Часть 25. Принятие

Живот страшно ныл от боли. Пытаясь её избежать, Кейсон повернулся на другой бок, но результата это не принесло.

Он приложил ладонь, согревая больное место. Подтянул колени к груди, сворачиваясь в комочек, закрывая глаза.

Извлечение яйцеклеток и в первый раз было болезненной процедурой, но сейчас, на фоне общей эмоциональной подавленности, всё его тело каждой клеткой молило о том, чтобы его оставили в покое.

Медик сказал, что если результат будет отрицательный, ему предстоит пройти гормональный курс для повышения фертильности и попробовать ещё раз.

Он подумал об этом без эмоций. Сейчас ему было всё равно.
.

Щёлкнул замок и дверь открылась. Старый медик вошёл в изолятор, толкая перед собой кресло-каталку:

- Я знаю, что тебе предписан полный покой, но сам знаешь, решения директора не обсуждаются.

Он помог Кейсону встать и пересесть в кресло. С усилием отнял руки омеги от живота, уложил их на подлокотники и защёлкнул замки на запястьях.

Парень ткнулся затылком в подголовник. Его голова безвольно склонилась в сторону.
.

Длинный коридор закончился. Омега зажмурился, когда кресло преодолело порожек, больно отозвавшийся внутри. Выдохнул, когда боль чуточку ослабла.

- Он сможет перенести полёт?

Кейсон повернул голову на голос, звучавший словно из далёкого далека. Перед ним стоял мужчина, показавшийся ему смутно знакомым.

Парень моргнул, не отдавая себе отчёта в том, кого видит перед собой.

- Вибрация вертолёта ему противопоказана. - Вошедший следом за креслом главный врач склонился к своему пациенту. Расстегнул замки на запястьях, проверил пульс. - Но мы что-нибудь придумаем.

- Раймонд, - вполголоса позвал его Абнер. Подождал, пока тот подойдёт. Исподволь посматривая на Кейсона не выражающего никаких эмоций, спросил:

- Он какой-то странный. На себя не похож. Даже не обрадовался.

- Кейсон под воздействием обезболивающих и седативных препаратов. К моменту прилёта он будет уже более похожим на себя. А когда организм полностью избавится от лекарств, парень станет обычным. Не волнуйся.
.

Кейсон был в таком вялом состоянии, что его не стали переодевать, закутав в тёплые вещи поверх формы Загона.
.

Дополнительно укрытый одеялами, лёжа на системе матрасов, уменьшающих вибрацию, Кейсон летел домой. На его кудрявой голове была тёплая вязаная шапочка и большие наушники, заглушающие шум лопастей летающей машины.

Рядом в зимней одежде сидел господин Абнер, задумчиво глядя вперёд, время от времени обращая взгляд на бледное лицо. Он старался казаться бесстрастным, но сопровождающий его Отто замечал, как время от времени переживания господина прорывались через его невозмутимость.

Он всё ещё сомневался в правильности своего поступка, но одновременно с этим ощущал внутреннюю успокоенность тем фактом, что Кейсон находится рядом и чувствовал в себе силы справиться с обстоятельствами.
.

- Я могу идти сам! - протестовал светлый омега, которого встречающие слуги укладывали на носилки.

- Ну ты сдурел, что ли? - гудел Отто, помогая спеленать парня в одеяло.
.

Лёжа в постели, Кейсон осматривал свою новую комнату, скучая по своей прежней, маленькой и уютной. То, что через стенку располагалась спальня Абнера, его уже не волновало.

Он принял как данность то, что его хозяин имеет полное право пользоваться своей собственностью в любое время дня и ночи. Более того, он вознамерился предоставить всё то, что он требовал: служение своему господину, привязанность, страсть, и максимальное старание доставить ему удовольствие.

Кейсон был даже готов смотреть на него с подобострастным обожанием, как Хорус, хотя и не ощущал в себе ничего такого. Но то, что наверняка чувствовал Кейсон по отношению к господину Абнеру, так это огромную, как космос, благодарность. За предоставленный шанс всё исправить. За милость к своему строптивому, неблагодарному рабу. За интересную жизнь и перспективы. За чувства Абнера к себе, выказанные так криво и грубо, но ставшие той важной базой, что позволило Кейсону вернуться обратно.
.

- Кейсон! - вспорхнувшей птичкой рыжий омега бросился от открытой двери к кровати с поднятым изголовьем, и осторожно присел на край.

- Меня только что пустили к тебе. Ты как?

Но Кейсон не мог сказать ни слова. От избытка нахлынувших чувств он молча гладил омегу по рукам и пышным рыжим локонам, сглатывая вдруг подкатившие слёзы.

Хорус обнял его, придавая сил. Отстранился, смотря на него с беспокойством.

- Тебе плохо?

- Мне хорошо. Просто лекарства ещё действуют.

