Часть 41. Ёра

Северный световой день короткий. Оставшиеся в лагере мужчины и не заметили, как подкрался вечер и наступила ночь, хотя по времени было ещё не слишком поздно.

Разморённый теплом Хорус наблюдал за приготовлением ужина, сидя на спальном мешке. Видя, что Тони "не хватает рук", поднялся и подошёл к печи со стоящей на ней кастрюлей кипящего бульона.

- Давайте я вам помогу, господин Тони. - Омега надел варежку, взялся за железное кольцо крышки и потянул вверх.

Лучше бы он этого не делал.

- Ты полный неумеха! - закричал Тони. - Пошёл прочь!

С мыслью о том, что инициатива наказуема, Хорус поднял упавшую крышку с земли и положил на печь. Он хотел помочь. Хотел подержать кастрюлю открытой, пока Тони закладывает крупу в кипящую воду. Он сам не понял, как горячий металл выскользнул из одетых в варежку пальцев.

- И чего ты её бросил как попало? Я что, грязной крышкой теперь должен суп накрывать? - возмущённый голос Тони звенел в ушах рыжего омеги. - Иди вымой! - муж Мерфи театрально вскинул руки и возвёл очи горе - Бестолочь!!!

Хорус подцепил незадачливо упавшую вещь, взял чайник с горячей водой и вышел из их жилища в звёздную ночь. Обвёл взглядом окрестности, задержавшись на палатке проводников, где из трубы вылетело несколько искр и откуда слышались голоса вернувшихся с охоты альф, благодаря которым на ужин варился кусок полярного зайца.

"Тебе мало?! Ты крадёшь мясо, чтобы в одну харю жрать?!" - доносилось из палатки проводников, сопровождаемое хлёсткими ударами пощёчин.

Хорус грустно вздохнул: "Бедный Онэ. Ничего не меняется."

Исполненный чувством жалости к рабу-альфе, он для себя решил, что будет приносить ему поесть, пока никто не видит.

Отойдя в сторону от натоптанного входа в палатку, парень наклонился, протёр крышку о чистый снег и сполоснул из чайника. Встал, всматриваясь в ту сторону, куда утром ушли члены экспедиции.

Сердце сжала тревога. "Вдруг что-то случилось? Вдруг им нужна помощь, а мы тут сидим себе спокойно, варим еду. Вдруг кто-то из них умирает сейчас, в эту самую минуту? Или уже умер? - накручивал себя Хорус. - Вдруг это Абнер? Или Кейсон?"

Вконец разволновавшись, парень покачал головой, останавливая поток страшных мыслей.

Краем глаза заметив, как что-то шевельнулось среди снега на горе, повернулся и замер, вглядываясь в подозрительное место. "Что там? Зверь? Но собаки не лают."

Омега стоял не двигаясь, но ничего не происходило. Он сделал шаг по направлению к каменным глыбам и вдруг вспомнил белую тень, летящую к палатке проводников прошлой ночью.

- Онэ?

Но ответом ему была тишина.

Вдруг гора приобрела зелёный, а затем фиолетовый цвет. Хорус поднял голову и испуганно присел: небо над ним полыхало ярким свечением огромных и длинных цветных зигзагообразных лент. Они неустойчиво колыхались, словно все разом вот-вот обрушатся с неба ему на голову.

Едва не выронив крышку, парень побежал к палатке, но на полпути услышал восторженные крики людей.

Омега остановился. Повернувшись на звук, увидел приближающихся альф и своего омегу.

На глаза Хоруса навернулись слёзы. Он хотел было побежать им навстречу, но в этот момент полог палатки отдёрнулся и выпустил разъярённого Тони.

- Где крышка?! Тебя только за смертью посылать!!!

Воспользовавшись тем, что ненавистный омега поднял голову восхищённо оглядывая небо, Хорус промчался мимо него в палатку. Поставил чайник и накрыл готовящийся ужин крышкой. Торопясь, выбежал на улицу снова и понёсся к уставшим путникам, радуясь, что все его глупые домыслы о гибели членов экспедиции оказались неправдой.
.

- То есть вы ничего не нашли? - Тони разливал половником густой наваристый суп по металлическим мискам.

- М-м-м, как прекрасно пахнет! - Абнер принял поданную ему большую порцию и ответил на вопрос: - Нет. - Даже намёка, что это отверстие в горе хоть как-то использовали. Для жилья оно слишком велико, открытым огнём его не прогреешь. Ни надписей, ни предметов культа, даже разбитых и повреждённых, мы не обнаружили.

- И что теперь? - Тони налил себе супа и сел рядом со своим мужем. - Едем домой?

Мерфи подул на полную горячей пищей ложку:

- Завтра пройдём дальше. Есть предположение, что мы не дошли до места. Возможно где-то поблизости есть ещё пещера, ведь гору, похожую на голову собаки, видно издалека.
.

