Часть 48. Предатель
Своим появлением в кабинете Нормана Кейсон и Хорус застали лишь окончание его гневной речи. Размахивая руками, коротышка орал, до красноты напрягая мышцы лица и шеи:
- ... Уму непостижимо! Я не мог и предположить, что тебе придёт в голову упорствовать и настаивать на своём! Ты! Тот, которого я боготворил! Ты должен стыдиться своих мелких, глупых желаний о какой-то там "свободе"! Какая безумная чушь так впустую расходовать свою жизнь! Радуйся, что я не позволю тебе избежать своего предназначения!
Завидев того, на кого орал хозяин кабинета, по взмокнему от пота лбу и каменному выражению лица Абнера, омеги сразу поняли, что дела их крайне плохи. К тому же панибратский тон Нормана ясно обозначил изменившиеся приоритеты и главенство владельца Загона над теми, кто находился внутри.
Со скованными за спиной руками парней усадили на кушетку справа и слева от хозяина, закрепив цепи наручников при помощи карабинов к скобам, вмонтированным в сиденья со стороны стены. Встать пленники в таком положении не могли.
.
Норман замолчал, тяжело дыша, хмуро рассматривая "улов" Йорана. Остановил взгляд на светлом омеге. Не спеша подошёл, цокнул языком:
- Любопытно... Очень любопытно...
Норман взял парня за подбородок, поворачивая к себе лицом. Осмотрел, не обращая внимания на то, как дёрнулся рядом сидящий Абнер.
- Поверни голову.
Кейсон выполнил приказ, подставив осмотру затылок и шею.
Рука владельца Загона подняла волосы раба, открывая скрытую под ними татуировку с номером из нескольких цифр, выбитую чуть выше границы роста волос.
- Я так и думал! Супер омега! - Норман резко повернулся к Абнеру и погрозил ему пальцем. - От меня ничего не скроешь!
Он обратил внимание на сидящего последним длинноволосого юношу и накинулся на сопровождающего пленников охранника:
- Какого хрена этот рыжий ещё здесь?! Мне он зачем?! Чтоб его клонов за версту в снегах было видно?! Я же велел его убрать!
- Я не виноват! - оправдывался тот. - Йоран ушёл, никому ничего не сказав. Да и людей не хватает, все заняты делом. Не до рыжего как-то было!
.
В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в кабинет вошёл человек в форме, а за ним Онэ.
- Вы просили привести новенького, господин Норман.
В комнате словно выключили звук - такая тишина воцарилась на мгновение. На стоящем возле двери Онэ, словно шпаги, скрестились взгляды: ненавидящие - сидящих на кушетке Абнера и Кейсона, испуганный - Хоруса и оценивающий - Нормана.
Увидев пленников, Онэ вздрогнул. Опустил голову, переступил с ноги на ногу. Выпрямился, хмурясь, стараясь не смотреть в сторону кушетки.
- Говорят, ты рвёшься у нас работать? - Норман прошёл за стол и сел в кресло. Ощущая себя хозяином положения, радуясь удачной поимке супер альфы и супер омеги, он успокоился, но раздражение в голосе ещё чувствовалось. - Это похвально! Но из твоих соплеменников мне нужны лишь омеги, а ты к ним не относишься.
- Онэ не мочь насить дитя. Онэ мочь работать. Делать дила. Онэ дать вам амега. - Он указал на бледного Хоруса, вжавшегося в спинку кушетки.
Напрягаясь всем телом, Абнер попытался встать. Его хвалёная выдержка дала сбой:
- Мразь!
Удар охранника согнул его пополам.
- Тот, кого ты привёл, мне не подходит, - возразил Норман. - Что касается тебя, кого попало я в штат не беру. Только по рекомендации, а её у тебя нет. - Бета задумчиво почесал себе указательным пальцем шею и уставился на Онэ. - Хотя...
Он откинулся на спинку кресла. Сложив руки на груди, побарабанил пальцами по подбородку, на котором росли несколько волосков вместо бороды.
- Если ты выполнишь моё поручение, я возьму тебя в штат. Йоран говорил мне, что ты очень старателен в работе. К тому же не брезглив.
- Онэ хароший работыник. Делать дила.
- Вот мы и проверим. - Уголок губ беты скользнул в сторону, выражая наслаждение тем, какую качественную проверку он придумал. "Почище всяких рекомендаций!"
- Я гатоф.
- Бери этого рыжего, - Норман указал пальцем на Хоруса. - Отведи за территорию Загона подальше и... - его глаза остановились на Абнере. "И северянина проверю, и Абнеру собью спесь. Я должен показать ему, что у него один только вариант - сотрудничать. И лучше по доброй воле".
