Глава 17. От лица Райнера

Завтра настанет решающий день для меня и в первую очередь для Армина. Всю ночь практически сон не шел, я каждый раз вставал с кровати и подходил к открытому окну на кухне, чтобы покурить и утолить душевную тревогу. Внутри меня бушевал огонь беспокойства за него. Хоть я и был полон уверенности в профессионализме доктора Келлера, но представлял, что сейчас чувствует милейший, какие терзающие переживания он испытывает, наверняка не спит и накручивает себя. Эти мысли мне не давали покоя, сердце колотилось в унисон этим внутренним бурям.

Я курил и смотрел на ночную улицу Кёнигштрассе. Улица была пустынной, словно спала вместе с горожанами в окутанной мраком тишине. Только вдали раздавался рев автомобилей, как призрачное эхо городской активности. Рядом с домом фонари излучали тёплый свет, расплываясь по тротуарам, словно заклинающие следы света во мраке ночи.

Я потушил сигарету, выбросив ее в пепельницу, и закрыл окно, насмотревшись на уличный пейзаж. Я побрел обратно в спальню. Умерив свое нервозное состояние, наконец, я смог поддаться сну, слегка перекатываясь с бока на бок в ритме собственного дыхания.

                                  ***

Звук будильника разорвал тишину, заставив меня резко раскрыть воспаленные от недосыпа глаза. В одно мгновение я уже был на ногах, направляясь к кухне. Я налил себе кофе и уставился в окно. Взгляд мой застыл на чарующем рассветном небе, словно я пытался прочесть в нем предвестие этого решающего дня. Внутри меня всё ещё бушевала тревога, но я старался сконцентрировать свои мысли на лучшем исходе.

Мысли о нём все больше наполняли мою голову. Я представлял, как он, возможно, уже суетится, готовясь к этому важному моменту, под напором фрау Ивон и собственных нервов.

Допив кофе, я закрыл окно, затем направился в ванную. Прохладная струя воды обдала мое лицо, встречая меня свежестью и бодростью. Увидев синяки под глазами в зеркале, я тяжко вздохнул, немного похлопав себя по щекам. Синяки оставались на моем лице до сих пор, как немые свидетели долгих беспокойных ночей.

В спальне меня ждала подготовленная заранее выглаженная одежда. Я взял её в руки, ощущая гладкость ткани, и приступил к переодеванию.

После всех сборов я торопливо направился в коридор, захватив ключи от машины с комода и вышел на улицу.

Субботний Кёльн встретил меня утренней прохладой и оживленными улицами, я ехал не торопясь, внимательно смотря на дорогу, а мысли об Армине не покидали мою голову, от чего руки начало слегка потряхивать. Я включил музыку, которую крутили на радио и стал вслушиваться в легкие мелодичные мотивы, стараясь угомонить нервы.

Когда я доехал до медицинского центра, я вдохнул в грудь побольше воздуха и с выдохом покинул транспорт.

— Доброе утро, доктор Келлер вас ожидает, — сказала мне милая женщина в регистратуре.

Я зашагал к кабинету доктора, а затем дернул ручку двери.

— Входите, Райнер, — отозвался доктор Келлер.

— Доброго утра, доктор, я хотел бы узнать в какой палате находится Армин Герц, — подойдя к его столу, посмотрел на того я.

— Сейчас он готовится к операции, не советую его тревожить, — протянул доктор, исподлобья глядя на меня.

— Он один? — спросил я.

— Сестра его сопровождала, — ответил доктор, вздыхая. — Ох и суматошная особа, — добавляя, усмехнулся доктор.

— Может, все-таки, мне помочь им чем-то? — замялся я.

— Чем вы поможете, Райнер? — хохотнул доктор. — Фрау вся на нервах, а господин Герц... думаю, он в порядке, — качнул головой доктор Келлер.

— Она будет давить на него, я должен там быть, — вздохнул я, неотрывно смотря на доктора.

Он оглядел меня с головы до ног и как-то странно ухмыльнулся.

— К чему суета, Райнер? — говорил он.

— Это важно для него и для меня, — ответил тому я.

— Ладно, если для вас это так важно, можете одним глазком подглядеть за ними обоими, — ухмыляясь, протянул доктор Келлер. — Палата 103.

Я кивнул и быстрым шагом, вышел в коридор и направился к палате Армина. Дойдя до двери палаты, я постучал легонько в дверь и дернул ручку.

