Подорванная со взрывом мощь
Линг Сяо использовал свою свободную руку, чтобы попытаться вернуть кинжал, но после двух попыток и неудач, он довольно обиженно посмотрел на Лань Вэя: «Это не имеет к вам никакого отношения, верно?»
«На самом деле, молодой мастер Лань Вэй, разве вы не тот, у кого есть еще меньше причин быть здесь?» Сказал Линг Сяо обвиняющим тоном.
Лицо Лань Вэя похолодело от его слов и он крепко схватил запястье Линг Сяо. Линг Сяо вскрикнул от боли, его брови нахмурились.
«Разве ты не видишь свою ситуацию прямо сейчас? Ты в руках этого молодого мастера».
Линг Сяо насмешливо улыбнулся: «Если я смог убежать из ваших рук однажды, я смогу сделать это снова. Если я смог заставить Императора наказать дом премьер-министра один раз, я могу заставить Императора сделать это во второй раз!»
«Ты!» Глаза Лань Вэя горели от ярости, прижимая кинжал к шее Линг Сяо.
«...Вам нужно тщательно подумать. Я тот, о ком заботится Император, если я умру, Императору придется немного подумать...» Линг Сяо сохранял сильный фронт спокойствия.
Не сказать, что это было лучше, как когда он услышал это, Лань Вэй вспомнил, как дом премьер-министра был замешан из-за него. Это потому, что человек перед ним открыл это Императору!
Лань Вэй посмотрел на Линг Сяо, его глаза выражали ненависть, но кроме этого, было еще чувство, которое Линг Сяо не мог понять. Все это смешалось в глазах Лань Вэя, что делало их черными как смоль и плотными как чернила, заставляя их выглядеть более глубокими и таинственными.
Линг Сяо подумал, что он неправильно видит и моргнул. Простой и высокомерный Лань Вэй тоже может иметь такое сложное выражение?
Когда Линг Сяо хотел взглянуть поближе, Лань Вэй отпустил его и отвернулся.
Рассеянно глядя на него, он услышал, как Лань Вэй холодно фыркнул и сказал ему: «Даже ты знаешь этот шаг».
Он покрутил кинжал в руке, а затем бросил его обратно Линг Сяо: «Даже если ты мне не скажешь, этот молодой мастер все еще может догадаться. Ты пришел убить Мо Ци».
Кинжал, сверкающий холодным светом, внезапно полетел обратно к Линг Сяо, заставив его дважды подпрыгнуть от страха. Убедившись, что он не был ранен острым кинжалом, Линг Сяо крепко схватился за рукоять кинжала, испуганный до смерти.
Лань Вэй насмехался над сценой: «Ты даже не можешь крепко держать кинжал, и ты хочешь кого-то убить?»
Будучи осмеянным, Линг Сяо поднял глаза и посмотрел на Лань Вэя: «Пока молодой мастер Лань Вэй не вовлечет себя, я смогу нанести удар этим кинжалом».
Лань Вэй насмехался над ним: «Этот молодой мастер советует тебе мыслить ясно. Император ненавидит людей, которые идут за его спиной».
Лицо Линг Сяо стало странным от его слов, пытается ли Лань Вэй убедить его?
Не-невозможно!
Ненависть между ними была глубокой, так как Лань Вэй мог пытаться убедить его?
Целью Лань Вэя было просто заставить его сдаться и не ранить Мо Ци.
Это было уже так, но Лань Вэй все еще не хотел отпускать Мо Ци.
Он не мог вынести это и холодно высмеял его: «Ваша любимая женщина уже связалась с другим человеком, но молодой мастер Лань Вэй все еще защищает ее. Должен ли я сказать, что ваша любовь велика и бескорыстна, или я должен сказать, что ваше сердце действительно большое!»
Лань Вэй услышал это и посмотрел на Линг Сяо с ненавистью.
На него смотрели, но не велели заткнуться, он продолжал насмехаться над ним: «О, верно, Мо Ци никогда не воспринимала вас всерьез с самого начала. Молодой мастер Лань Вэй просто испытывал трудности для её радости. Тск тск, молодого мастера великого премьер-министра использовали таким образом, вы действительно прирожденный преступник!»
«Что ты понимаешь!» Прорычал Лань Вэй, взяв меч в руку и поймал Линг Сяо между ним и стеной: «Когда-то я верил, что она спасла меня...»
Говоря об этом, Лань Вэй внезапно закрыл рот, его сложный взгляд упал на Линг Сяо.
Линг Сяо посмотрел на острие меча, которое было почти в пределах досягаемости, и потер шею из-за затянувшихся страхов. Он был рад, что его шея была далеко от острия меча.
