Глава 5. Любовь - уродливая штука

Чжоу Лянь скоро пожалел об этом.

По сравнению с гостиной внизу, пространство в этой студии было гораздо меньше, а после закрытия двери, в комнате, где было навалено много разных вещей, стало немного тесновато.

Хотя он сидел в углу, он был всего в нескольких шагах от Дин Юймэн.

На потолке установлено множество светильников с разным углом наклона и цветовой температурой. Хотя не все из них включены в данный момент, но все пространство уже очень яркое и видно насколько хватает глаз.

Дин Юймэн стояла посреди комнаты и, естественно, снимала единственный халат, который был на ней.

Чжоу Лянь в панике опустил голову, его сердце колотилось.

В отличие от него, Шэнь Хуайцзинь спокойно смотрел прямо на обнаженную модель перед собой, в его тоне не было слышно никаких эмоций, когда он говорил:

"Повернись немного направо и вернись немного назад, да, вот так".

Пока он говорил, он растирал мастихином для масляной живописи слегка застывшую краску на палитре, затем наклонился и достал из ящика с инструментами две маленькие баночки с краской.

Дин Юймэн сидела в своем кресле, ее голова была слегка наклонена в сторону, а взгляд упал на другой угол комнаты. Ее поза и выражение лица были очень расслабленными.

В комнате было очень тихо, лишь изредка раздавался слабый звук инструментов в руках Шэнь Хуайцзиня.

Чжоу Лянь подсознательно замедлил дыхание, боясь потревожить их.

После первоначальной нервозности он постепенно успокоился и, наконец, осмелился взглянуть на модель перед собой.

Сбросив все внешние украшения, тело Дин Юймэн естественно и откровенно предстало перед ним. И снова та же мысль пришла ему в голову.

Она была очень красивой.

Эта уверенная красота заставила Чжоу Ляня последовать ее примеру и быть откровенным. Он все еще краснел, но уже не чувствовал себя смущенным и растерянным, и смог на мгновение оценить образ, представший перед ним.

И это касается не только изысканного тела Дин Юймэн.

Чжоу Лянь осторожно повернулся боком на скамейке, чтобы посмотреть на Шэнь Хуайцзиня.

У Шэнь Хуайцзиня была не очень хорошая привычка подсознательно хмуриться, когда он рисовал, выглядя серьезно и строго. С годами эта дурная привычка оставила небольшой след между его бровями.

Чжоу Лянь обычно не любил эти слабые морщинки, которые можно было заметить только вблизи, но в этот момент он почувствовал, что его завораживает сосредоточенность брата.

То, как Шэнь Хуайцзинь смотрел на тело Дин Юймэн, было таким же чистым, как картина под его кистью.

Чжоу Лянь наблюдал за тем, как Шэнь Хуайцзинь рисовал в течение многих лет, и знал много теории, но он все еще ничего не знал о реальной работе.

Он мог назвать все инструменты для рисования, которыми пользовался Шэнь Хуайцзинь, и был знаком с запахом красок, но он не мог угадать намерения Шэнь Хуайцзиня, когда тот делал следующий мазок.

Маленькая скамейка была неудобной после долгого сидения.

Чжоу Лянь неловко поправил свою позу, а затем понял, что он действительно лишний в этой комнате.

Он боялся, что издаст малейший звук и разрушит священное таинство творения, происходящее перед ним.

Как насчет того, чтобы улизнуть?

В любом случае, он уже увидел изображение, которое хотел увидеть, и уже не так сильно злился на Шэнь Хуайцзиня, так что все в порядке.

Он елозил взад-вперед по маленькой скамейке, его взгляд в основном падал на лицо Шэнь Хуайцзиня, и он некоторое время не мог принять решение.

Когда он замешкался, его нос вдруг защекотало, и он чихнул, изо всех сил стараясь сдержать звук, но все же издал "чирик".

Шэнь Хуайцзинь повернул голову, чтобы посмотреть на него, и он тут же нервно выпрямил спину, изображая хорошего ученика и втягивая носом воздух с напряженным лицом.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Шэнь Хуайцзинь положил инструменты и сказал:

"Сделаем перерыв".