Армин сидел на койке и перебирал свои вещи в сумке, а фрау Ивон резко повернула голову в мою сторону, отвлекаясь от изучения документов.

— Что вы здесь делаете, Райнер? — рыкнула фрау, ошарашено смотря на меня.

А я молча стоял на пороге палаты и наблюдал за действиями милейшего.

— Райнер? — с улыбкой произнёс удивленно Армин.

Армин сбросил с колен сумку на пол и встав с койки, быстро подошел ко мне. Он уткнулся носом в мою шею, тихонько сопя, и обвивая мою спину руками. Тепло его тела облегчило напряжение, даря мне долгожданный покой и легкую эйфорию, я поцеловал его в макушку, обнимая его в ответ.

— Какой срам! — фыркнула фрау, смотря на нас.— Армин, постыдился бы! А вы доктор, чем думаете? — возмутилась она.

Но мне было все равно на ее реплики, я наконец-то смог обнять его, почувствовать его прохладное дыхание на своей коже. Он долго не выпускал меня из объятий, смотря в мои глаза ясноглазым взором.

— Я так скучал, Райнер... — обнимая меня крепче, тихо произнёс Армин.

— Армин! Отцепись от него и готовься к операции! — скомандовала фрау Ивон.

— Операция через час, — буркнул Армин, не смотря на нее, и еще теснее прижался ко мне.

— Что ж, доктор Хартманн, это было вполне ожидаемо, что я увижу вас здесь, — цокнула языком фрау и демонстративно отвернулась.

— А что вы предлагаете, фрау? Вы думали, что я мог оставить его в беде? — ухмыльнулся я, косо глядя на нее.

— Отстаньте от моего брата наконец! — вспылила она.

— А вы спрашивали брата, он хотел бы этого? — спокойно произнёс я, поглаживая милейшего по голове.

— Он нашел себе заботливого папочку, я поняла уже, — съязвила она. — У нас с ним не было отца, его привязанность к вам вполне объяснима!

— Полагаю, у парней к своим отцам другое отношение, фрау, — усмехнулся я.

— Что ты прилип к нему, бестолковый?! — возмутилась она, посмотрев на Армина. А тот в свою очередь медленно отстранился от моего тела и недовольно посмотрел на нее.

— Закрой свой рот, Ивон, — прошипел Армин.

— Вы бы постыдились! Вы, доктор, взрослый человек, а позволяете себе при людях такие вольности! — оглядела она нас обоих укоризненным взглядом.

— За вас говорит чувство собственной неполноценности, фрау, — ответил я. — Мы не сделали ничего постыдного.

— Вы невыносимы, Райнер! — рявкнула она.

— Могу тоже самое сказать и про вас, — усмехнулся я и прижал к груди милейшего.

— Отвратительное зрелище! — с пренебрежением отозвалась фрау.

— Тогда зачем ты мучаешь себя и смотришь? — не выдержав, возмутился Армин.

— Готовься к операции, Армин, — буркнула она. — Я пойду, выпью кофе, сил моих нет! — возмущенно произнесла она и быстро покинула палату.

Как только она ушла милейший жадно впился в мои губы, оставляя на них долгий горячий поцелуй. Я понимал, что все что происходит сейчас не совсем вовремя и не совсем в подходящем месте. Но я был счастлив, от этих чарующих ощущений, которые он дарил в этот момент. Казалось, он не замечал, что окружает его сейчас, а я в свою очередь уподобился ему. В этот момент все, что меня волновало — это ощущение его тела, губ и судорожного дыхания.

— Наконец-то... — прошелестел Армин, отстраняясь от меня. — Я долго ждал, Райнер, это такое мучение...

— Понимаю, милейший, — заглянув его глаза, произнёс я. — Скоро станет все иначе.

— Забери меня, Райнер, — с надеждой в глазах говорил Армин.

— Ты же не ребёнок из детского дома, — усмехнулся я, поцеловав его в макушку. — Я делаю все, что в моих силах и ты это понимаешь.

— Я устал, — выдохнул он.

— Скоро все изменится, Армин... — повторял я, прижав его к себе теснее. — Скоро...

Внезапно в палату вошла медсестра и Армин мигом отстранился от меня, перепугавшись.