Норман вернулся взглядом к Онэ и завершил фразу:
- И убей.
.
Сказанное владельцем Загона слово произвело впечатление сброшенной бомбы. Атмосфера кабинета взорвалась криками, движением и шумом.
- Нет! Нет! Нет! - закричал Кейсон.
Уперев ноги в пол, приложив всю свою силу, Абнер рванулся вперёд, взяв на свои скованные наручниками запястья вес кушетки с сидящими на ней омегами. Те едва удержались, когда ножки кушетки на миг оторвались от пола.
Прикреплённый к сиденью карабин выдержал нагрузку и не сломался, но порвал цепь наручников надвое, освобождая альфе руки. Абнер бросился на вскочившего с места Нормана.
В тот же миг между столом и присутствующими, из ниши над потолком, выпало толстое защитное стекло, отрезающее владельца Загона от второй половины комнаты.
Не ожидая этого, Абнер на полном ходу врезался в преграду. Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы среагировала охрана и оглушённого ударом Абнера погребли под весом тел крупных альф, одетых в чёрную форму.
Скрутив ему руки, заставить его молчать охрана не смогла. Напрягая голос до максимума, перекрикивая поднявшийся шум, Абнер требовал у Нормана прислушаться к нему. Сулил золотые горы и целое состояние, чтобы рыжего омегу хотя бы просто отпустили.
Но хозяин Загона был непоколебим. Сложив руки на груди, не подходя к защитному стеклу, он спокойно смотрел на происходящее.
Хорус молчал. Он был так напуган, что даже не мог плакать. Забившись к спинке кушетки, огромными от ужаса глазами он смотрел, как охрана забирает сопротивляющегося, кричащего Кейсона. Как, применяя электрошокер, скручивает пытающегося бороться Абнера. Как от сильного разряда альфа теряет сознание и охрана вытаскивает его из кабинета. Как большой страшной тенью к нему приближается Онэ и протягивает руки.
"Принесёшь мне его обувь!" - слышит Хорус словно издалека голос, усиленный встроенными в стену динамиками. - "Оба сапога. Это будет доказательством твоей преданности. Даже если ты отпустишь омегу, без обуви на Севере зимой он долго не протянет".
Рука Онэ отстегнула карабин, удерживающий наручники рыжего юноши у сиденья кушетки. Дёрнула Хоруса за плечо, поднимая, но тот не смог удержаться на разом ослабевших ногах и мешком свалился на пол.
Онэ взял омегу за шиворот и так, волоча его ноги по полу, не слушая обращённые к Норману мольбы, вытащил в коридор.
"Сопровождать не нужно. Но проследите, чтобы из помещений и территории Загона Онэ ничего не брал!" - прозвучал из кабинета инструктаж для охраны. Вслед за ними вышел альфа в форме. Дверь закрылась.
.
Лишь спустя некоторое время Абнер пришёл в себя. Его окружала темнота.
Обнаружив на ногах колодки, а на скованных впереди руках - цепи, с трудом сел. Его лихорадило, тело терзала боль.
Внутренним взором Абнер снова увидел Нормана, спокойно стоящего за стеклом.
Ярость вскипела внутри альфы. Он попытался разорвать оковы, но ничего не получилось.
Неподалёку от него кто-то стонал. Абнер прислушался. Молния узнавания пронзила тело: "Кейсон! Жив!"
Внезапно темноту камеры пробили всполохи северного сияния, пробившиеся в крохотное окно под потолком, и Абнер увидел омегу.
Раскачиваясь вперёд и назад, тот сидел на полу неподалёку, издавая монотонные звуки с плотно сомкнутыми губами, прерываясь лишь на короткие судорожные вдохи.
- М-м-м-м... М-м-м...
Воспоминание о событиях дня пошли лавиной. Глаза альфы взмокли от слёз, дыхание сбилось: "Хорус... Моя звёздочка Хорус...
В унисон со стоном Кейсона внутренности Абнера скрутила боль. Альфа смежил веки. Слёзы покатились вниз, увлажняя мокрыми дорожками щёки и бороду.
- М-м-м-м... М-м-м...
Память Абнера услужливо представила замёрший, припорошённый наметённым снегом труп омеги, только волосы были длинные, золотого цвета, и лицо знакомое до боли. Альфа отшатнулся, словно увиденное находилось прямо перед ним.