Дин Юймэн встала и надела халат, несколько преувеличенно подняв руки, чтобы размять тело.

Чжоу Лянь, которого долгое время мучила маленькая скамейка, сделал то же движение, что и она.

"Разве это не скучно?"

Дин Юймэн опустила руки и с улыбкой спросила Чжоу Ляня.

"Нет, - покачал головой Чжоу Лянь, - это интересно!"

Именно тогда он решился достать свой телефон, чтобы проверить время, и понял, что прошло уже больше часа.

Дин Юймэн слегка сузила глаза и задумчиво смотрела на его лицо, не говоря ни слова.

Чжоу Лянь знал, что ему пора уходить, но ему немного не хотелось этого делать. Он мелкими шажками двигался рядом с Шэнь Хуайцзинем и любовался работой на холсте.

"Как картина?" - спросил Дин Юймэн.

"Это прекрасно", - сказал Чжоу Лянь, - "подойдите и посмотрите".

Дин Юймэн покачала головой:

"Я хочу дождаться окончания работы, прежде чем испытать удивление".

Она сделала два шага вперед, чтобы занять позицию ближе к Чжоу Ляню, посмотрела на него поверх мольберта, спросив:

"Ты действительно просто хочешь посмотреть на процесс рисования?"

Чжоу Лянь дважды моргнул в замешательстве.

Она подняла руку и погладила ложбинку на своей груди, смеясь:

"Я думала, ты хочешь увидеть мое тело".

Чжоу Лянь, который уже успокоился, вдруг покраснел: "А? Я ...... Я ......"

Шэнь Хуайцзинь, который долгое время молчал, заговорил в этот момент: "Не дразни его".

Дин Юймэн, однако, не стала сотрудничать и сделала еще полшага вперед, спросив вслед за этим: "Точно нет?"

Уши Чжоу Ляня горели:

"И это тоже, тоже хочу посмотреть".

Это была правда. С того момента, как он узнал о личности Дин Юймэн, это было частью его многочисленных любопытств.

"Ну и как, хорошо?" - спросила Дин Юймэн.

Чжоу Лянь кивнул: "Очень красиво".

"Ладно, - Шэнь Хуайцзинь выглядел немного раздраженным, - ты уже все видел, не мешкай, выходи".

Дин Юймэн, несомненно, нравился покрасневший, ошеломленный вид Чжоу Ляня, и она полностью проигнорировал слова Шэнь Хуайцзиня, продолжая флиртовать мягким тоном и напористо:

"Очень красиво, а что еще?"

Чжоу Лянь был сбит с толку: "Еще?"

"Обычно, когда мальчики твоего возраста хотят увидеть женское тело, это потому, что они хотят переспать с женщиной", - подсказала она.

Мозг Чжоу Ляня загудел, и он застыл на месте, не в силах издать звук.

Действительно, он бессознательно представил себе несколько очаровательных образов, но ему было стыдно сказать, что главный герой этих образов - не он сам.

"Хочешь?"

Она посмотрела прямо в глаза Чжоу Ляня, и ее улыбка усилилась:

"Нет ничего невозможного".

Ошеломленный Чжоу Лянь проглотил воздух и повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Хуайцзиня, пытаясь попросить о помощи.

Шэнь Хуайцзинь нахмурил брови еще больше, чем когда рисовал, и молча смотрел на них, не говоря ни слова.

Дин Юймэн не поняла его действий и сдержала смех, покачав головой:

"О, три человека точно не подойдут".

"Нет, я ......", - забеспокоился Чжоу Лянь, - "я не это имел в виду, я не хотел".

Дин Юймэн на мгновение поджала губы и сделала нарочито недовольное выражение лица: "Почему?"

"Потому что ...... потому что ......", - сказал Чжоу Лянь с внезапной вспышкой света в сердце, произнося самые известные слова, которые он записал в свой блокнот совсем недавно, как они были написаны, " Потому что секс без любви - это очень скучная вещь".

Когда он закончил, он снова взглянул на Шэнь Хуайцзиня.

