Глава 22. У кого не бывает вспыльчивости?

В душе Шэнь Хуайцзинь был недоволен, но демонстративно поворачиваться спиной было неудобно.

На его лице все еще была улыбка, и он сказал:

"Он выйдет, но здесь у ворот - не самое подходящее место для беседы. Как насчет этого, если вы не хотите уехать ни с чем, дядя, я спрошу его, что он думает. И если он согласится увидеться с вами, мы найдем подходящее место, сядем и неспешно поговорим".

"Не нужно, не нужно", - Чжоу Шучэн многократно взмахнул рукой. - "Сяо Шэнь, я буду откровенен, это, в конце концов, наше семейное дело, тебе не нужно в него вмешиваться. Я отвезу его домой, и мы пообщаемся, когда вернемся".

"Мы должны спросить его, хочет ли он этого, - сказал Шэнь Хуайцзинь, - в случае, если он не хочет вас видеть, я не могу заставить его".

"Забудь об этом, я пойду прямо наверх, - сказал Чжоу Шучэн и направился к дверям, - я сам поднимусь и позову его, ты не против?"

Шэнь Хуайцзинь сделал шаг в сторону, и загородил путь:

"Дядя, я имею в виду то, что он, возможно, не захочет вас видеть".

Чжоу Шучэн нахмурился: "Он мой сын".

"Ему девятнадцать лет, и у него есть свои мысли", - сказал Шэнь Хуайцзинь. - "Дядя, почему бы вам не пойти в мой кабинет и не подождать некоторое время".

Чжоу Шучэн был явно недоволен его отношением и холодно фыркнул.

Шэнь Хуайцзинь проводил Чжоу Шучэна в свой кабинет, затем позвонил Цяо Цишаню, когда поднимался наверх, попросив его поспешить к нему на минутку.

Цяо Цишань, который в последнее время постоянно прикрывал его, несколько раз жаловался по телефону, но быстро соглашался.

Когда он толкнул открытую дверь, Чжоу Лянь лежал поперек дивана и тут же удивленно улыбнулся при виде него.

"Занятия уже закончились?" - радостно сказал он, садясь. - "Я провел некоторые исследования, и выяснил, что тропические рыбки немного болезненны, поэтому мы просто начнем с обычных маленьких золотых рыбок."

Шэнь Хуайцзинь кивнул и подошел к нему, глядя на него сверху вниз:

"У меня для тебя плохие новости".

Чжоу Лянь был озадачен: "Что случилось?"

"Твой отец здесь, сейчас внизу", - сказал ему Шэнь Хуайцзинь. - "Если ты не хочешь его видеть, я скажу ему уйти".

Лицо Чжоу Ляня скривилось, и он некоторое время колебался, прежде чем спросить:

"Что он здесь делает?"

Шэнь Хуайцзинь пожал плечами: "Вероятно... хочет, чтобы ты вернулся домой".

"Почему?" - Чжоу Лянь не понимал.

Пока они разговаривали, раздался стук в дверь. Шэнь Хуайцзинь не имел привычки запирать дверь днем, и они вдвоем только-только повернулись, чтобы оглядеться, когда услышали звонкий звук, когда дверь уже была открыта снаружи.

Когда Чжоу Шучэн увидел Чжоу Ляня, он тут же закричал: "Что, не хочешь меня видеть?"

Чжоу Лянь замер, и выражение его лица полностью испортилось, он даже отвернулся.

Шэнь Хуайцзинь подошел к двери и уже собирался заговорить, когда услышал, как кто-то окликнул его по имени снизу.

В конце концов, он все еще был на занятиях и не мог все время находиться вне класса.

"Все в порядке, возвращайся к работе", - сказал Чжоу Шучэн. - "Это к лучшему, мы поговорим наедине, как отец и сын".

Шэнь Хуайцзинь оглянулся на Чжоу Ляня, глазами жестикулируя, чтобы тот занял твердую позицию. На лице Чжоу Ляня было написано сопротивление, и он жалостливо покачал головой.

"Как насчет этого, как мы и говорили ранее, - Шэнь Хуайцзинь оглянулся на Чжоу Шучэна, - здесь неподалеку есть ресторан, в котором довольно вкусно готовят. Я угощу вас сегодня вечером, и мы втроем сможем одновременно есть и разговаривать, так что нам не придется быть такими напряженными".

"Я уже просил, не нужно так чрезмерно переживать", - терпение Чжоу Шучэна было на грани, и он постепенно становился несдержанным. - "Это дело между отцом и сыном, Сяо Шэнь ты ... тоже должен иметь какую-то меру".

Шэнь Хуайцзинь не стал его игнорировать и лишь спросил Чжоу Ляня:

"Что ты скажешь, Лянь-Лянь?"

"Я хочу сделать по-твоему", - сказал Чжоу Лянь.

Лицо Чжоу Шучэна мгновенно стало неприятным.

Шэнь Хуайцзинь улыбнулся ему: "Спустишься со мной в класс?"

Чжоу Лянь немедленно встал.

Когда он промчался мимо Чжоу Шучэна, Шэнь Хуайцзинь намеренно шагнул между ними.

Чжоу Шучэн, беспомощный и злой, вынужден был последовать его примеру и спустился вниз, бормоча позади себя:

"Этот его невыносимый нрав, это все твоя ответственность".

Чжоу Шучэн стоял перед классом с суровым лицом, Чжоу Лянь трусил в углу класса, а Шэнь Хуайцзинь напустил на себя вид безразличия и поправлял рисунки учеников.

После ожидания более десяти минут, приехал Цяо Цишань.

