Заманчивый танец
Когда день подходил к концу, дворец был ярко освещен украшенными фонарями. Внутри дворца, наполненного гостями, атмосфера была очень сконцентрированной. То, что должно было быть веселым временем, теперь стало особенно тихим.
Всеобщее внимание было приковано к одному месту.
Это место было трехсторонней хлопчатобумажный экран из бисера. Экран был уединенным, все три стороны показывали силуэт.
Силуэт был очарователен, поскольку нежный свет качался, он неожиданно соответствовал движению танцовщицы.
Движения танцовщицы были грациозны, свет проецировался на экран как часть хлопчатобумажного экрана. Танцовщица порхала, и фигура на экране, казалось, подпрыгнула. Она была яркой и живой.
Фу Юйцзюнь просто обратил внимание на хлопчатобумажный экран Императора Страны Му, но увидев эту страстную сцену, его внимание было полностью поглощено.
Кто-то, кто мог так танцевать, ему действительно был любопытен этот несравненный талант.
Он представил, что человек будет иметь исключительную внешность, впечатляющую фигуру и сладкий, мягкий голос с послушным и умным характером.
Думая то и это, Фу Юйцзюнь был полон ожиданий от человека за хлопчатобумажным экраном.
Силуэт иногда был грациозным, как бессмертная красота, иногда очарователеным и чарующим.
Человек, стоявший за хлопчатобумажным экраном, время от времени переворачивал рукава, вызывая рябь, в других случаях, покачивая талией, появлялся красивый и кокетливый образ.
Под светом и тенью они не могли сказать, была ли танцовщица более грациозной или соблазнительной, они также не могли представить, насколько прекрасен человек за этим хлопчатобумажным экраном или насколько он был похож на бессмертного.
Удивление продолжало мелькать в глазах Фу Юйцзюня, и он вдруг понял, почему Император не смотрел благосклонно на своих трех красавиц.
У него уже есть женщина непревзойденной красоты, любой мог бы сказать, кто был лучше. (ну.. не совсем женщина..)
Думая об этом, Фу Юйцзюнь увидел фигуру на хлопчатобумажном экране, которая сделала последний маневр, а затем опустилась на колени, выглядя послушной и умной.
Танец уже закончился.
Тогда, этот человек сейчас выйдет из-за хлопчатобумажного экрана!
Видя это, Фу Юйцзюнь не мог не встать, нетерпеливо наблюдая, когда красота покинет экран и жаждущий немедленно засвидетельствовать несравненное очарование человека.
Однако красота сразу же покинула банкет после приветствия.
То, что оставалось Фу Юйцзюнь, было лишь мечтой о ее фигуре.
«Это...» Фу Юйцзюнь был полон сомнений, согласно обычной практике Страны Му, после того, как женщина продемонстрировала свои навыки, она должна была выйти и отдать дань уважения Императору перед уходом. Так почему же эта красавица сразу ушла?
Сможет ли Император Страны Му вынести это?
Фу Юйцзюнь не мог не посмотреть на сидящего Императора, только чтобы увидеть его общее выражение. Его лицо было мягким, и в глазах светилось удовлетворение, не было презрения или злости. (хе-хе, довольный сидит, рад, что его булочка хорошо выступила)
Глаза Фу Юйцзюня вспыхнули, слабое понимание появилось в его сердце. Похоже, уход красавицы был одобрен Императором, или что ее предупредили. Император Страны Му не желал выпускать эту женщину непревзойденной красоты на публику и хотел скрыть и поддержать ее сам...
В глазах Фу Юйцзюня было сожаление, когда он думал, а также нежелание.
Возможно, из-за того, что взгляд Фу Юйцзюня был слишком нетерпеливым, Император также повернул голову, чтобы посмотреть на него, их взгляды встретились. Император был недоволен грубостью Фу Юйцзюня и посмотрел в сторону премьер-министра, намекая на него. Премьер-министр понял и шагнул вперед, чтобы подойти к Фу Юйцзюню с вином в руках.
«Принц, что вы думаете о танце силуэтов нашей страны? Это должно было быть показано Принцу, чтобы избавить вас от усталости во время путешествия, но оно было разрушено грубой и импульсивной женщиной. Сегодня мы наконец-то смогли показать полную версию перед Принцем».
Фу Юйцзюнь услышал его и вернулся к своим чувствам, контролируя свой взгляд. Похоже, именно сегодняшний танец должен был быть показан вчера, однако, этот танец оказался очень успешным. Фу Юйцзюнь не скупился на похвалу, улыбаясь и отвечая: «Пение и танцы Страны Му действительно замечательные!»
Это просто по сравнению с прекрасным пением и танцами, он хотел знать, кто эта фигура за этим хлопчатобумажным экраном, какова истинная личность...
Фу Юйцзюнь задумчиво покрутил чашку с вином в руке, затем поднял и выпил одним глотком. Идея уже формируется в его сознании.