Шэнь Хуайцзинь отвел взгляд, а Дин Юймэн разразилась преувеличенным смехом, расширив глаза от удивления.

"Ты такой милый, ты соврал о своем возрасте?" - спросила она.

Чжоу Лянь покачал головой.

"Просто ты очень хорошо осведомлен", - Дин Юймэн протянула руку и провела кончиками пальцев по его щеке, - "ты мне даже нравишься".

Чжоу Лянь не знал, что ответить, но, к счастью, Шэнь Хуайцзинь снова отдал ему приказ уходить.

"Перерыв почти окончен", - он жестом указал глазами на Чжоу Ляня, - "займите свои места".

Даже если Чжоу Лянь не был умным, он знал, что его "место" точно не в этой комнате.

Он выбежал из рабочей комнаты и, закрывая дверь, все еще слышал смех Дин Юймэн.

Он пошел в ванную и умыл лицо холодной водой в попытке физически охладить его, но, к сожалению, это не помогло, и через несколько мгновений после возвращения в комнату кожа на его щеках снова стала горячей.

Дин Юймэн, возможно, дразнила его, не принимая всерьез, но это заставило его понять то, что он упустил в прошлом.

Он был любопытен и восхищался красотой Дин Юймэн, значит ли это, что она ему немного нравилась?

Чжоу Лянь не мог найти ответ.

Этот вопрос был слишком сложным для него. Но это было нормально, все неопределенные вопросы в жизни можно было задать Шэнь Хуайцзиню.

Дин Юймэн попрощалась с ним, когда она уходила.

Вспомнив тон ее голоса, когда она сказала: "Ты мне вроде как нравишься", Чжоу Лянь снова покраснел и заикался в своих словах.

Когда в комнате осталось только два человека, Шэнь Хуайцзинь, не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет, взял инициативу в свои руки и сказал:

"Твое поведение сегодня было очень грубым, если бы это была обычная девушка, она бы рассердилась".

Чжоу Лянь замер, моргнул и вздохнул с облегчением: "К счастью, она действительно не обычная девушка".

Брови Шэнь Хуайцзиня снова сошлись.

"Я все еще не совсем понимаю эту фразу, - подошел к нему Чжоу Лянь, - что считается любовью? Что нужно сделать, чтобы быть уверенным, что вы любите друг друга?"

"Кого ты сейчас имеешь в виду под другим человеком?" - спросил Шэнь Хуайцзинь, -  "Дин Юймэн?"

Изначально он хотел спросить об общей концепции, но если говорить конкретно о ком-то, то это может быть и Дин Юймэн.

"Мм..." - Чжоу Лянь кивнул головой.

Шэнь Хуайцзинь покачал головой: "Она тебе не подходит".

Чжоу Лянь был озадачен: "Я не об этом спрашивал".

"Я не знаю, как тебе ответить", - сказал Шэнь Хуайцзинь. - "Определение любви у всех разное, ты можешь найти ответ только сам".

Чжоу Лянь размышлял некоторое время, а затем спросил: "Каково твое определение? Что приходит тебе в голову, когда ты видишь своего любимого человека?"

Шэнь Хуайцзинь поджал губы и опустил взгляд, чтобы посмотреть на его лицо, его плотно сжатые брови слегка распрямились, а затем он снова нахмурился еще сильнее.

"Почему ты молчишь, - позвал Чжоу Лянь, - о чем именно ты думаешь в своем сердце, когда любишь кого-то?"

"Я ревную", - сказал Шэнь Хуайцзинь .

Чжоу Лянь замер.

"Это может вызвать множество неконтролируемых негативных эмоций. Любовь порой не такая уж прекрасная вещь".

Шэнь Хуайцзинь сказал и улыбнулся ему: "Неужели ты не понимаешь?"

Чжоу Лянь колебался, не зная, то ли покачать головой, то ли кивнуть.

"Любовь - это нечто настолько уродливое, что иногда я хотел бы, чтобы никто в этом мире, кроме меня, не видел этого человека", - Шэнь Хуайцзинь заглянул ему в глаза. - "Если ты совсем не против, чтобы я смотрел на тело Дин Юймэн, то ты, вероятно, не любишь ее".