Небольшое движение Линг Сяо было замечено Лань Вэем. Видя Линг Сяо таким, его злость оборвалась и дыхание успокоилось. Он находил это несколько забавным, этот человек действительно так боится смерти? Тогда почему он, тогда, независимо от жизни или смерти...
Лань Вэй, казалось, о чем-то задумался, и он поджал губы, его настроение, которое только улучшилось, снова упало, и в его сознании появился единственный человек. Этот человек помог ему узнать правду, но также оставил травмы на всем нем...
«Лань Вэй, ты знаешь, почему я была милой с тобой? Это было только потому, что ты был сыном премьер-министра и мог помочь мне войти во дворец!»
В его памяти, искаженное лицо Мо Ци увеличилось. Лань Вэй сжал кулак.
Два дня назад Лань Вэй должен был покинуть столицу, но он не мог отпустить Мо Ци и хотел, чтобы она поехала с ним, только чтобы получить такой ответ...
«Но что у тебя есть сейчас? Ты теперь простолюдин! И тебя выслали из столицы! С тобой, как это, какие возможности у тебя есть, чтобы взять меня с собой? И почему я вообще должна идти с тобой! Что ты можешь мне дать? Я хочу высокое положение и большое богатство! Десятки и тысячи людей выше тебя, что ты можешь мне дать?!»
Красивая внешность Мо Ци в его памяти выглядела крайне уродливой, и Лань Вэй не смел верить тому, что он тогда слышал. Это была его любимая женщина, женщина, ради которой он рисковал жизнью, чтобы помочь до такой степени, что он даже не мог отпустить ее, когда уходил...
«Ци Ци, что ты говоришь?» Лань Вэй вспомнил, как тогда дрожал его голос, дрожал так сильно, что он едва мог произнести слова.
«Ты подошла ко мне... потому что я был сыном премьер-министра?»
«Не-невозможно». Лань Вэй не мог поверить в это: «Когда мы впервые встретились, ты совсем не знала мою личность, но ты все равно спасла меня и заботилась о таком раненом, как я, день и ночь. Кто-то, как ты, это невозможно...»
Мо Ци прервала его, ее тон был полон презрения: «Ты все еще верил, что это была я!»
«Просто первым человеком, которого ты увидел, когда проснулись, была я, вот и все. Ты верил, что я была твоим благодетелем, и я почувствовала, что ты забавный, поэтому я сказала, что была. На самом деле, ты забыл, что в то время в сельской местности были не только ты и я... там также был...»
Линг Сяо!
Пробужденный Мо Ци, Лань Вэй молча воспринял эти слова.
Но его лицо было наполнено шоком.
Тогда он отправился в деревню, чтобы поиграть, но только он не был осторожен, когда ехал на лошади и упал со склона, и был серьезно ранен, будучи без сознания в течение многих дней. Он всегда верил, что Мо Ци спасла его, потому что первым, кого он увидел, была Мо Ци. Тем не менее, он забыл, что это Линг Сяо, кто принес какую-то добычу, чтобы развести огонь, заботясь о нем и Мо Ци.
«Это был... Линг Сяо... Но он не сказал мне...» Губы Лань Вэя задрожали, его лицо было полно недоверия.
«Он слушает только меня, поэтому, естественно, не мог сказать тебе, что именно он спас тебя!» Мо Ци гордо прервала Лань Вэя.
«О, верно, я скажу тебе еще одну вещь. После того, как ты вернешься в дом премьер-министра, все, что ты видел обо мне, было исполнено. Линг Сяо сказал, что тебе нравятся нежные женщины, поэтому я разыграла мягкий характер. Так как я смогла разыграть нежную внешность, тогда, естественно, все сладкие и медовые слова, которые я сказала тебе, были фальшивыми. Я просто эксплуатировала тебя, вот и все».
Лань Вэй не мог поверить в это, шок, который он получил, заставил его отступить на два шага. Горе и негодование наполнили его сердце, и он вырвал глоток крови.
«Хаха, это действительно интересно». В это время кто-то появился из темноты. У этого человека был белый тюрбан и золотые кусочки, свисающие с его одежды, совершенно иностранный стиль одежды.
Лань Вэй ошеломленно уставился на него: «Фу Юйцзюнь, как вы могли быть здесь?»
«Тогда как мог молодой мастер Лань Вэй, который был выслан из столицы, быть здесь?»
Увидев лицо Лань Вэя, которое выглядело так, будто его душили, Фу Юйцзюнь засмеялся и покачал головой: «Я действительно сочувствую Императору вашей страны Му, иметь такого некомпетентного премьер-министра и сына премьер-министра, доставляющего неприятности».