— Господин Герц, начинайте готовиться к операции, вот ваша одежда, — она положила упакованную в пакет одежду на койку, оглядев Армина. — Прошу родственников покинуть палату, операция скоро начнётся, — добавила она и вышла из палаты.

— Что ж, — вздохнул я, глядя на его светлое лицо. — Я буду ждать вас, милейший. Готовься к операции, Армин, и не переживай, все будет хорошо, — обнял я того.

— Я стараюсь не волноваться и успокаиваю себя, но чувствую, что скоро сердце выпрыгнет из груди, — пролепетал Армин.

— Я с тобой, помни это, — сказал я и покинул палату.

В коридоре меня встретила та же самая медсестра и как-то странно посмотрела на меня.

— Вы доктор Хартманн? — спросила она.

— Да, — кивнул я.

— Вас ожидает доктор Келлер, — сообщила она.

— Понял, — ответил я и зашагал к кабинету доктора.

Я заметил, что рядом с регистратурой сидит фрау Ивон и нервно покачивает ногой, попивая кофе. Я мельком взглянул на нее, но решил не беспокоить. Было ясно, что в текущей ситуации мне мало чего-то хорошего можно услышать от нее.

— Доктор Келлер, вы звали? — войдя в кабинет, посмотрел на того я.

— Да, Райнер, подготавливайтесь, операция скоро начнётся и больше не наведывайтесь к пациенту, ему нужен покой, — ответил доктор Келлер. — Его сестру я тоже предупредил.

— Я могу выпить кофе? — спросил я.

— Да, у вас есть время, не задерживайтесь, через пятнадцать минут, жду вас в операционной на втором этаже, — сказал он и начал что-то печатать на клавиатуре, уткнувшись в монитор.

Я кивнул и вышел в коридор, направившись к кофейному аппарату. Я налил себе эспрессо и присел на сиденье, неподалеку от фрау Ивон. Она отвлеклась от раздумий, покосившись на меня.

— Как он? — вдруг спросила она.

— Волнуется, — ответил я, попивая кофе.

Фрау на мгновение замолчала, рассматривая меня.

— Вы так похожи на него, Райнер... — вздохнула она тяжко, будто что-то недоговаривая.

— На кого? — вопросительно посмотрел я на нее.

— На Эрика, — пробурчала она. — Настолько сильно напоминаете мне его, что аж бесите.

— Кто такой Эрик? — усмехнулся я.

— Неважно, — отмахнулась она.

— Договаривайте, фрау, раз начали, — посмотрел я на ту. А она лишь опустила голову и промолчала.

— Это ваш друг? — спросил я.

— Я же сказала, это неважно, — бурчала фрау.

— Райнер, пора, — вдруг вышел из кабинета доктор Келлер, оглядев меня.

Фрау Ивон встрепенулась, окидывая меня ошарашенным взглядом.

Я поднялся с места и выбросил пустой стаканчик в мусорный бак, направившись вперед за доктором Келлером по коридору.
Внутри меня оставались остатки тревоги и с каждым шагом, приближающим нас к операционной мое сердце ускоряло ритм.

— Надевайте стерильную одежду и вымойте руки, — зайдя в раздевалку перед операционной, указал мне взглядом на прозрачный пакет доктор.

Я тщательно вымыл руки и надел халат, шапочку, маску и бахилы. Руки подрагивали, но я старался сохранять спокойствие перед доктором Келлером, делая невозмутимый вид.

— Я готов, — вздохнул я.

— Замечательно, Райнер, прошу в операционную, — сказал доктор.

Мы зашли вместе с ним в операционный зал и перед моим взором предстал Армин, который неподвижно лежал на операционном столе еще в сознании. Его ясные глаза бегали в разные стороны, нервозно оглядывая помещение.

— Ну что, готовы, господин Герц? — подойдя к операционному столу, посмотрел на того доктор Келлер.

— Волнуюсь, — выдохнул Армин и повернул голову в мою сторону. — Райнер ты тоже здесь? — заметив меня, удивился он, заулыбавшись.

— Я же говорил, что всегда буду с тобой, — улыбнулся я ему.

— Начинаем операцию, подготавливайте пациента, — скомандовал доктор Келлер, оглядывая нас. Ассистент кивнул и подошел к Армину, вводя препарат.

