Утерянная власть Мо Ци

Что Император делает?

Первое, что сделал Линг Сяо, это прикоснулся к своей одежде. К счастью, он все еще носил их...

Линг Сяо слегка вздохнул с облегчением, так как у него и Императора не было выбора, кроме как смотреть друг на друга.

Он не заметил этого раньше, но теперь, когда он был так близко, он обнаружил, что у Императора неожиданно появились двойные зрачки!

Так как два зрачка перекрывали друг друга и были темного цвета, если кто-то не смотрел внимательно, они не смогли бы это разобрать. Они бы только заметили и были озадачены этим странным зрелищем вблизи.

Однако, он действительно должен был обращать внимание на его зрачки прямо сейчас?!

Линг Сяо быстро очнулся от своего рассеянного состояния и сглотнул, его губы беспокойно дрожали, когда он позвал: «Ваше... Ваше Величество...»

Император услышал его и улыбнулся: «Проснулся?»

Линг Сяо издал глухой смешок, все его тело напряглось. В этом положении, независимо от того, куда он смотрел, его взгляд приземлялся куда-то на тело Императора. Линг Сяо был в полной растерянности, находясь в таком положении лицом к лицу. С течением времени, Линг Сяо чувствовал, как его тело нагревается и его сердцебиение странно ускоряется.

Жар ударил по его голове, заставляя Линг Сяо быть уверенным, что его лицо покраснело. Он невольно прикусил губу.

Глаза Императора смотрели на него немигающим взглядом, а его лицо медленно приближалось. Это действие сузило расстояние между ними еще больше, пока они не были достаточно близко, чтобы дыхание Императора касалось его губ, отчего атмосфера стала неоднозначной.

В ушах Линг Сяо начало звенеть, создавая иллюзию, что он слышит урчание в животе Императора.

Император не переставал неуклонно приближаться, даже когда Линг Сяо был смущен до звона в ушах.

Расширяя глаза, Линг Сяо смотрел на приближающиеся губы Императора, и, наконец, его осенило, что Император пытался сделать... в панике, он попытался оттолкнуть его.

Поскольку Император этого не ожидал, его было легко оттолкнуть. Поскольку Линг Сяо был глупо поражен, он увидел, что Император недовольно сузил глаза.

Поспешно Линг Сяо встал с кровати и опустился на колени, извиняясь: «Ваше Величество, ваш слуга... ваш слуга не сделал никаких приготовлений».

Он придумал такое оправдание.

Император молчал после того, как услышал его, просто задумчиво глядя на Линг Сяо.

Холодный пот Линг Сяо медленно капал вниз. Через некоторое время, Император сказал: «Встань».

Когда Линг Сяо встал, дрожа от страха, Император внезапно протянул руку и схватил подбородок Линг Сяо. Застигнув того врасплох, Император воспользовался этим моментом, чтобы наклониться и поцеловать его один раз. Этого действия было достаточно, чтобы заморозить Линг Сяо на месте.

Уголки рта Императора изогнулись. Маленький евнух перед ним, с его маленьким телом и вялым взглядом в глазах, действительно был очарователен. Он стоял без малейшего движения до такой степени, что он даже не дышал. Это действительно было довольно интересное зрелище.

Развлекаемый Линг Сяо, его цвет лица медленно пришел в норму, и он утешил его, сказав: «В следующий раз, когда Мы придем, Мы хотим, чтобы ты сделал все приготовления».

Когда эта реплика закончилась, обе его руки ушли за спину, и он неторопливо ушел.

С этого момента, Линг Сяо был уверен в одном: Император действительно интересовался им. А если сказать по-другому, то его интерес к нему возрос... он прикрыл губы, его разум не возвращался довольно долгое время.

Разве это не заставляло его сделать выбор между моральными принципами и жизнью!

К счастью, на второй день Император занялся политикой. Поскольку казалось, что этот вопрос был забыт, Линг Сяо не мог не вздохнуть с облегчением.

На третий день, Линг Сяо получил набор черной танцевальной одежды, евнух был подкуплен Мо Ци, чтобы доставить его. До начала банкета оставалось еще два дня. Эта танцевальная одежды была подготовлена для него, чтобы он мог помочь ей выйти на сцену и станцевать.

Линг Сяо усмехнулся, запирая танцевальную одежду в футляре.

На четвертый день, его рана была исцелена, и он больше не нуждался в повязке, заставляя Линг Сяо хвалить эффективность мази Императора.

На пятый день прибыли посланцы соседней страны, и весь дворец, внутри и снаружи, был наполнен шумом и волнением.

Императорский сад был ярко освещен бесчисленными маленькими огоньками в извилистом коридоре, цветными стеклянными лампами, отражающими воду пруда. Кроме того, побеленные стены были прикрыты занавесками.

Это было, как если бы хозяин Дворца Девятого неба сам проводил банкет, свет отражался от бокалов вина, казался еще более красивым, чем был представлен.

В тот момент, когда послы были шокированы, Император появился, одетый в драконью мантию с девятью когтями, внушительная аура государя исходила от него. Рядом с ним были три императорские наложницы, прекрасные, как нефрит, словно бессмертные феи.

Сотни присутствующих преклонили колени и отдали честь, громко крича: «Да здравствует Ваше Величество!» Это было поистине грандиозное зрелище.

Одетый в обычную одежду евнуха, Линг Сяо внимательно следовал за Императором, украдкой подняв голову, затем поспешно глянул вниз, его разум был потрясен.

«Наши любимые подданные, встаньте».