"Онэ не пойдёт на убийство, - вдруг подумал Абнер. - Он дурной и странный, но жестокости в нём нет. Он не сможет. Нельзя хоронить любимых раньше времени. Мне ли не знать, что судьба всегда даёт шанс..."
- Кейсон... - раздался в помещении хриплый голос. - Ты оплакиваешь его, я знаю... Но нельзя сдаваться. Нужно бороться. Пока мы не видели его тела, будем считать, что наш мальчик жив.
- М-м-м-м...
Абнер встал на колени. Опираясь на руки, подтягивая ноги, пополз в сторону звука.
Он достиг цели. Поднял скованные руки. Нащупал поникшие плечи омеги. С усилием остановив маятник его движений, попытался прижать к себе:
- Нельзя сдаваться!
Но Кейсон его удивил. Вместо ожидаемых объятий и слёз, парень оттолкнул от себя альфу.
- Не подходите ко мне!
Покачнувшись, Абнер сел на пол.
- Ты злишься на меня?
- Я просил не брать его в экспедицию! - закричал Кейсон. - Я просил!
- Прекрати истерику! - голос Абнера был твёрд. - Поддаваясь эмоциям ты не можешь рассуждать здраво!
- Ваши рассуждения не вернут Хоруса к жизни!
- Быстро же ты его похоронил, Кейсон!
- Не смейте так говорить!
Северное сияние пропало так же внезапно, как и началось, погрузив комнату во тьму.
- И что теперь? - голос Абнера настойчиво проникал в уши омеги, не желающего его слушать. - Норману на руку конфликт между нами. По одиночке нас проще сломать, чем он и воспользуется вскоре!
- Хорусу не помогло, что мы были вместе, - голос Кейсона был наполнен горечью. - Кому вы сможете помочь, если даже себе - не в состоянии...
- Сейчас - да, - внезапно согласился Абнер. - Но это не значит, что так будет всегда!
- Может быть. Только для Хоруса ваше "не всегда" - слишком поздно. Уже сейчас... слишком поздно.
- Отличная критика! - вспылил Абнер. - Если ты такой умный, так сделай что-нибудь полезное! Предложи пару идей, изложи стратегию, поколдуй, наконец! И всё сразу будет ве-ли-ко-леп-но!
Кейсон замолчал. Абнер отвернулся, физически ощущая лёд и холод внутри. Обиду. Опустошение. Бессилие изменить обстоятельства. И злость. Не на омегу, сидящего в одной с ним комнате, но на себя, не сделавшего ничего, чтобы предотвратить беду.
"Я не придал значения слухам", - корил себя Абнер. - И моя беспечность привела к трагедии..."
.
- Вы правы. Я не стану его хоронить... - прозвучал сдавленный голос и стало тихо. Но спустя несколько минут Кейсон заговорил снова:
- Вам показали Загон? Вы сможете рассказать мне то, какие секреты узнали от Нормана? Он же не зря позвал вас одного?
Абнер собрал волю в кулак. Наступил на горло своей гордости. Никак нельзя было допустить разрыва в отношениях с любимым. К тому же альфа отдавал себе полный отчёт, что Кейсон балансирует на тонкой грани между сохранением разума и полного погружения в отрицание и отчаяние.
- В подвале здания содержатся плоды генетических экспериментов. Я видел как подростков, покрытых шерстью, так и детей, по виду обычных, но крайне опасных. Промежуточный вариант тоже есть, но мы в те комнаты не ходили. На первом этаже содержатся омеги северных племён. Беременные и ждущие оплодотворения.
- Их спаривают с чудовищами? - голос Кейсона дрогнул.
- Тебе не нужно этого бояться, - голос Абнера был наполнен уверенностью, которой он на самом деле не испытывал. - Ты не омега с Севера, у тебя нет нужных ему качеств.
- Значит, он убъёт меня тоже? Как Хоруса? - голос Кейсона стал безжизненно спокоен. - Если я не нужен ему в производстве?
- Нет. Ты будешь жить, пока Норману будет нужен твой генетический материал для изучения. Также, как и мой. Наши клетки. Наши ДНК.
- ДНК?
- Структуры, содержащие код развития определённых видов живых существ.
- Мы это ещё не проходили с учителем.
Ненадолго снова повисла тишина.
.
- Как вы думаете, кто-нибудь уже успел добраться до базы?
- Навряд ли. Если только ехать совсем без отдыха и сна, но это невозможно. Но как только они сообщат Отто, тот начнёт действовать сразу. Наша задача - продержаться живыми всё это время. У меня есть несколько идей, - добавил Абнер. - Сможешь подобраться ближе? Не нужно раскрывать наши планы, если мы хотим выбраться отсюда.
