего не вернешь. Я приеду, чтоб поддержать отца и принести им извинения. Я беру с собой Армина для уверенности и поддержки, и потому что мы почти семейная пара. Даже если бы я собрался ехать один, он бы не смог меня отпустить и оставить наедине со своими проблемами.

К вечеру тремор отступил и у меня на душе не было абсолютно никаких чувств, ибо я был набит под завязку успокоительными.

Когда солнце село, мы отправились в путь, погрузив вещи и закрыв квартиру.
Я старался ехать быстрее, чтоб успеть, но все же я старался соблюдать правила дорожного движения. Армин молча смотрел в окно и я улавливал его бегающий шокированный взгляд. Он не понимал всего происходящего до конца и боялся проронить лишнее слово.

До Пассу четыре часа в пути и уже ночью мы будем там.

Я уже еду, мама... прости меня.