Голос Императора был негромким, но очень твердым и внушительно разнесся по всему Императорскому саду.

Все встали при этом приказе, их движения были очень отработаны и упорядоченными, заставляя сердце Линг Сяо биться при виде этого.

«Наши любимые подданные, садитесь». Император взял на себя инициативу и сел на самом верху, с тремя наложницами, сидящими под ним, основываясь на их титулах.

И только теперь чиновники медленно заняли свои места.

Видя это, Линг Сяо слегка отступил на два шага и ждал позади Императора с Сяо Лизи. Воспользовавшись случаем, он незаметно оценил присутствующих чиновников и послов.

Справа от Императора сидели чиновники из страны Му, во главе с премьер-министром. Они сидели на своем официальном посту, а за ними были члены их семей, которые еще не получили официальной должности.

Линг Сяо окинул их взглядом, чувствуя, что кто-то пристально смотрел на него.

Линг Сяо озирался вокруг с подозрением и нашел бледное, болезненное лицо Лань Вэя.

Взгляд Лань Вэя был злобным, гнев застыл на его лице.

Линг Сяо расширил глаза в удивлении, он не ожидал, что Лань Вэй тоже придет. Премьер-министр осмелился привести его в Императорский дворец?

Впрочем, здесь не трудно было представить себе банкет, на котором собрались все официальные лица страны. Это была хорошая возможность встретиться с хорошими учителями и завести полезных друзей.

Поскольку он был единственным сыном премьер-министра, премьер-министр определенно хотел, чтобы он стал человеком, достойным уважения, но он не знал, разочарует ли его Лань Вэй снова.

Думая об этом, Линг Сяо бросил взгляд влево.

Слева сидели послы из страны Шао.

Иностранный посол, сидевший ближе всех к Императору, был грациозен и уверен в себе, его лицо было красивым, а нос особенно прямым. У него были экзотические и элегантные светло-карие глаза, светлые волосы и очень белая кожа. Он был одет в белую одежду иностранного стиля, воротник и пояс были сшиты из золота. Когда он шел, золотые кусочки сталкивались и издавали звон, это было довольно интересно.

Линг Сяо помнил его, он был лидером иностранных послов, принцем страны Шао - Фу Юйцзюнь.

В прошлой жизни этот парень был одним из тех, кто преследовал Мо Ци...

Ниже были некоторые из его чиновников и несколько красивых женщин.

Банкет начался, когда затанцевали эти красивые иностранки.

Иностранки были страстными и смелыми. Их одежда не только была откровенной, но и их танец был весьма соблазнительным. Фу Юйцзюнь смотрел с интересом, спокойно наблюдая за выражением Императора Страны Му на стороне. Тем не менее, он мог только видеть, что выражение Императора Страны Му было равнодушным, его глаза беспощадны. Было ясно, что он не заинтересован, и Фу Юйцзюнь был слегка разочарован.

Эти женщины были самыми великолепными женщинами из его страны. Помимо разведки силы Страны Му, самой важной причиной, по которой он пришел на этот раз, было оставить одну из женщин, которая понравится Императору. Таким образом, обе страны будут более дружелюбными и получат большую выгоду друг от друга.

Тем не менее, глядя на наружность Императора, Фу Юйцзюнь чувствовал, что не было никаких шансов, что это произойдет на этот раз.

«Танец страны Шао действительно уникален, Нам это нравится». Император сказал, комментируя танец, как только он закончился.

Услышав, что он сказал, Фу Юйцзюнь быстро скрыл свое разочарование, не оставив и следа в улыбке, и ответил: «Быть в состоянии получить благодарность Императора, это честь».

Премьер-министр сзади сказал: «Хотя танец Страны Шао имеет особое изящество, наша ассамблея не испытывает недостатка. Так как принц приехал издалека, почему бы не позволить ему воспользоваться этим шансом и насладиться песнями и танцами нашей династии».

Различные артисты вошли, как только премьер-министр сказал это.

Женщины двора Му были нежны и красивы, как нефрит. Каждая из них была красива по-своему, и ни одна из них не была идентична. Их танцевальные позы и движения были моложавыми, их голоса звучали медленно, а цинь и се мягко колебались. Все женщины были одарены по-разному.

По сравнению со страстью и смелостью Страны Шао, пение и танцы Страны Му содержали мягкость, которая стала праздником для глаз Фу Юйцзюнь.

В этот момент во дворе сидела красивая женщина, одетая в желтое, демонстрируя свои навыки. Когда она играла на китайской лютне, ее голос был мелодичным, и слушать его было очень приятно.

Хотя ее внешний вид не был гламурным, у нее также был свой особый шарм. Фу Юйцзюнь слабо улыбнулся и тихо вздохнул, женщины страны Му были так красивы, как они говорили.

Линг Сяо тоже увидел ее. На самом деле, после долгих поисков, она была единственной, кого он узнал.

Она была той, у кого был конфликт с Мо Ци, Хе Баолин.

Линг Сяо вспомнил, что после нее следующей должна быть Мо Ци.

Когда он думал о Мо Ци, Линг Сяо не мог не опустить голову и тайно улыбнуться. Эта Мо Ци действительно попросила его о помощи, и он действительно обещал помочь. Однако на этот раз он не только согласился помочь, но даже попросил изысканную танцевальную одежду и танцевальную обстановку. Мо Ци даже не подозревала его и пошла искать кого-то, кто бы это сделал.

Однако, если Линг Сяо откажется от сделки, так как время приближается, то разве это не будет довольно весело?

Если танцор перестал существовать, и он был рядом с Императором, то что могла сделать Мо Ци, с которой он играл?