«Вы...» Лань Вэй хотел возразить, но он обнаружил, что не может возразить. Фу Юйцзюнь был прав, он мог только причинить неприятности.
Лань Вэй молча поджал губы и увидел, как Фу Юйцзюнь автоматически подошел к Мо Ци и держал ее за талию. Лань Вэй, наконец, почувствовал, что что-то не так: «Вы двое...»
«Как видишь». Фу Юйцзюнь безжалостно рассмеялся, крепче прижимая к себе Мо Ци: «Вскоре я попрошу Императора страны Му взять этого человека с собой. Тебе лучше отказаться от попытки взять ее с собой, просто уходи».
«Вот именно, вот именно! У меня сейчас все отлично, так что быстро уходи, быстро уходи! Ты раздражаешь». Это были последние слова Мо Ци в его воспоминаниях.
Лань Вэй сжал кулак и слегка тряхнул головой, чтобы избавиться от дурных воспоминаний. В последние два дня он не покидал дворца. Он остался в Холодном дворце, чтобы наблюдать за Мо Ци, видя каждое ее движение, он, наконец, увидел много вещей ясно, а также понимал их.
Тот, что был раньше, был действительно слишком наивен.
Лань Вэй закрыл глаза, затем открыл их еще раз. Его взгляд скользнул туда, где Линг Сяо был подавлен и напуган им, и ловко вернул свой меч.
Видя, что меч, излучающий холодный свет, удаляется далеко от него, Линг Сяо был поражен.
Лань Вэй, которого он сознательно разозлил, неожиданно отпустит его так легко?
Теперь Линг Сяо был уверен. Он знал, что Лань Вэй терпит его, но почему?
Лань Вэй вложил меч обратно в ножны и стоял перед Линг Сяо с одиноким выражением. Линг Сяо нахмурился, он мог только чувствовать, что Лань Вэй перед ним был очень странным.
«Не делай глупостей. Император никогда не потерпит существование, которое обманывает его, даже если это существование очень важно в его сердце. Одним из таких примеров является дом премьер-министра».
«......» Столкнувшись с Лань Вэем, который внезапно стал искренним и серьезным, Линг Сяо действительно не знал, что сказать.
«Внутри суда, помимо премьер-министра, наибольшую власть имеет высокопоставленный чиновник Министерства назначения. Большинство чиновников придерживаются его, и дом премьер-министр привык уравновешивать его существование. Если премьер-министра не будет, высокопоставленному чиновнику Министерства назначений будет легко расширить свою власть...»
Говоря об этом, Лань Вэй остановился. Линг Сяо внезапно осознал, что премьер-министра, который поддерживал баланс сил, здесь больше нет, поэтому власть в суде будет несбалансированной. Отмена премьер-министра не была чем-то хорошим, Император это тоже знал. Вот почему Линг Сяо всегда чувствовал, что Император защищает дом премьер-министра.
Так, это было так... значит, Император думал об этом...
Однако, даже если бы все было так; в конце концов, эта ситуация все еще была вызвана последовательной ложью Лань Вэя и премьер-министра...
Лань Вэй насмешливо посмеялся над собой: «Ты уже видел конец дома премьер-министра. Если ты продолжишь это делать, твой конец будет не намного лучше, чем у дома премьер-министра».
Линг Сяо чувствовал себя странно в своем сердце. Будет ли Лань Вэй из прошлого говорить такие вещи? Или, скорее, Лань Вэй из прошлого понимал ли так много? Самым важным из них было то, будет ли прошлый Лань Вэй убеждать его так терпеливо?
Линг Сяо был очень подозрительным, но это не отразилось на его лице. Лань Вэй крепко сжал свой меч, и в его сознании появился образ некой женщины. Его голос был сухим и твердым, когда он сказал: «Мо Ци... она рано или поздно пожнет то, что посеяла. Император все знает и, естественно, примет решение. Тебе не нужно лично вмешиваться».
Говоря об этом, Лань Вэй указал на кинжал Линг Сяо, затем взглянул на бумагу, выставленную его талией. Он с сомнением нахмурился, уже протягивая руку.
Линг Сяо только почувствовал, что изображение перед его глазами вспыхнуло, и письмо, которое он подготовил, было взято с его талии.
Испуганный и взволнованный, Линг Сяо поспешно попытался вернуть его, но Лань Вэй уклонился от него. Одной рукой он ограничил его руки и прижал к стене, другой рукой открыл письмо.
После того, как он закончил читать письмо, лицо Лань Вэя было зеленовато-черным.