Он никогда раньше не видел Чжоу Шучэна и несколько мгновений неестественно смотрел на него, когда входил, а затем беспокойно сказал, подойдя к Шэнь Хуайцзиню:

"Ты знаешь того человека у двери? Почему он выглядит так, будто пришел взыскать долг".

Шэнь Хуайцзинь беспомощно улыбнулся:

"Вот почему я просил, чтобы ты пришел. Я пойду и разберусь с этим, подмени меня, пожалуйста".

Цяо Цишань насторожился: "Ты в долгу? Что ты сделал, чтобы влезть в долги?"

Шэнь Хуайцзинь поднял руки: "Мы поговорим об этом позже".

То, что он был должен сейчас, было не деньгами, а человеком, и он не собирался возвращать этот долг до конца своих дней.

Выходя из класса вместе с Чжоу Лянем, прежде чем он успел что-то сказать, Чжоу Шучэн сказал ему с серьезным лицом:

"Я знаю, что вы, двое детей, близки, но Сяо Шэнь, это уже слишком для тебя".

Прежде чем Шэнь Хуайцзинь успел что-то сказать, Чжоу Лянь, который следовал за ним, недовольно пробормотал:

"Быть добрым со мной — это, по-твоему, слишком?"

"Ты, малец, как ты можешь так переворачивать черное и белое с ног на голову, - немного рассердился Чжоу Шучэн, - разве я плохо к тебе относился?"

"Дядя, успокойтесь", - удержал его Шэнь Хуайцзинь. - "Давайте выйдем и найдем место, где можно посидеть".

"Нет, я не в настроении", - Чжоу Шучэн указал на кабинет сбоку, - "просто иди туда".

Шэнь Хуайцзинь был рад и потянул Чжоу Ляня за собой, закрыв за собой дверь, чтобы не мешать студентам.

"Дядя, если можно спросить, - заговорил Шэнь Хуайцзинь, не дожидаясь, пока он займет свое место, - вы хотите забрать Лянь-Ляня домой, а ваша возлюбленная согласна?"

Чжоу Шучэн улыбнулся на его слова, выглядя полным энергии:

"Конечно. Я собирался сказать это в начале, но вы, ребята, перебили".

Шэнь Хуайцзинь и Чжоу Лянь посмотрели друг на друга. Чжоу Лянь выглядел озадаченным, и Шэнь Хуайцзинь похлопал его по руке в качестве заверения, продолжая спрашивать:

"Маленькая Земляничка что-то сказала?"

"Увы, эти двое детей... это все недоразумение, - эмоционально покачал головой Чжоу Шучэн, - Хуэйшань уже не сердится, давай просто забудем об этом вопросе. Нет необходимости ранить наши чувства из-за этих необоснованных вопросов, верно?"

Шэнь Хуайцзинь не мог удержаться, чтобы не выпустить легкий смешок: "Дядя, вы, кажется, упустили суть. Это она оклеветала Лянь-Ляня, и стоит ли ему возвращаться или нет, зависит от того, умерил ли Лянь-Лянь свой гнев".

Чжоу Шучэн выдал "тц" и бросил взгляд на Шэнь Хуайцзиня, прежде чем посмотреть на Чжоу Ляня, сделать искреннее лицо и смягчить свой тон:

"Отец извиняется за нее, давай не будем принимать это близко к сердцу, хорошо?"

Чжоу Лянь не хотел смотреть на него и отводил глаза в недоумении, говоря:

"Ты можешь извиниться только со своей стороны, если она признает вину, пусть скажет это сама".

Чжоу Шучэн застыл на несколько секунд и встал в раздражении: "Эй, дитя, разве это не глупо?"

Чжоу Лянь не смотрел на него, не говоря ни слова, его голова слегка склонилась,  он стоял тихий и упрямый.

"Ты действительно с детства узколобый и не можешь уступить ни на грамм", - Чжоу Шучэн был в ярости, указывая на него трясущейся рукой. - "Ты помнишь тех учителей, которые были у тебя в средней школе, учитель Ли и по сей день является заместителем директора, и его будущее в этой жизни разрушено тобой. Ты действительно, действительно, никогда не думал о других, твой классный руководитель говорил, что ты тогда был эгоистом, я не думаю, что это вообще было правильно".

"Дядя, - попытался прервать его Шэнь Хуайцзинь, - это заходит слишком далеко, не так ли?"

Чжоу Шучэн разозлился и проигнорировал его, продолжив: "Это прекрасно, если ты не заботишься о других, но маленькая Земляничка не сделала тебе ничего плохого, не так ли? Она так скучает по тебе, завтра у нее день рождения, не мог бы ты вернуться и провести его с ней?"

Шэнь Хуайцзинь фыркнул от смеха.

Неудивительно, что ему вдруг пришло в голову заехать за ним после стольких дней безразличия. Оказалось, что это произошло не потому, что он жалел сына, а из-за дочери.

Чжоу Шучэн был настолько эмоционален, что совершенно не осознавал, насколько нелепыми были его слова, и продолжил:

"С того момента, как ты ушел из дома, и до сих пор она отказывается сказать хоть слово своей матери. Ты знаешь, как расстроена Хуэйшань? Ты знаешь, какая атмосфера дома в эти дни?"

Лицо Чжоу Ляня было напряжено, и он по-прежнему отказывался говорить.

"О, это довольно прискорбно, - сказал Шэнь Хуайцзинь, - тянуть с этим - действительно не выход, почему бы нам не поторопиться и не заставить ее прийти и извиниться перед Лянь-Лянем?"