Единственное, что Мо Ци могла вынести, чтобы угрожать ему, была его поддельная личность евнуха, но этот банкет был устроен для послов страны Шао. Их появление было только для того, чтобы показать свои навыки и отступить после этого. У них не было квалификации, чтобы говорить.

Если бы Мо Ци была такой дурой и критиковала его на банкете, то ее крики и ссоры нарушили бы приличия, что было бы равносильно потере лица Императора перед иностранными послами. Он полагал, что к этому моменту, даже если Император захочет оставить ее такой, какая она есть, он не сможет ее терпеть.

Линг Сяо сделал ставку, ставя на возможность того, что она начнет кричать и ссориться, когда увидит его. Пока она будет шуметь, она будет обречена.

Хе Баолин наконец покинула сцену, и банкет внезапно потемнел.

Взгляд каждого был привлечен, в результате чего любопытные чиновники наклонились вперед, чтобы увидеть хлопчатобумажный экран из бисера. Освещение внутри экрана было неясным и очаровательным, со свечами, распространенными по всей земле, заставляя их всех думать о том, насколько ошеломляющим должен быть силуэт красавицы.

Такого рода расположение было именно тем, о чем просил Линг Сяо.

В своей предыдущей жизни он полагался на свет свечей и вышитый бисером хлопчатобумажный экран, чтобы помочь Мо Ци танцевать танец силуэта. С тех пор Император относился к ней благосклонно, позволяя ей подниматься.

И теперь, так как он уже был установлен, этот танец силуэта могла танцевать только Мо Ци.

Свечи на земле были зажжены, но все еще не было даже намека на чью-то тень за экраном. Все, кто на это надеялся, подняли головы и огляделись, прежде чем вздохнуть и поболтать между собой. Император нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на Сяо Лизи.

Сяо Лизи понял без слов и принялся листать буклет в руке, прежде чем приблизиться к Императору и ответить: «Ваше Величество, это должен быть показ Мо Ци».

Император выслушал, нахмурил брови и поджав губы, недовольно сказал: «Пропустить».

«Да». Сяо Лизи принял приказ и только собирался выкрикнуть его, как наконец-то появилась фигура за хлопчатобумажным экраном из бисера.

Только по силуэту они могли видеть, что она была соблазнительной женщиной. Поза женщины была довольно артистичной, когда сияла на экране.

Все расслабились и притихли. Эта аранжировка была несколько новой и странной, и они не могли не испытывать некоторого любопытства по поводу этого танца.

Однако, что действительно разочаровало всех, что когда человек за этим хлопчатобумажным экраном начал танцевать, всей эстетики в нем видно не было. Позы и движения танцовщицы действительно не соответствовали ожиданиям людей.

Все, кто смотрел, покачали головами.

Когда Фу Юйцзюнь увидел это, он не мог не найти это смешным. Пытался ли этот человек скрыть свои неуклюжие танцевальные навыки, сознательно используя хлопчатобумажный экран в качестве прикрытия?

Линг Сяо видел, что Фу Юйцзюнь ревел от смеха и чувствовал себя довольным собой. Независимо от результатов сегодня, не только репутация Мо Ци была разрушена, она также подвела Императора. Ее будущая жизнь не будет хорошей.

Однако, если бы он мог напрямую избавиться от нее на этом банкете, это был бы лучший результат.

Линг Сяо действительно надеялся на это. Тем не менее, он не знал, что у него есть помощник, так как прямо сейчас, когда он загадал это желание, он услышал громкий крик Мо Ци из-за экрана, и окрестности немедленно стали холодными.

После этого они все увидели, как человек за хлопчатобумажным экраном прыгает и бесконечно кричит. Вскоре после этого человек за хлопчатобумажным экраном отодвинул экран в сторону и выбежал.

Из-за того, что она использовала слишком много силы, хлопчатобумажный экран упал со стуком и даже заставил окружающие свечи опрокинуться. Когда они немного покатились, огонь перекинулся на ковер.

В мгновение ока все стало шумным. Сяо Лизи, в свою очередь, попытался найти евнухов и горничных, чтобы прийти на банкет и потушить огонь, который все еще был на некотором расстоянии от него.

Тем временем, одежда Мо Ци горела, и она в настоящее время бегала вокруг, крича.

Увидев это, Линг Сяо был слегка удивлен, но сразу понял, что произошло. Танец, который она собиралась танцевать, опирался на тусклый свет от свечей, чтобы придать силуэт. В результате свечи были повсюду, и танцевальные шаги нужно было делать очень осторожно. Мо Ци явно не понимала танцевальных шагов и поэтому подожгла себя.

«Спасите меня! Огонь, огонь!» Мо Ци продолжала бежать к людям, думая, что они смогут спасти ее, но так как она была переносным огнем прямо сейчас, кто осмелится приблизиться к ней? Почти все избегали ее в меру своих возможностей.

Даже Императорские солдаты, которые ворвались и окружили Императора, его наложниц и иностранных послов, ничего не сделали с огнем. Скорее, они были настороже, так как она была в огне и яростно металась.

В это время, разве цветочный защитник не должен что-то делать? (Лань Вэй)

Пока Линг Сяо думал об этом, он оглядел толпу в поисках фигуры Лань Вэя, но не увидел его и был несколько ошеломлен.

В это время человек на расстоянии быстро помчался, неся ведро с водой. После того, как он был не слишком далеко от Мо Ци, он вылил на нее воду, и огонь был потушен с всплеском, смачивая Мо Ци с головы до ног.