Внутри Дворца Нин Сюань
Линг Сяо снял танцевальную одежду и вернулся к своей одежде евнуха, затем покинул дворец Нин Сюань. Несмотря на то, что Император сказал ему, что ему не нужно возвращаться после показа, Линг Сяо чувствовал, что если он будет ждать его во дворце, то после банкета, то, что его ждало, это определенно прибытие Императора.
И прибытие Императора было тем, на что он меньше всего надеялся.
Интерес Императора к нему был слишком велик.
Он должен был найти способ несколько уменьшить интерес Императора к нему.
Линг Сяо вздохнул, его разум был полон забот.
Внезапно синяя фигура промелькнула в его глазах, заставляя его подпрыгнуть в испуге, но когда он посмотрел вокруг, он не мог видеть ни тени.
Линг Сяо немного моргнул. Он думал, что его зрение было просто размыто на мгновение, но когда он думал об этом, что-то было подозрительным.
Дворец всегда строго охранялся, так как могла появиться синяя фигура?
Возможно, это убийца? Глаза Линг Сяо вспыхнули, и он подумал о направление тени.
Это привело к...
Линг Сяо наклонил голову, чтобы взглянуть, это был Холодный Дворец Нин!
Линг Сяо внезапно осознал, когда один человек мелькнул в его голове, и этот человек просто так случилось, любил носить синий. Его боевые искусства были также превосходны, поэтому он мог беспрепятственно заходить и выходить во дворец. Теперь, когда он знал, кто это, он ухмыльнулся и пошел в Холодный Дворец Нин.
Он собирался сказать, что теперь, когда Мо Ци встретила несчастье, как мог этот цветочный защитник ничего не делать!
Холодный Дворец Нин был заброшен в углу Императорского дворца, темный и мрачный.
Когда Линг Сяо поспешил туда, он мог видеть только потрепанные фонари на двух досках дверного проема Холодного Дворца Нин. Свет свечи слабо мерцал, в то время как доски, на которых были нарисованы большие золотые слова, уже шелушились, он выглядел мрачным и изолированным.
Холодный ветер дул со всех сторон, и звуки жуков были принесены с ночным ветром. Это заставляло людей дрожать от страха.
Линг Сяо проглотил слюну и заглянул внутрь, чтобы немного осмотреться. Безмятежность и темнота не выглядели так, как будто там был кто-то.
Он собрал все свое мужество и вошел, нащупывая в темноте, когда он вошел во дворец.
Внутри дворца был только один свет, и слабые голоса передавались через это место. Линг Сяо медленно приблизился в ответ.
«Брат Лань Вэй, почему ты не помог мне вчера?» Как только он приблизился, он услышал рыдания Мо Ци.
Линг Сяо скривил губы от отвращения и посмотрел внутрь через окно на ситуацию.
Лань Вэй использовал свою одежду, чтобы нежно вытереть слезы Мо Ци, с угла Линг Сяо, лицо Мо Ци выглядело очень измученным.
«Лань Вэй бессилен». Лань Вэй винил себя.
Мо Ци заплакала еще сильнее, когда услышала это: «Так что ты просто позволишь этим людям разместить меня здесь».
«Здесь нечего есть, негде жить. Здесь нет никаких людей, а ночью так темно, что даже маленькую лампу можно искать целую вечность».
Когда Мо Ци пожаловалась, Лань Вэй почувствовал, как будто его сердце болело и не мог не притянуть ее к своему плечу, эмоционально говоря ей: «Уходи со мной, Ци Ци. Я выведу тебя из императорского дворца, и ты сможешь изменить свою личность. Мы можем жить другой жизнью. Хотя я не Император и не могу дать тебе то, что ты хочешь, по крайней мере, я могу накормить тебя и согреть. Ты бы не получила здесь такой горечи».
Взгляд Мо Ци быстро переместился, услышав это, и ее плач прекратился, когда она слегка оттолкнула его, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его обеими руками, она отказалась: «Я не хочу, я... Мне нравится Император».
«Он тебе нравится? Какая его часть тебе нравится? Ты видели его только дважды». Ревнуя, Лань Вэй был озадачен.
Мо Ци ответила: «Он умный и сильный, высокий и красивый. Одним взмахом руки сотни людей преклонят колени. Как только он разозлится, кого бы он ни хотел убить, он может сделать их мертвыми! Пока я ему нравлюсь, я могу получить все самое лучшее в мире...»
Лань Вэй замолчал, глядя несколько удивленно на Мо Ци: «Это... не привязанность».
Он пробормотал, но Мо Ци не услышала его, так как она погрузилась в свое воображение.
Она, казалось, думала о какой-то прекрасной жизни, и с улыбкой подняла голову, но как только она вспомнила свое текущее положение, она снова впала в депрессию. Так не пойдет, она абсолютно точно не могла остаться здесь, несмотря ни на что.