Посреди ночи Кейсон проснулся. Ругая себя за беспечность, перевернулся на другой бок, но живот ныл, требуя опустошить содержимое.

В полной темноте Кейсон вылез из спального мешка. Фонарик зарядить было нечем, поэтому приходилось всё делать наощупь.

- Ты куда? - прошептал проснувшийся Хорус, ухватив рукав куртки омеги.

- Слишком много чая выпил. До утра не дотерплю, - склонившись к уху рыжего юноши, так же шёпотом ответил тот и растянул губы в понимающей улыбке. - Ты со мной?

Хорус кивнул. Он вылез из спального мешка и парни покинули палатку.
.

Небо ещё полыхало светом, но их поразило не это.

- Ой, блин! - Хорус приложил сложенные лодочкой ладони к носу. - Ну и мороз! Аж дыхание сбило!

- Щиплет в носу! - отозвался Кейсон, так же прикрывая лицо. - Сейчас привыкнем.

Молодые люди отошли от палаток туда, где была воткнута палка. Остановились. Завозились, приподнимая куртки, высвобождая нужную часть тела.

- Давай кто дальше?

- Давай, кто дольше! Я точно выиграю. - Зажурчала струя и Кейсон с облегчением выдохнул. - Думал лопну.

Хорус закончил первый. Понаблюдал, как писает Кейсон.

- Ты словно выпил океан. Не булькало при ходьбе?

Кейсон издал смешок и быстренько спрятал омежий пенис в тёплые штаны.

- Интересно, - продолжал Хорус, - если пенис замёрзнет на морозе, он станет хрупкий как стекло и разобьётся?

- Выдумщик. Нет конечно. Хотя не знаю. Может при слишком низких температурах это и может произойти.

- А если в лютый холод целоваться, можно примёрзнуть друг к другу?

Кейсон привлёк рыжего омегу к себе и прижался губами к его губам. Поцеловал, слегка играясь, ощущая языком прохладу губ юноши. Разомкнул объятия, отстраняясь.

- Не примёрз. Но пожалуй дольше экспериментировать не стоит. Холод забирается даже под куртку. Идём спать.

Парни направились к своей палатке, но Хорус удержал Кейсона за рукав, останавливая.

- Кейсон, ты веришь в привидений?

- Привидений? Я не помню, чтобы читал об этом. Это что?

- Это как дух. Только дух прозрачный, а привидение белое.

- Я не понимаю.

- Оно как туман. Дух. Или душа, так можно назвать.

- И что? К чему ты это говоришь?

- К тому, что я видел такое. Здесь.

- И что?

- А то, что этого не может быть! - Хорус отчаялся объяснять Кейсону то, что не мог понятно сформулировать. - И мне стало страшно!

- Оно опасное что ли? Этот "туман" ядовит?

Хорус растерялся:

- Н-нет.

- Тогда стоит ли тревожится об этом?

Хорус уже не был в этом уверен.

- Ты сам сказал, что этого не может быть, значит, тебе показалось. Привиделось!

Кейсон обнял Хоруса за плечи и направил омегу к палатке:

- Завтра расскажешь. А то околеем тут скоро.

Но Хорус не сдавался:

- Хорошо. Но тогда скажи - если бы ты увидел что-то, что тебя напугало, что бы ты сделал?

Кейсон ответил не раздумывая:

- Рассказал бы Абнеру. Он точно разберётся.

Рыжий омега промолчал. "Не всё можно рассказать Абнеру. Не хотелось бы выглядеть глупым в его глазах. Да и Онэ нельзя подвести. Он этого не заслуживает".

Парни подошли к своему временному жилищу. Хорус бросил взгляд на гору, туда, где в предыдущий раз видел движение. Ничего не увидев, зашёл за Кейсоном в палатку. Повернулся закрыть молнию и вдруг заметил вдалеке человека, торопливо удаляющегося от их стоянки. Человек прижимал руку к груди, размашисто двигая второй, помогая себе при ходьбе. Собаки молчали.

Омега всмотрелся в спешащую фигуру: "Онэ!"

Хорус оглянулся на Кейсона. Тот уже залез в спальный мешок.

- Ты спи, я сейчас, - прошептал Хорус.

Кейсон повернулся к нему, едва видимый в темноте. Хорус махнул рукой:

- Всё в порядке. Просто подышу воздухом.
.

Рыжий омега вышел из палатки. Так же внезапно как появилось, северное сияние исчезло. Лишь свет полной луны, отражась от снега, не позволял природе погрузиться в кромешную тьму.

Онэ не было видно, и омега направился вслед за ним, желая отдать заранее припрятанную для него в кармане упаковку печенья - то, что ему удалось стянуть из припасов незаметно от Тони.

"Где же он?" - Хорус осмотрелся. "Не сквозь землю же провалился?"