Линг Сяо увидел, что человек, который плеснул воду на Мо Ци, был Лань Вэй, и он успокоился, думая. Конечно, когда Мо Ци столкнется с проблемой, Лань Вэй будет на самом переднем плане, чтобы заблокировать ее.

Лань Вэй снял свою верхнюю одежду и накинул ее поверх Мо Ци. Мо Ци открыла глаза, полные слез, глядя, будто хотела что-то сказать, но Лань Вэй покачал головой.

Между тем, премьер-министр стиснул зубы, и пошел вперед, чтобы оттащить Лань Вэя назад, давая ему злобный взгляд.

Мо Ци прошла вслед за ним два шага, но, видя, что все смотрят на нее, она не могла не тянуть шею, робко оглядываясь вокруг.

С поворотом головы, появление Мо Ци было замечено Фу Юйцзюнь, и он был слегка удивлен. Человек перед его глазами был совершенно ошеломляющим. Хотя танец этой женщины был не слишком хорош, ее внешность действительно была прекрасна. Тем не менее, эта женщина, казалось, как-то связана с этим мужчиной.

Фу Юйцзюнь посмотрел на Лань Вэя в толпе.

Наконец, Мо Ци нашла того, кого она искала в толпе: Линг Сяо, который оставался рядом с Императором. Ее глаза расширились, и ее гнев увеличился, независимо от всего остального вокруг нее, она указала на него пальцем и проклинала его в ярости: «Линг Сяо! Ты неожиданно здесь! Ты мошенник, бесстыдно презренный.....»

«Закрой свой рот!» Сяо Лизи сердито упрекнул, и Мо Ци, испугавшись, съежилась.

Сяо Лизи вздохнул: «Увидев Императора, но не опустившись на колени. Вы даже смеете указывать пальцем, чтобы кричать и ссориться!»

Мо Ци побледнела, ее взгляд был направлен на мужчину, сидящего высоко, и она быстро опустилась на колени: «Ваша Леди не хотела...»

«Кто ты такая, чтобы осмеливаться использовать вашу леди перед Императором?!» Наложница Сиань, которая была впереди, услышала, как она себя называет, и в раздражении шагнула вперед. Только наложницы Императора могли использовать ваша леди, чтобы называть себя перед Императором, кем была эта женщина?!

Линг Сяо насмешливо рассмеялся и покачал головой за спиной Императора. Эта Мо Ци превзошла его ожидания, и даже обратилась к себе неправильно...

Император, казалось, услышал насмешки Линг Сяо и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Вздрогнув, он поспешно скрыл улыбку и покорно встал рядом с Императором.

Император отвернулся и осмотрел банкет. Повсюду были следы ожогов, и все чашки и тарелки упали. Кроме того, везде были мокрые следы.

Его лицо похолодело, и у него не осталось даже намека на терпение для Мо Ци. Проходя мимо Императорской стражи, он остановился перед Мо Ци. Увидев это, с ее лица мигом сошло то негодование, которое было по отношению к наложнице Сиань, и она поспешно притворилась застенчивой и бросила кокетливые взгляды на Императора. Император нахмурился и спросил: «Мо Ци, ты знаешь свои ошибки?»

Мо Ци нахмурилась на это и несчастно сказала: «Ваше Величество, это было не нарочно...»

Видя, что глаза Мо Ци не держат раскаяния и только притворяются, Император чувствовал, что разговор с ней пустая трата времени, поэтому сразу ушел.

«Сюй девочка Мо Ци, была во дворце в течение нескольких месяцев, но не понимает дворцового этикета, Мы в печали. Сегодня она даже вызвала пожар и тревогу у почетного гостя, что является дополнительным преступлением. Мы приказываем отправить ее в холодный Дворец Нин и надеемся, что она будет вести себя хорошо».

Холодный Дворец Нин был просто Холодным Дворцом... заставляя Мо Ци войти в Холодный дворец... даже если это так, Император все еще НЕ УБИЛ Мо Ци?!

Линг Сяо нахмурился.

«Ваше Величество...» Мо Ци все еще хотела что-то сказать, но Император, казалось, сыт ею по горло и с подняв руку, один из его Императорских телохранителей закрыл ей рот.

«Хм хм...» Мо Ци боролась.

Лань Вэй хотел подняться и попросить о снисхождении, когда увидел это, но его рука была в смертельной хватке его отца.

«Отец!»

Глядя в умоляющие глаза его сына, премьер-министр отвернул голову, возмущенный тем, что его ожидания снова провалились, и сделал вид, что ничего не видит!

Пока он спорил с премьер-министром, Император отдал приказ: «Тащите ее вниз».

Лань Вэй повернул голову и, видя, как хрупкое и красивое тело Мо Ци безжалостно утаскивает императорская стража, владеющая мечом, он нахмурился от дискомфорта, как будто кто-то безжалостно разрезал его мечом.

Император подошел к премьер-министру и Лань Вэю, когда он увидел, что Мо Ци тащили в сторону и холодно посмотрел на них, прежде чем, наконец, сказать премьер-министру: «Премьер-министр, это была уникальная и непревзойденная красота, которую вы хотели Нам предложить? Мы считаем, что ваши глаза должны быть очищены должным образом».

Премьер-министр был поражен, и он хотел немедленно встать на колени и просить прощения, но Император уже повернулся и ушел.

Увидев это, Фу Юйцзюнь взял на себя руководство послами своей страны и сделал шаг вперед: «Ваше Величество, мы немного устали, поэтому мы уйдем первыми».