.
Вечером пленникам принесли ужин, и Абнер уговорил Кейсона поесть, ссылаясь на то, что им необходимы силы, чтобы бежать.
Кейсон смог заставить себя прожевать и проглотить один кубик.
И тут же выблевал его на пол.
- Я не могу... - разрыдался он. - Я всё время думаю о том, как мы делились едой. Почему я не отдал ему свою пищу?
Сильные пальцы Абнера схватили парня за плечо. Встряхнули:
- Немедленно прекрати, Кейсон! Успокойся. И попробуй снова. Наша задача выйти отсюда. А для этого и тебе и мне понадобятся силы. Мне тоже не лезет кусок в горло. Но поесть необходимо.
***
Ни ночью, ни на следующий день их не беспокоили. Через день, ещё до завтрака, прикованных к креслам-каталкам пленников привезли в кабинет Нормана. У каждого по-очереди одетый в белый халат бета взял кровь.
Норман поднял пробирки с тёмно-красной жидкостью на уровень глаз и поболтал в воздухе:
- Занятно. Я был уверен, что в жилах супер людей течёт голубая кровь! - Он хихикнул своей шутке. - А ваша на вид самая обычная. Изучим её под микроскопом...
Норман зашёл за свой стол и поставил пробирки в подставку.
В дверь постучали.
- Ну что ещё! - недовольный Норман поднял голову.
В дверь вошёл охранник:
- Онэ вернулся, господин Норман. Впустить?
- Да, давай, - беспечно махнул ему рукой бета, планируя как можно быстрее закончить с посторонними делами и всецело отдаться анализу состава и качества крови новых подопытных подвластного ему Загона.
В кабинет вошёл Онэ, держа в руках пару сапог. Пару сапог, которые купили парням для арктической экспедиции. Того цвета, который выбрал себе рыжий омега.
Абнер смертельно побледнел.
Рядом с ним засуетился охранник. Повернув голову, Абнер увидел, что Кейсон потерял сознание.
На лице проводника-раба не дрогнул ни один мускул:
- Я сделать дила. - Он поднял сапоги, чтобы Норману было хорошо их видно. - Онэ работать здесь. Гаспадина Норман давать Онэ работу.
***
Больше с Онэ ни Абнер, ни Кейсон не встречались. То ли их бывший проводник старательно избегал их, то ли его нагрузили обязанностями на других этажах здания. Или то и другое сразу. А может, сменив свою малицу на чёрную форму, Онэ стал неразличим в общей массе работников и охраны.
.
После взятия крови альфу с омегой разделили на несколько дней, но Абнер проявил такую, поистине животную, агрессию и сопротивление, вынуждая Нормана обратить на него внимание и встретиться с ним, что вскоре Кейсона привезли обратно, безвольной тряпичной куклой бросив на матрас в углу комнаты.
Наручники и колодки с пленников были сняты, под угрозой всё вернуть обратно при непослушании.
С огромным трудом Абнеру удалось вытащить светлого омегу из состояния апатии, и тот уже мог реагировать на происходящее, хотя большую часть дня продолжал сидеть в одной позе, глубоко погружаясь в себя. На расспросы Кейсон отвечал неохотно и невпопад, то и дело теряя нить разговора.
Абнер извёлся весь, безуспешно пытаясь выяснить у омеги подробности его отсутствия. Воображение рисовало ему жестокие картины насилия над беспомощным молодым мужчиной. Он скрипел зубами, пытаясь обуздать свою неуместную ярость.
К счастью, болтливый Норман проговорился на одном из обследований, что все его планы на изучение Кейсона провалились в тартарары, так как, очнувшись из забытьи, парень перестал реагировать вообще на что-бы то ни было. Его жизненные процессы снизились до такой степени, что Норман стал всерьёз опасаться за жизнь своего подопытного супер кролика, поэтому и вернул его альфе - восстановить пригодное для тестов состояние.
Норман умолчал об ещё одной причине: он прекрасно понимал, что Абнер омегу не бросит, а с такой обузой у супер-альфы не будет возможности бежать.
К тому же, возврат омеги стал лучшей сделкой владельца чудовищного Загона за последнее время - в обмен на парня Абнер согласился сотрудничать и без споров выполнял те распоряжения, которые касались его лично, включая исследование на болевой порог, после которого уже Кейсону пришлось за ним ухаживать.
"Всё к лучшему", - решил Норман, и велел содержать их вместе в отдельной комнате.