- Я так счастлив, что ты вернулся! - Хорус снова обнял его. - Теперь всё будет хорошо! И даже ещё лучше!
.

Пожелав забрать Кейсона самому и проведя целый день в вертолёте, изголодавшийся по любимой работе Абнер сидел за столом, на котором лежал перевод старинной рукописи. Чувствуя колоссальное облегчение что всё так, как должно быть, он жадно читал, восполняя упущенное время.

Наткнувшись на описание исторического наряда в тексте, покачал головой, вспомнив виноватое лицо Отто. Зайдя сегодня утром к нему в комнату озвучить решение о возвращении омеги, Абнер обнаружил, что стол и стулья заставлены пакетами с одеждой Кейсона, которую он велел выбросить неделю назад. "Вот ведь хитрец! Как чувствовал! Как знал!"
.

Услышав тихий стук в дверь, господин поднял голову.

"Хорус испытывает моё терпение, - подумал он, - нет бы ухаживал за Кейсоном, вместо того, чтобы бесить меня!"

- Ну что ещё, Хорус? Зайди!

Дверь открылась и всё внимание хозяина поглотил входящий молодой человек.

Светлые кудри, отглаженная белая рубашка, кожаные брюки, начищенные ботинки, и пояс, подчеркивающий талию.
.

Парень закрыл за собой дверь и взглянул на Абнера. Тот откинулся на спинку кресла:

- Слушаю.

- Я хотел поблагодарить вас, господин Абнер. Спасибо.

Не усидев, Абнер поднялся и подошёл к омеге. Тот невольно сделал шаг назад, испугавшись стремительного приближения хозяина.

Альфа нахмурился, и Кейсон вернулся туда, где стоял, опуская взгляд. Уголки губ Абнера поднялись.

- Нарядился-то как. Мог бы и в халате прийти, я разрешаю. Тем более уже ночь почти. Как себя чувствуешь?

- Хорошо. Немного слабость, но в целом...

- Присядь.

- Я лучше постою. Належался уже.

Господин отступил и присел на краешек письменного стола, лицом к омеге.

- Тебе нравится твоя комната?

- Да, господин Абнер.

- Тебя не смущает, что она через стену с моей? Ты понимаешь, зачем я поселил тебя рядом?

Кейсон сглотнул. Взглянул на хозяина смело, не скрываясь:

- Я совсем не чувствую к вам... - он замялся, подбирая слово, и Абнер похолодел.

- Любви? - подсказал он, и Кейсон смутился.

- Отчуждения. Я не чувствую отчуждения к вам. Напротив. Хочется горы свернуть, чтобы быть вам полезным.

Губы Абнера тронула улыбка:

- Можешь приступать прямо сейчас.
.

Кейсон растерялся. Потоптавшись на месте, он приблизился к господину. Волнуясь, заглянул в глаза. Несмело потянулся к его губам и стал целовать его, заново открывая для себя знакомый вкус.

От взгляда Кейсона внутри альфы словно заволновалось море. По телу, по затылку побежали мурашки, поднимая дыбом волоски.

В ожидании чего-то очень важного альфа затаил дыхание. Застыл, словно древнеисторический идол, внимательно наблюдая за действиями омеги, позволяя ему проявить инициативу.

Не чувствуя отклика, Кейсон отстранился. Распахнутым, ищущим одобрения взглядом, посмотрел в глаза господину. Смутился, решив, что Абнеру нужны более весомые доказательства.

Потянувшись к нему снова, продолжая целовать его, положил руку на область лобка альфы, потирая, слегка сжимая органы мужской идентификации.

Под его рукой член господина начал увеличиваться в размерах.

Абнер ответил на поцелуй. Встал, обнял омегу за талию, привлекая к себе.

- Я вообще имел ввиду другую пользу, - прошептал хозяин ему на ухо. - Учитывая твоё состояние, я хотел предложить тебе мне почитать, но если ты настаиваешь...

Поцелуи возобновились.

Посреди ласк, всё больше распаляющих альфу, Кейсон внезапно схватился за руку хозяина и уткнулся ему в плечо, глубоко дыша. Абнер прижал его к себе:

- Что такое?

- Голова закружилась, - голос Кейсона звучал виноватым. - Я сейчас... Я немного постою... И продолжу...

Абнер поцеловал его кудрявую голову.

- Станет полегче и пойдём. Я отведу тебя в твою комнату. Или может, ко мне? Не волнуйся, я не сержусь. Раймонд предупредил меня, что пару дней тебе будет не до секса.
.

Всё же беспокоясь, что не сдержится, опасаясь причинить Кейсону вред своими неосторожными действиями, Абнер отвёл парня в его новую комнату. Помог раздеться, смущая молодого человека случайными и не очень, прикосновениями. Уложив, укрыл одеялом.

- Отдыхай и набирайся сил. Они нам ещё пригодятся.