Расчетливый взгляд Мо Ци приземлился на Лань Вэя, когда она думала об этом, и с испорченным лицом, она использовала свое тело, чтобы мягко наклониться в объятия Лань Вэя.
Лань Вэй был поражен, и его сердце было тронуто, так как он был несколько ошеломлен ее благосклонностью. Он не мог не спросить ее: «Ци Ци, что ты такое...»
«Брат Лань Вэй, помоги мне. Помоги мне выбраться отсюда. Помоги просить снисхождения для меня. Пусть Император выпустит меня, скажи премьер-министру - попроси премьер-министра просить о снисхождении для меня. Пока Император может дать мне возможность и увидеть меня, я определенно смогу заставить Императора влюбиться в меня».
Услышав это, Лань Вэй почувствовал, что его сердце ожесточилось и запуталось. Спустя долгое время, он вздохнул и услышал, как Мо Ци использует кокетливый тон с ним: «Брат Лань Вэй, обещай мне? Пообещай мне, хорошо?»
Сказав это, Мо Ци снова начала рыдать, и сердце Лань Вэя смягчилось в конце концов: «Хорошо, я обещаю тебе. Я обязательно тебя вытащу».
Мо Ци гордо улыбнулась в его объятиях, когда она услышала это, она сразу же подчеркнула: «Тогда, брат Лань Вэй, помоги мне просить о снисхождении завтра. Я не хочу оставаться даже на четверть в этом дурацком месте».
Сказав это, Мо Ци осмотрелась вокруг и нахмурилась от неприязни: «Нет, я не могу остаться здесь даже на пол четверти. Брат Лань Вэй, иди прямо сейчас, иди прямо сейчас и проси о снисхождении. Попроси Императора выпустить меня!»
Мо Ци встала из объятий Лань Вэя и толкнул его. Лань Вэй был неподвижен. Он посмотрел на нее с любовью: «Ци Ци, послушай меня, это не так просто, как ты думаешь. Забудь обо мне, даже мой отец, из-за тебя в затруднительном положении. Если бы мы упомянули тебя перед Императором, я боюсь, что мы не только не помогли бы тебе, мы бы только усложнили дело».
Мо Ци тупо смотрела после его слов, а затем нахмурившись посмотрела на Лань Вэя: «Что ты имеешь в виду?!»
«Ты хочешь сказать, что я вовлекла премьер-министра? Значит, ты не хочешь мне помочь?!»
«Это не так, я имею в виду, что сейчас не подходящее время, ты должна терпеливо ждать хорошей возможности». Объяснил Лань Вэй.
Но Мо Ци не могла принять это вообще. Когда она думала о том, как долго ей все еще нужно будет оставаться в этом богом забытом месте, это было похоже на десять миллионов муравьев, грызущих ее сердце. Это было просто невыносимо. Она сошла с ума и внезапно оттолкнула Лань Вэя изо всех сил: «Ты просто не хочешь иметь дело со мной! Пока в твоем сердце премьер-министр, у тебя нет места для меня! Так, что говорит премьер-министр, то ты должен делать? Почему ты так много его слушаешь! Он просто старый человек, который уже на половину в гробу!» (как же она меня бесит, эгоистичная с*чка)
Как только она поняла, что сказала что-то, чего не должна была, Мо Ци поспешила прикрыть рот, но Лань Вэй уже слышал все это и мог только смотреть на нее в изумлении. Он не мог поверить этому, когда спросил: «Что ты говоришь? Ци ци, он мой отец».
Мо Ци замолчала, стиснув зубы, прежде чем, наконец, сдаться: «Прости, брат Лань Вэй. Я просто волнуюсь, дело не в том, что я не уважаю твоего отца, я....»
Лань Вэй сдержался, его глаза были печальны: «Ци Ци, с тех пор, как ты вошла во дворец, ты изменилась...»
«Я не изменилась, брат Лань Вэй, я просто волнуюсь...» Мо Ци поспешно объяснила.
Лань Вэй покачал головой, выражая, что он больше не хочет этого слышать. Он протянул руку и потер волосы Мо Ци, уныло говоря: «Ци Ци, я спасу тебя. Даже если я лишусь этой жизни, я спасу тебя, но тебе действительно нужно не торопиться и успокоиться. Не позволяй себе так сойти с ума...отдохни хорошенько. Я пойду первым».
«...Я...» Мо Ци хотела сказать что-то еще, но Лань Вэй уже вышел в окно.
Линг Сяо уставился на раздраженную Мо Ци, которая топала ногой в комнате, немного подумав, повернулся, чтобы следовать за Лань Вэем.
Пройдя несколько шагов, фигура впереди внезапно исчезла. Линг Сяо посмотрел вперед в удивлении, но холодный меч внезапно пронесся с ветром, приземлившись ему на шею.
«Линг Сяо! Мы враги на узкой дороге!»