Император услышал его и сказал Фу Юйцзюню: «Мы встревожили наших многочисленных послов сегодня. Завтра Мы проведем еще один пир из-за сегодняшнего происшествия. Пожалуйста, возвращайтесь и хорошо отдохните».

Иностранные послы удалились на ночь, и Император обернулся, чтобы пройти мимо Линг Сяо, остановившись на мгновение и взглянув на него: «Тебе лучше подумать о хорошем объяснении Нам по этому вопросу». (кому-то будет а-та-та?)

Пораженный, Линг Сяо виновато опустил голову.

Он не ожидал, что Император будет настолько увлечен, сразу же возложит вопрос на его голову.

Это потому что слова Мо Ци были нацелены на него?

Линг Сяо последовал за Императором, обдумывая, как он должен объясниться с Императором.

Императору нравилась правда, поэтому, если не было необходимости, лучше не лгать.

Обдумывая все это, Линг Сяо придумал план.

Внутри Дворца Нин Сюань.

Линг Сяо осторожно предложил Императору чай. Это был второй раз, когда Император был во Дворце Нин Сюань, и, после последнего раза, когда он думал об этом, Линг Сяо чувствовал некоторую панику. Однако, когда он вспомнил, что Император был здесь, чтобы выслушать его объяснение, его сердце несколько успокоилось.

Император протянул руку и равнодушно взял напиток на столе: «Говори, что сегодня произошло между тобой и Мо Ци?»

Линг Сяо не думал, что Император был настолько откровенен и не мог не удивиться. Сразу же он тихо сказал: «Этот вопрос, действительно, был небрежностью этого слуги».

Сказав это, Линг Сяо собрался и спросил: «Ваше Величество, для этого вопроса, чтобы иметь четкое объяснение, вы должны лично увидеть что-то... не могли бы вы... пожалуйста, подождать здесь этого слугу?»

Глаза маленького евнуха искренне умоляли его, выражение его лица бескорыстно. Увидев его таким, Император поверил ему еще до того, как услышал объяснение и махнул рукой, соглашаясь на его просьбу.

Маленький евнух поклонился, низко опустив голову, вошел в свою комнату.

Вскоре после этого голос маленького евнуха раздался изнутри и закричал: «Ваше Величество, вы можете войти?»

«......» Император поднял бровь, этот маленький евнух действительно имел мужество! Кричать на него, как он хотел, и звать его внутрь.

Хотя он так думал, Император встал и вошел, держа руки за спиной.

Переход за бисерным занавесом был уникальным пейзажем...

Маленькие лампочки свечей мягко покачивались на земле, и среди множества маленьких огоньков сидел этот человек, босой и ждущий. Его тело было одето во все черное шелковое одеяние, а волосы были уложены в женском стиле, лицо частично скрыто марлей. Его поза также была чрезвычайно очаровательной.

Видя, что Император вошел, ноги Линг Сяо начали двигаться легко, ловко перемещаясь через пламя свечи. Его тело и конечности начали проворно поворачиваться, становясь похожими на полет, когда его одежда развевалась. Это был, очевидно, очень дьявольский танец, так как уверенность, грация и немного пыли поднялись во время него.

Император не мог оторвать от него глаз, когда он поднял ногу и перешагнул через свечи к человеку, который танцевал с его одеждой, несущейся через пламя. Пламя свечей колыхалось, некоторые тушились, в то время как другие продолжали гореть.

Император шел очень медленно, но он все же достиг Линг Сяо всего за несколько шагов. Линг Сяо также случайно закончил свой танец и встал на колени перед Императором, снимая вуаль.

«Ваше величество».

Император протянул руку в сторону Линг Сяо. Линг Сяо взглянул на него и взял предложенную руку. Внезапно Император потянул, и Линг Сяо упал в его объятия.

Линг Сяо издал короткий тревожный крик, его лицо ударилось о крепкую грудь Императора, и он немного напрягся, когда услышал приглушенный голос Императора: «Ты соблазняешь меня?»

Император слегка погладил волосы Линг Сяо и схватил Линг Сяо за талию, его пальцы двигались.

Линг Сяо напрягся и протянул руку к руке Императора, чувствуя себя довольно поспешно, когда он держал его руку и сказал: «Ваше Величество, вы не чувствуете, что эта обстановка выглядит знакомо? Если я добавлю хлопчатобумажный экран...»

Император остановился на его словах, позволив Линг Сяо немного отстраниться от него, и он вздохнул с облегчением.

Затем он услышал, как Император мягко сказал: «Сегодня вечером договоренность с Мо Ци».

Линг Сяо кивнул на то, что тот сказал, видя, что Император не собирался отпускать его, он повернулся и преклонил колени, чтобы просить прощения, используя возможность беспрепятственно покинуть объятия Императора: «Простите, Ваше Величество, ваш слуга виновен. Хлопчатобумажный экран и пламя свечи для Мо Ци были фактически запрошены этим слугой».

Император поднял бровь, и Линг Сяо склонил голову: «Два дня назад этот слуга получил эту одежду танцовщицы от Сюй девочки Мо Ци. Этот слуга был когда-то ее слугой, поэтому она знала, что я умею танцевать, и хотела использовать этого слугу, чтобы занять ее место и продемонстрировать умения. Потом мы сменились бы в конце».

Лицо Императора похолодело от этих слов, а Мо Ци действительно была наглой!

«Этот слуга, естественно, не мог сделать такого, чтобы обмануть Ваше Величество, но...»