— Ему вкалывают, препарат для предотвращения рвоты и седации, это помогает облегчить введение анестезии, — объяснил мне доктор Келлер, к которому подошла медсестра, надевая на него стерильную одежду.

А я наблюдал за всеми манипуляциями, что производились над милейшим безмолвно, неотрывно и внимательно.

— Не волнуйся, — погладил я того по голове, видя его трепет и волнение.

— Ты со мной и это главное, — улыбнулся Армин, прикрывая веки.

— Господин Герц, — обратился к нему доктор Келлер. — Пора, — добавил он. — Сейчас вы заснете крепким сном, а после этого ничего не будете чувствовать, — смотря на того, объяснял доктор.

— Я понял, я готов, — выдохнул он, боязливо покосившись на меня.

— Все будет хорошо, Армин, — подмигнул тому я, он нежно улыбнулся в ответ и закрыл глаза.

— Вводите анестезию, — скомандовал доктор Келлер.

Анестезиолог подошел к милейшему и ввел анестезию внутривенно.

— Считайте до десяти, — говорил спокойно доктор Келлер.

— Угу, — отозвался Армин, начинав считать.

Армин начал терять сознание, постепенно погружаясь в небытие. А я смотрел на него и всё в груди сжималось, молча наблюдая за процессом и стараясь не мешать ходу операции.

— Готов, — бросил небрежный взгляд в сторону Армина анестезиолог.

— Скальпель, — скомандовал доктор, глядя на субтильную медсестру, которая стояла рядом с операционными инструментами. — Делаю надрез за ухом, смотрите внимательно, Райнер, — бросив косой взгляд в мою сторону, приступил к операции доктор Келлер.

— Сколько длится операция? — спросил я, наблюдая за процессом.

— Около двух часов, тут запущенный случай попался, — ответил доктор. — Приступаю к изоляции страпедиуса.

Я сам от себя не ожидая, начал успокаиваться, смотря на процесс операции. Хирург работал аккуратно и деликатно, на его лице не дрогнул ни один мускул, он сосредоточенно маневрировал скальпелем, изредка поглядывая на меня и на коллег.

— Сейчас удаляю части страпедиуса, — сказал доктор, маневрируя скальпелем. — Это нужно для того, чтобы предоставить место для вставки протеза, — добавил он.

Я увлеченно наблюдал за каждым его движением и в ответ лишь кивнул. Затем я поглядел на электронные часы, которые висели неподалеку. Мне показалось, что время пролетает с невероятной скоростью.

— Да уж, запущенно все, — протянул сухо доктор Келлер. — Еще немного и парнишка бы оглох.

— Я старался всеми способами убедить его сестру, но вы сами видели, какая она, — объяснил я тому, скрещивая руки на груди.

— Да видел, настырная, — усмехнулся доктор. — Сестра, тампон, — скомандовал снова он.

— Быстро время летит, уже час миновал, — протянул я, все так же наблюдая за операцией.

— Скоро закончим, — сказал доктор Келлер. — Сейчас буду вставлять протез из биоматериалов на место удаленной страпедиусной мышцы, — добавил он.

С момента установки протеза прошло около сорока минут и доктор последним маневром аккуратно зашил разрезы за обоими ушами. Я мысленно выдохнул и отпустил тревожные мысли окончательно. Наконец, все закончилось и здоровью Армина ничего больше не угрожает.

— Вот и всё, Райнер, — чуть улыбнулся доктор Келлер. — Парнишка будет слышать.

— Спасибо вам, доктор, — пожал я тому руку. — Не знаю, что бы я делал, если бы не мой отец.

— Ваш отец толковый врач, Райнер, жаль рано вышел на пенсию, — сказал доктор, вздохнув.

Армина повезли на каталке в палату после операции, а мы с доктором Келлером покинули операционную, сняв халаты и маски.

В коридоре сидела встревоженная фрау Ивон и она мигом соскочила с места, заприметив нас.

— Доктор, ну как все прошло? — уставилась на доктора Келлера ошеломленная фрау.

— Все прекрасно, фрау, ваш брат отходит от наркоза в палате, — ответил той доктор.

— Сколько ему здесь положено лежать? — спросила она.

— Зависит от его состояния, но я думаю где-то через дней пять он будет чувствовать себя хорошо, — ответил доктор.

— Я могу побыть с ним? — спросил я доктора.

