23 глава

Пирушка

Хуа И слушал ровное и мягкое дыхание человека, лежавшего на его спине и думал: "Не смей пускать на меня слюни, мелкий ублюдок". Ему ничего не оставалось делать, кроме как немного сбавить темп.

Старейшине было невыносимо видеть Старого Слепца таким осторожным и встревоженным, поэтому он подошел и взглядом подал ему знак отойти в сторону, настолько бесполезным тот выглядел. Затем он подошел к наемнику и, взглянув на Чан Аня, тихо сказал:

- В последнее время деятельность призрачных племен резко возросла. Глава не мог пойти сам, поэтому послал за тобой меня. Серебряный клык-сюнди[1], не думай, что мы были небрежны.

Хуа И в душе усмехнулся, но лицо его оставалось спокойным. Он только кивнул и ничего не сказал. Эти здоровенные и туповатые северяне активно участвовали в разных махинациях и заговорах, когда им нечего было делать. Чан Ань в этом ничего не смыслил, так что ему придется начинать с самого начала.

На этот раз заказчиком Хуа И бы не просто кто-то, а вождь одного из крупнейших племен здесь - глава племени Цзушань. Лидер племени Цзушань по имени Ло Тун. Мужчина был всё ещё в расцвете сил, но за всю свою жизнь он женился лишь единожды, и, хотя его жена была больна, чувства эти были глубоки, как океан. Интересно, насколько невероятно красива она была? Но, к сожалению, наёмнику не довелось её увидеть. Он знал только, что она умерла от болезни, оставив Ло Туна с сыном суб-зверем.

Вождь едва не последовал за женой, балансируя между жизнью и смертью. Больше он уже никогда ни на кого не взглянул, а жил со своим маленьким сыном. Жаль, что этот ребенок во всем походил на свою погибшую мать. Он родился слабым, а его темперамент и внешность были словно у маленькой девочки. Отец баловал и заботился о нем сутки напролет, но тот все равно умудрялся заболевать каждые два-три дня.

Сыну Ло Туна было то ли одиннадцать, то ли двенадцать лет, он не мог нарубить дров и не умел охотиться, у него не было совершенно никаких ремесленных талантов и он был абсолютно бесполезен в чтении и письме. Кто бы знал, что с ним, но на самом деле, мальчишка был полным ничтожеством.

Вождь был обеспокоен. Лекарь сказал, что не в силах ничего поделать, он даже не ожидал, что ребенок сможет выжить. И так случилось, что на этот момент, как раз пришелся сезон цветения Божественной травы. На всем континенте было единственное место, где она произрастала - на вершине Священной Снежной Горы. Легенды гласили, что Священная Снежная Гора стала погребальным курганом для Великого Бога, когда-то сошедшего на землю. Трава на горе Великого Бога была необычной и единственной в своем роде. И была невероятно ценна потому что цвела лишь раз в тысячу лет.

Сами по себе цветы были бесполезны. Но если собрать их и высушить, то настой из них мог превратить родившегося суб-зверем в зверолюда, обладающего силой царя зверей. Зверолюди обладали высокой способностью к самоисцелению - если бы у кого-то появился шанс стать одним из них, то все мелкие болезни, полученные еще в утробе, стали бы не более чем пустым звуком.

"Святой вождь любви", Ло Тун получил это дело наёмнику "Серебряному Клыку" и другим ребятам, имеющим тот же уровень, предложив высокую награду за выполнение этой задачи - он пообещал Хуа И, что если он сможет спасти сына, то его богатое и могущественное племя присягнет им и подготовит подарки для их группы головорезов.

Старейшина Цзушань, оказался совершенно не готов столкнуться с подобной ситуацией. Опасаясь, что новый вождь может помешать его интересам в племени, он был не только недоволен, но и отважился не подчиниться. Старик тайно вступил в сговор с призрачным племенем, убедив тех разделить небольшие племена рассеянные по округе, чтобы сдержать Ло Туна. Затем он взял на себя инициативу встретить Хуа И, приготовившись задавить эту сделку в зародыше.

Увидев, что наёмник, ничего не подозревая, следует за ними, он испытал некоторое облегчение, так как решил, что без проблем поймал врага в ловушку. Хотя старейшина не мог понять, в чем именно Серебряный Клык лучше других - за исключением его белоснежной шкуры, он все же был наслышан о его опасных для жизни способностях - если бы этот парень не был достаточно квалифицирован, то не смог бы достать то, за чем охотился весь континент.

Старейшина решил не бить траву и не пугать змею[2]. Вместо этого стоило подыскать подходящую возможность. Например, когда тот ослабит защиту, он мог напасть на него и одержать победу даже не замарав меч. Устранив Серебряного Клыка, разобраться с его мелкими приспешниками будет проще простого. Он смог бы избавиться от них руками призрачного племени. Пусть Ло Тун и призрачное племя, какое-то время погрызли друг другу глотки, а потом он выбрал бы чью-нибудь сторону. Попутно избавившись от Ло Туна и его больного сына, вскоре он сам стал бы вождем.