Линг Сяо слегка поднял глаза, желая взглянуть на выражение Императора после того, как он заговорил. Но когда он это сделал, то обнаружил, что Император смотрит на него неизвестно с каких пор. Теперь, когда он поднял глаза, его взгляд встретился с головой Императора. Сердце Линг Сяо подпрыгнуло, и он посмотрел вниз, не смея смотреть на него снова: «Но когда-то она была хозяином этого слуги, так что этот слуга был в недоумении, как отказать ей и думал о способе».

«Ты сделал вид, что согласен с ней?» Император посмотрел на Линг Сяо и продолжил, его лицо было холодным: «Почему ты говоришь Нам это только сейчас?»

Поджав губы, он ответил: «У этого слуги не было никаких конкретных доказательств, только одежда танцовщицы. Если бы Сюй девочка Мо Ци отрицала это, то это превратилось бы в речь слуги. Этот слуга думал, что так как этот слуга следовал за Императором весь день, Сюй девочка Мо не обидит Ваше Величество, просто чтобы найти этого, потому что соглашение на этот раз не было выполнено и, вероятно, положит конец мыслям, которые она не должна была иметь. У Вашего Величества много дел каждый день, так что этот слуга не хотел, чтобы Ваше Величество слишком устало. Если бы Сюй девочка Мо положила конец своей идее, то Вашему Величеству также не нужно было беспокоиться».

Император задумался, услышав это, его выражение было неясным и непроницаемым, поэтому Линг Сяо поспешно попросил прощения: «Ваш слуга знает свое преступление. Этот слуга не догадывался, что Сюй девочка Мо выйдет на сцену, несмотря на это, а также не предвидел, что она может зажечь огонь свечи, чтобы испортить банкет. Чего не ожидал еще больше, так это то, что она увидит этого слугу и устроит скандал, несмотря на то, где мы находились, до такой степени, что мы даже потеряли лицо перед иностранными послами».

Линг Сяо чувствовал себя обиженным, когда говорил это, держа голову низко и не смея смотреть Императору в глаза.

Он действительно не предполагал, что Мо Ци будет поджигать себя и бегать вокруг, и он также не предусмотрел, что она вызовет хаос на банкете в конце концов.

Хотя ему нравилось видеть и слышать, как все это происходит.

«Почему Нам кажется, что несчастье Сюй девочки Мо делает тебя очень счастливым?» Император посмотрел на Линг Сяо и внезапно многозначительно заявил.

Он одеревенел, его разум был ошеломлен, но он не показал ничего из этого на своем лице и сухо салютовал: «Ваше Величество, нет необходимости смеяться над этим слугой».

Император задумчиво посмотрел на Линг Сяо после его слов, его взгляд был понимающим.

Линг Сяо подождал некоторое время, но Император ничего не сделал. Холодный пот стекал с его лба, когда он думал о мыслях Императора и отбросил осторожность на ветер, сказав: «Ваше Величество, этот слуга виновен и бездарен, но этот может танцевать с детства и надеется, что этот может помочь нашей стране вернуть наше лицо на следующем банкете».

Император поднял бровь на его слова, и его лицо было несколько расслаблено, когда он спросил: «Как ты хочешь это искупить?»

Линг Сяо держал голову низко и почтительно ответил: «Ваше Величество, так как эта девочка Сюй провалила танец силуэта, то этот слуга будет использовать танец силуэта, чтобы стереть плохие воспоминания иностранных послов об этом завтра вечером».

Приподняв бровь, Император подумал о танце, который только что увидел, и расслабился, не в силах не признать: «Возможно».

Линг Сяо распростерся на земле: «Этот слуга только хочет разделить заботы и трудности Вашего Величества».

Улыбка тронула кончик рта Императора, и его лицо стало мягким, когда он протянул руку, чтобы потянуть Линг Сяо вверх: «Если в следующий раз возникнет вопрос, скажи Нам, Мы поверим тебе».

Сначала Линг Сяо был удивлен, но потом его сердце стало теплым, и он мягко ответил: «Спасибо, Ваше Величество».

Когда пламя свечи мягко покачивалось в комнате, нежное и красивое лицо маленького евнуха перед ним внезапно показалось кокетливым в мерцающем пламени и темноте. Его глаза, казалось, обладали рябью света и, в сочетании с небольшой улыбкой на лице, он выглядел особенно привлекательным. Император не мог не отдать ему приказ: «После демонстрации своих навыков завтра вечером, тебе не нужно выходить на салют и просить прощения, достаточно непосредственно уйти».

Этот приказ был несколько странным, но Линг Сяо все равно умно (мило) согласился.

Император удовлетворенно сузил глаза, выражение его лица было очень мягким, и казалось, что его настроение было довольно хорошим. Он поправил траекторию своего рывка, чтобы обнять Линг Сяо. С его рукой, обвитой вокруг талии Линг Сяо, и наполовину удерживая его в своих объятиях, Император вышел из комнаты, полной пламени свечей, и вошел в спальню с ним...

Большая ладонь Императора на его талии, казалось, несколько заразительной, так как температура его ладони перешла к его телу и немедленно распространилась. Он почувствовал жар во всем теле, и когда палец Императора слегка пошевелился, зуд развился в этом месте, заставляя все его тело задрожать. Линг Сяо был несколько подавлен, его тело смягчилось и склонялось в объятия Императора. Увидев это, Император повел его к кровати, но как только Линг Сяо увидел кровать в спальне, это походило на холодную воду, которая внезапно была сброшена на него, и в этот момент в голове прозвучала тревога.

Он поспешно выпрямил свое тело, но Император уже уложил его в постель.