— Что ж вы так изводите себя, Райнер? — хохотнул доктор, заметив мое слегка нервозное состояние. — Только недолго, — добавил он и вошел в свой кабинет.

Я и фрау Ивон быстро направились к палате Армина. Я осторожно открыл дверь и увидел его мирно сопящего на койке. Я присел рядом с койкой, придвинув стул, и фрау Ивон последовала моему подобию.

— Скоро он очнется? — разглядывая брата, спросила меня фрау.

— Конечно, скоро, — ответил я. — Не могу сказать точно, но я думаю, что в районе получаса, — договорил я и взял его за руку, поглаживая его мягкую ладонь.

— Эрик учился со мной в одной школе, — вдруг сказала фрау Ивон, косо глянув на меня.

— Почему вы не свяжетесь с ним через интернет? — спросил я, не открывая взгляда от Армина.

— Даже не знаю, я думаю ему все равно на меня, это было так давно, — досадно пожала плечами фрау. — Неужели вы так сильно любите моего брата? — вдруг пристально посмотрела она на меня.

— А вы как считаете? — усмехнулся я, не отпуская ладонь милейшего.

— Я не знаю, что такое любовь, — вздохнула она. — Может это всё наваждение?

— Я тоже не знал оказывается. А любовь все же существует, фрау, — вздохнул я и заметил, что веки Армина начали подрагивать и немного приоткрылись.

— Райнер, где я? — хриплым голосом произнёс вдруг милейший.

Мое сердце забилось чаще, когда я услышал его голос и улыбка сама собой полезла на лицо.

— В палате, отдыхай, милейший, — осторожно коснулся я лба того губами.

— Армин, как ты? — посмотрела на того нервозная фрау.

— Уши болят, — хрипел он в ответ.

— Терпи, — бурчала фрау.

— Теперь тебе ничего не угрожает, Армин, — сжимая крепче его ладонь, сказал я, а милейший слегка улыбнулся и посмотрел на меня.

— Только не уходи, — выдохнул он тяжко.

— Армин, доктор Хартманн тоже устал, я побуду с тобой, — посмотрела на того фрау.

— Все нормально, фрау, я смогу быть с ним до понедельника, — ответил я.

— Как вы все успеваете, вы же такой занятой, — фыркнула фрау.

— Стараюсь успевать ради него, — ответил я.

Так до вечера мы просидели в медицинском центре, дежуря около палаты и в палате, наблюдая за состоянием Армина.

Вечером Фрау Ивон сбегала в супермаркет и купила для Армина еды, когда врачи дали добро на это, а я в свою очередь оставался рядом с ним.

— Я принесла тебе йогурт и печенье с фруктами, — входя в палату с пакетом в руках, посмотрела на Армина фрау.

— Я не хочу есть, — прохрипел Армин.

— Надо, господин Герц, — я провел нежно рукой по его голове.

— Вы скоро уйдете, да? — оглядел он меня и сестру.

— Армин, нам не разрешают находиться с тобой ночью, — отозвалась фрау. — У доктора Хартманна есть тоже свои дела, — добавила она, сверля меня взглядом.

А я смотрел на поникшее лицо милейшего и чувствовал усталость во всем теле, держа его за руку.

Когда на часах было десять вечера в палату зашла медсестра, оглядывая нас.

— Пациенту нужен покой, прошу вас покинуть палату и попрощаться с ним, — сказала медсестра.

— Нам пора идти, милейший, отдыхай, мы завтра придем снова, — я поцеловал его в лоб и одарив прощальным взглядом направился к выходу.

— Я буду ждать тебя, Райнер, — прошелестел он.

Я вышел в коридор, а затем на улицу к парковке. Шагнув на улицу, к парковке, я ощутил, как прохладный воздух наполняет легкие и будто на душе немного отлегло. Заведя мотор, я плавно тронулся в сторону своего дома.

Теперь уже сумерки обволакивали все вокруг. Мои глаза начали слипаться от усталости, а ослепительный свет фар мелькал перед взором. Резким движением головы я отгонял сонливость, заставляя себя сосредотачиваться только на дороге.

С трудом я доехал до дома, каждый километр казался пыткой. Войдя в квартиру, я сразу сорвал с себя одежду, словно избавляясь от тяжелого бремени. Усталость овладевала мной все больше, и я рухнул на кровать из последних сил и почти мгновенно погрузился в сон без задних мыслей.