Старец решил, что этот план идеален, поэтому приказал дюжине людей внимательно наблюдать за Хуа И по пути и ждать, пока тот ослабит бдительность. Что же касаемо Чан Аня, который был с Хуа И, то старейшина был далеко не так осторожен, как Старый Слепец, поэтому вообще не стал обращать на него внимания. Он думал, что юноша, просто маленькая игрушка, которую неизвестно где подобрал наемник. Он был того же склада, что и болезный сын Ло Туна. Если не считать времени, когда он ел, то моменты, когда он видел, что у мальчишки были открыты глаза, можно было пересчитать по пальцам.

Проблема заключалась в том, что Хуа И, которого он хотел убить, постоянно оставался настороже. По мере того, как они день ото дня приближались к месту назначения, старейшина начинал терять терпение. Он не посмел ничего подсыпать в еду Хуа И. Каждый из этих наемников оставил за собой груду трупов, чтобы добиться того положения, в котором они сейчас находились, так что никто не знал насколько они на самом деле сильны. Серебряный и не думал ослаблять защиту. Было бы нехорошо, если бы он все-таки испугал змею.

Старейшине ничего не оставалось, кроме как посоветоваться со Слепым.

- Что мне делать, если возможность так и не представится? - спросил он.

- Не паникуй, - прошептал другой старик. - В шестидесяти милях впереди будет равнина. Я все рассчитал. Пешим ходом мы доберемся туда аккурат к фестивалю Осенней Охоты. Купим немного хорошего вина, а потом парочку красивых женщин. Мы предложим Серебряному Клыку насладиться праздником, а вот покинуть долину, увы, уже не позволим.

- Думаешь, это сработает? - на мгновение нахмурившись уточнил Старейшина.

- У молодых горячая кровь, - хмыкнул в ответ слепой, - а разве Серебряный еще не молод? Я знаю, что наемники способны сутками сражаться не на жизнь, а на смерть, но кроме выпивки и секса, других развлечений у них нет.

Старейшина с такими выводами Слепца согласился. Они тайно послали несколько человек в соседнее племя, чтобы подобрать людей, которых они могли бы купить. Очевидно, что это была довольно масштабная задача, но их подчиненные умели с таким хорошо справляться.

Некоторых из них выкупили у бедных семей, а некоторые были красивыми рабами - такова судьба тех, кто потерпел поражение в войне между племенами, но не был убит. Были даже бродячие торговцы, которые бродили по всему континенту и торговали людьми.

Слепец уже был в преклонном возрасте, а потому был склонен размышлять о причинах и следствиях. Увидев, что Хуа И, словно тень неразлучен с юным суб-зверенышем, он решил как следует изучить того. В результате он пришел к выводу, что мальчик был довольно глуп, и его личность была склонна к тому, чтобы делать, что хотелось, несмотря на предостережения других. И он совершенно не интересовался тем, что его окружало. Между этими двумя... похоже, не было никаких особых отношений.

Старый Слепой подумал, что если у наемника и были какие-то планы на этот счет, тот, похоже, не преуспел. Поэтому он специально проинструктировал старейшину, чтобы тот купил не только женщин, но и несколько красивых молодых суб-зверей, на всякий случай.

В день Осеннего Фестиваля группа красивых мужчин и женщин выстроилась перед ними и опустилась на колени. Наемник был озадачен позицией, которую они заняли. Он не ожидал от старейшины подобных щедрот.

Фестиваль осенней охоты праздновали с древних времен. На всем континенте это был самый грандиозный и разгульный праздник - за исключением нескольких старейшин, которые должны были быть готовы к возможным нападениям и убийствам, никто больше не мог удержаться от участия в нем.

Как только наступила ночь, люди перестали быть людьми.

Хуа И обнимали парень и девушка, что существенно мешало ему двигаться. Пробежавшись взглядом вокруг, он заметил Чан Аня, который сидел у костра - юноша не спал, но позёвывал. Мужчина и сам не мог понять, почему продолжал искать его взглядом.

Наемник мягко толкнул женщину рядом с собой и указал на Чан Аня.

- Это мой младший братик, - сказал он. - Ему так скучно. Иди, посиди с ним.

Юноша, услышав его слова, обернулся и тупо уставился на него. Девушка сначала не хотела, но увидев, его лицо, озаренное пламенем костра, была ошеломлена и поспешно подошла к парню.

Чан Ань не понимал, почему эта женщина подошла к нему. Увидев, что она придвинулась ближе, он подумал, что она хочет сесть рядом, и немного подвинулся, чтобы освободить ей место.

После того, как столько лет обучалась торговцами людей, девушка не была особо удивлена его поведением. Она решила, что он стесняется, поэтому положила руку ему на плечо, и указала длинным пальцем на кончик его носа.

- Сколько тебе лет, маленький братец? - с улыбкой спросила девушка.