Лицо Императора приблизилось, заставляя сердце Линг Сяо подпрыгнуть, и его голова медленно отступила. В ответ на это Император остановился и нахмурился.

«Ваше Величество, этот слуга... на самом деле... этот слуга... еще... еще...»

Линг Сяо хотел придумать оправдание, но он так нервничал, что начал заикаться.

«Не говори Нам, что ты собираешься сказать, что все еще не подготовил себя, не так ли?» взгляд Императора прожигал Линг Сяо.

На лице Императора уже было недовольство, и в его тоне был намек на гнев, поэтому Линг Сяо не смел ответить. Он мог только сжимать зубы и молчать.

Несмотря на это, он не отказался от борьбы, его мозг работал сверхурочно, чтобы придумать причину. Наконец, его глаза заблестели, когда он подумал об идее. Он протянул руку и слегка толкнул грудь Императора, не давая ему приблизиться, и быстро сказал, прежде чем Император рассердился: «Ваше Величество, этот слуга действительно хочет служить Вашему Величеству, но сегодня неудобно для этого».

Взгляд Императора, кажется, длится целую вечность, ожидая объяснений Линг Сяо.

Линг Сяо поджал губы и сказал: «Ваше Величество, этот слуга слышал, что после секса между мужчинами, нижняя часть тела будет страдать от боли, и невозможно будет встать на следующий день. Слуга от природы бесстрашен перед болью. Несмотря ни на что, этот хочет быть с Вашим Величеством, но этот слуга должен проявить мастерство завтра вечером. Этот слуга боится совершить ошибку, если будет ошибка, этот слуга не сможет избежать наказания...»

Император невыразительно поднялся после этих слов и прислонился к кровати.

Линг Сяо был очень встревожен, ожидая решения Императора, его нервы достигли пика.

Император, наконец, сделал движение, повернувшись лицом к Линг Сяо и развел руки, когда он приказал: «Сними с Нас одежду».

?!

Линг Сяо был ошеломлен, так Император все еще решил...

Он впал в панику, вспомнив младшего брата в паху. Его глаза двигались, но он не смел отказываться сделать то, что ему было приказано, и мог только протянуть руку, дрожа, очень медленно снимая одежду Императора. Его мозг работал, пытаясь найти какое-то другое оправдание; он должен был скрыть это!

Видя, что лицо маленького евнуха так взволновано, Император не мог не подумать, что это было несколько юмористично, и его угрюмость в результате прояснилась. Протянув руку, он приподнял подбородок маленького евнуха и склонился над ним, говоря: «Расслабься, Мы будем только спать сегодня вечером. Мы не будем тебя трогать».

Линг Сяо был поражен глупостью, но его сердце ослабло. Император всегда говорил правду. Раз он сказал, что не тронет его, то Линг Сяо может расслабиться.

Деля постель с Императором, Линг Сяо очень нервничал и его тело было чрезвычайно жестким. Поскольку они делили одно и то же покрывало, Линг Сяо также зажал ноги, на случай, если он позволит своему секрету раскрыться, пока он спал.

По сравнению с ним, Император был очень расслаблен. Он даже перевернулся, подперев голову и оценивая Линг Сяо.

Линг Сяо издал глухой смешок, не смея смотреть Императору в лицо: «Ваше Величество, уже так поздно. Вы.... Вы не собираетесь спать?»

Услышав это, Император повернулся, и он дотянулся и взял Линг Сяо на руки. Вздрогнув, Линг Сяо зажал ноги, так испуганно, что не смел дышать. Император невольно рассмеялся нежно похлопал Линг Сяо по спине: «Тебе не нужно так нервничать, Мы сказали, что не будем трогать тебя, поэтому мы не будем трогать тебя».

Линг Сяо неловко рассмеялся и медленно расслабил свой разум, покорно гнездясь в объятиях Императора.

Император мягко похлопал Линг Сяо по спине, чтобы успокоить его, как только он это увидел, его глаза постепенно закрывались: «Хорошо, давай спать».

Император быстро уснул, но Линг Сяо вообще не мог уснуть.

Только очень рано утром он заснул.

Утром Линг Сяо медленно открыл глаза под звуки пения птиц и насекомых.

Он оглянулся и обнаружил, что небо было ярким в течение долгого времени, и что другая сторона кровати уже давно была пуста. Почувствовав это рукой, он не чувствовал от этого никакого тепла.

Он вдруг вздрогнул от неожиданности и приподнял покрывало, чтобы проверить свои штаны. Видя, что они все еще были на должном уровне, Линг Сяо, наконец, расслабился.

Он сделал горькое лицо, испугавшись, как будто это было большим испытанием для его сердца.

«Стюард, ты проснулся?» приветствие пришло с порога.

Линг Сяо выглянул немного и увидел, что это Сяо Лизи. Прочистив горло, он сказал: «Я проснулся, входи».

Сяо Лизи с согнутой талией, вошел с лицом, полным улыбок. Линг Сяо взглянул на него, спрашивая из любопытства: «Что заставляет тебя быть таким счастливым?»

«Это ничего. Этот слуга счастлив, что вы с Императором наконец-то нашли друг друга совместимыми». (маленький шиппер)

Линг Сяо нахмурился, что "находят друг друга совместимыми".

Сяо Лизи продолжил: «Стюард, Император уже отправился ко двору, но он хотел, чтобы этот слуга дал тебе это».

Линг Сяо только теперь увидел, что после того, как он заговорил, в руках Сяо Лизи был поднос. На подносе была книга и небольшая коробочка.