С юношей еще никогда так не обращались и он непреднамеренно свел оба глаза к носу. Они были так близко, что, казалось, вот-вот сольются воедино. Девушка хихикнула и протянула руку, чтобы погладить его по лицу, заставив волоски на коже Чан Аня встать дыбом. Наконец он не выдержал и отодвинулся. Серьезно нахмурившись, он рефлекторно положил ладонь на рукоять меча.

Однако, по сути, девушка ничего ему не сделала, просто трогала его лицо - Бэй Ши и А-Янь тоже касались его, но их прикосновения никогда не заставляли юношу чувствовать себя так неловко. Его лицо не было какой-то драгоценностью, так что от него не убудет, если кто-то его коснется. Нельзя было вытаскивать меч из-за такого пустяка. Поэтому парнишка, напрягшись всем телом, попятился назад, когда женщина приблизилась к нему. Оставаясь настороженным, он смотрел на девушку, словно она была врагом.

Однако, та нашла это забавным. Девушка улыбнулась, наклонившись ближе к нему, тем самым заставляя его отступить дальше.

Хуа И не смог удержаться от смеха.

У Чан Аня не было глаз на затылке, так что, отчаянно отступая, он случайно наступил кому-то на ногу. Этот кто-то приглушенно охнул, и юноша в ужасе обернулся. Он наткнулся взглядом на суб-зверя, не отличавшегося особой мужественностью. Мужчина сидел верхом на зверолюде, полыхая неестественным румянцем, половина его одежды была снята, и он вскидывал бедра, извиваясь в талии.

Зверочеловек и суб-зверь одновременно повернулись, чтобы посмотреть на этого красивого и дерзкого юношу. Странный свет внезапно вспыхнул в глазах зверолюда и он сильнее толкнулся в тело парня на нем. Суб-зверь протяжно и сладко простонал. Этот звук, словно нож, прошелся по ушам Чан Аня. Он подскочил, словно ему подпалили зад, и выглядел так, будто привидение увидел.

Но девушка воспользовалась этой возможностью, чтобы повиснуть на нем. Она ухватилась за его запястье и дюйм за дюймом, продвигалась по нему выше.

Этого юноша вынести уже не мог, его веки дрогнули и он уже практически поднял ногу, чтобы пнуть ее. Наблюдавший за этим наемник, внезапно встал и отпихнул девушку, освободив Чан Аня от нее.

- Хватит, девочка, - улыбаясь, словно ничего не произошло, сказал он. - Он еще совсем молод. Не дразни его.

Затем, продолжая улыбаться, он холодно глянул на зверолюда и подтянул к себе юношу. Зверочеловек предупреждение понял и с сожалением отвел взгляд. Хуа И приобнимал мальчика за талию и со своего угла обзора мог видеть собравшийся на его шее пот.

- Что такое, никогда не видел подобного прежде? - непроизвольно наклонившись к его уху шепнул он. - Разве ты не знаешь, чем они занимаются?

- Я знаю, - сухо ответил Чан Ань. - Они делают детей.

- Айо, - серебряный не знал, плакать ему или смеяться. Поэтому решил просто похвалить мальчика. - Ты так много знаешь.

Намеренно повернувшись спиной к старейшине Цзушань, Хуа И загородил паренька своим телом, делая вид, что обнимает юношу и шепчется с ним. И тут же его улыбка пропала.

- Старый демон хочет меня прикончить, - тихо сказал он Чан Аню, едва шевеля губами. - Если я прав, он сделает ход сегодня вечером.

Выражение лица парня стало холодным. Лицо серебряного же оставалось спокойным и он продолжал шептать ему голосом настолько тихим, что его можно было сравнить с комариным писком.

- По дороге я не дал им ни единого шанса, так что, наверняка, заставил старика спешить. Довольно трудно в такой короткий срок найти так много людей, чтобы устроить подобный спектакль. Скорее всего, идея принадлежит Старому Слепцу, этому сыну собаки, впрочем, я не боюсь. Кое-кто из моих друзей в племени Ло Туна, скорее всего уже выдвинулся, чтобы разобраться с ситуацией, но я не знаю успеют ли они вовремя. Если все произойдет сегодня, наверное, я не справлюсь один. Так что я полагаюсь на тебя, братец.

Чан Ань только согласно кивнул, даже не поменяв выражения лица.

Хуа И понимал, что еще полмесяца назад они с юношей были простыми незнакомцами, однако он, с достойным героя мужеством, решил довериться другой стороне. По прошествии десяти лет он все еще помнил ясную улыбку мальчика у реки, именно поэтому он позволил себе эту странную идею. Если и этот юноша не заслуживал доверия, то первые годы своей жизни наемник мог считать просто дурной шуткой.

- Будь осторожен, - наемник приобнял его прижавшись лбом ко лбу и продолжая шептать. На лице мужчины играла улыбка, из-за которой казалось, что он немного пьян, и никто из посторонних не слышал о чем он говорил.

1) сюнди (кит. 兄弟, пиньинь xiōngdi) - младший брат

2) Выражение означающее, что не стоит действовать опрометчиво, чтобы не насторожить врага.