Линг Сяо моргнул в сомнении. Сначала он взял коробку и открыл ее, чтобы посмотреть на нее, внутри было какое-то студенистое бесцветное вещество, оно имело слабый сладкий запах и была похожа на мазь. Линг Сяо не понимал, что это было, и отложил это в сторону. Затем он взял книгу
и случайно пролистал ее дважды...

Внутри было неожиданно все виды мужских сексуальных поз! (О-хо-хо, Император, да вы шалун)

Линг Сяо яростно закрыл книгу! Его лицо было полно черных линий.

Сяо Лизи улыбался по неизвестной причине, и Линг Сяо смотрел на него с отвращением, прогоняя его: «Хорошо, хорошо, я получил это, так что ты можешь идти».

«Да». Сяо Лизи отступил.

Он нахмурился и прижал ладони к щекам, глядя на эти две совершенно разные вещи. Он чувствовал себя так, словно его глаза укололи иголками, держа эти две вещи, как будто он держал горячую картофелину.

Линг Сяо положил эти две вещи на самое дальнее место своего стола. Чувствуя, что этого недостаточно, он пошел в другую комнату и положил их на книжную полку. Чувствуя, что он недостаточно спрятан, он достал их и положил в шкаф.

Мало того, что Император считал его своим Королем-Консортом, у него даже были идеи по отношению к нему, поскольку он зашел так далеко, чтобы отправить ему что-то вроде этого в качестве образца.

Даруя дворец, даруя слуг, даруя сокровища!

Хотя он всегда говорил, что был Стюардом евнухом; на самом деле, обязанности Стюарда евнуха практически все выполнял Сяо Лизи. Этот Сяо Лизи все еще был, как и прежде, приходя к нему и сообщая обо всем, что произошло, но с тех пор, как Император показал, что у него есть интерес к нему, Сяо Лизи больше не приходил отчитываться перед ним.

Линг Сяо чувствовал себя угрюмо и знал, что Сяо Лизи был умным. Видя, что Император намеревался сделать его Королем-Консортом, он больше не позволял ему выполнять свои обязанности стюарда, а также не осмеливался явиться к нему с докладом.

У него самого тоже не было выбора в этом вопросе.

Тем не менее, Мо Ци упала, так что, был ли он стюардом или нет, тоже не имело значения.

Ночью был еще один банкет.

Банкет был ярко освещен со звоном винных чаш и оставлявших тени на свету.

Император сидел на верхнем сиденье, одетый в свою драконью мантию с девятью когтями, и три наложницы тоже присутствовали. Позади них стояли евнухи, по одному с каждой стороны.

Между тем, Линг Сяо стоял справа от Императора.

Иностранные послы заставили Фу Юйцзюня взять на себя инициативу, сидя слева от Императора, в то время как премьер-министр взял на себя инициативу и сел справа.

Линг Сяо спокойно осмотрел сцену и просмотрел вокруг банкета. На этот раз премьер-министр не привел Лань Вэя.

Редкие красивые вещи, хорошее вино и вкусная еда были разложены на праздничном столе, и премьер-министр привел несколько красавиц.

Они предназначались для принца соседней страны.

Премьер-министр знал, что он сделал Императора несчастным вчера вечером и был особенно активен сегодня, неоднократно поднимая тосты с принцом соседней страны.

Кроме того, он продолжал знакомить Фу Юйцзюнь со всеми женщинами, которые демонстрировали свои навыки. В своем сердце Фу Юйцзюнь знал, что страна Му хочет, чтобы он женился на ком-то из их страны, и что эти женщины были для него выбором.

Однако Фу Юйцзюнь выпил глоток вина и улыбнулся. Если Императору страны Му не нравятся красавицы из его страны, не будет ли он слишком непочтителен к своей собственной стране, если он выберет девушку из страны Му так быстро?

Думая так, Фу Юйцзюнь тоже не спешил и медленно наслаждался пением и танцами, выпивая вино, предложенное премьер-министром.

Внезапно лампы в зоне банкета погасли, и там можно было увидеть трехсторонний занавешенный бисером хлопчатобумажный экран. Тень и огни мерцали на экране, и свечи были расставлены по всей земле. Замысловатый макет свечи простирался до самого конца хлопчатобумажного экрана.

Еще раз взглянув на экран, на экране появилась фигура.

Положение фигуры было довольно соблазнительным на экране, показывая тонкую талию, которая была скрыта за экраном.

Не только это, но и Линг Сяо исчез из-за спины Императора без следа.

Все вздохнули, снова тот балаган, что вчера устроила та Сюй девочка Мо? Почему это снова было здесь сегодня? Неужели кто-то пришел сюда снова, чтобы причинить неприятности? Все шептались между собой.

Фу Юйцзюнь сморщил брови, он не мог понять смысл действий Императора Страны Му. Этот фарс уже сделал их посмешищем перед другой страной, почему они пытались сделать это во второй раз?

Он не мог не посмотреть вверх на молодого Императора Страны Му, но то, что он увидел, было нежным взглядом и серьезным выражением. Он немигающим взглядом смотрел на фигуру на экране, его рот неожиданно приподнялся. Он... улыбался? Фу Юйцзюнь поднял бровь, Император страны Му был кем-то, кто даже не взглянул на красавиц из его страны, так что же было хорошего в этом танце силуэтов?

Если это было так же, как прошлой ночью, то у Императора Страны Му действительно был уникальный вкус!

Фу Юйцзюнь слегка улыбнулся и покачал головой, но часть его разума все еще оставалась на фигуре за экраном.