В тишине послышался шорох осыпающихся камней и льда откуда-то сверху. Шорох был едва слышен, но позволил Хорусу найти взглядом Онэ, поднимающегося по склону вверх.

Омега побежал за ним, надеясь, что тот, услышав скрип снега под его ногами, остановится и подождёт, но эти надежды не оправдались. Тяжело дыша от усилий, Онэ был слишком сосредоточен на преодоление сложного подъёма и не слышал отдаленных шагов.
.

Хорус остановился. Уже дважды чуть не упав, мысленно выругался, досадуя на глупого альфу, который попёрся ночью в гору.

Только сейчас он задумался о цели такого похода. "Может Онэ хочет сбежать? Но он же пропадёт тут один, в снегах, без пищи". Зная, что не может позволить себе закричать чтобы позвать его, Хорус удвоил усилия, не отводя взгляда от фигуры альфы.
.

Вдруг Онэ шагнул куда-то в сторону и скрылся с глаз. Хорус привалился к горе, пытаясь отдышаться и понять, что случилось.

Послышался тихий свист. Краем глаза уловив движение, омега повернул голову.

Абсолютно бесшумно от горы отделилась белая тень.
Парень в ужасе слился с камнями, пытаясь понять что это.

Плавно скользя по воздуху, тень опустилась ниже. Взмахнув крыльями, затормозила полёт и скрылась там же, где пропал из поля зрения Онэ.

"Это птица!" - встрепенулся Хорус. Он тут же вспомнил ту ночь и белое "привидение". —  "Фуф", - выдохнул он. - А я-то надумал... Ещё и Кейсону наплёл".

Увлекаемый любопытством, Хорус теперь поднимался осторожно, ставя ноги аккуратно и максимально тихо, думая о том, что раб-альфа явно будет ему не рад. Недаром же тот переполошился, когда понял, что Хорус видел белую птицу. "Тебе хочеца жить, Хорса? Ты никаму ни сказать эта!! Никаму!!!"

Хорус подкрался так близко, что мог слышать тихий голос Оне, ласково говорящего с белым "призраком".

Омега выглянул из-за каменного выступа. Там, в образованном природой небольшом укромном уголке, защищённый от лунного света стоял раб-альфа. На его руке сидела крупная белая птица. Время от времени мужчина что-то доставал из-за пазухи и давал ей это съесть.

Хорус внимал увиденному с почтительным благоговением. Его восхищение рабом-альфой приблизилось к такому уровню, что уже могло бы конкурировать с любовью к господину Абнеру.
.

Хорус жаждал открыться. Он всё бы отдал, чтобы прикоснуться к прекрасному белому созданию. Но страх быть обнаруженным был сильнее. " Тебе хочеца жить, Хорса?" - снова прозвучало в его голове и парень начал отползать назад.

Камни и лёд под его ногами посыпались вниз и Онэ повернул голову, прислушиваясь. Взмах руки - и птица, тяжело взмахнув крыльями, бесшумно поднялась в воздух и полетела прочь.

Раб-альфа выглянул из укрытия и встретился взглядом с замершим от испуга рыжим омегой.

Уже не скрываясь, Хорус вскочил на ноги и бросился бежать. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Онэ догоняет его - приближающееся пыхтение и топот альфы говорили за себя сами.
.

Сильная рука ухватила тёплую куртку. Из последних сил Хорус рванулся. Не рассчитав, упал, увлекая за собой своего преследователя.

Мужчина и мальчишка боролись на холодных заснеженных камнях горы, пока Онэ не заграбастал его в объятия так, что парень не мог пошевелиться. В руке Онэ появился нож и Хорус отчаянно затрепыхался.

- Тихай, тихай, Насека Хаер. Ночь. Нада спать, - голос раба-альфы был тих, но слова слышались чётко.

- Не убивай меня, Онэ! Я никому не скажу!

Тот расслабил руки, всё ещё удерживая омегу.

- Онэ не обидеть дитя Солнца. Онэ совершать абрят.

Резко, со всей силы, Хорус ударил его обеими ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть.

Капли густой жижи брызнули на лицо омеги. Схватившись за грудь, Онэ медленно сел, не делая попыток поймать парня снова.

Оторопев от неожиданности, Хорус снял варежку, провёл рукой по лицу и посмотрел на свою ладонь. Она окрасилась красным.

- Кровь...

Парень ничего не понимал. "Онэ истекает кровью! Я что, только что убил раба-альфу? Но как?"

Полный раскаяния, в отчаянии, что совершил непоправимое, Хорус жалобно посмотрел на Онэ. Схватил его за руку. И не смог сдержать слёз, исполненный раскаянием за непоправимое:

- Онэ... Прости... Я не хотел... Я... - парень сунул руку в карман и достал пакет, содержимое которого шуршало, от падений и борьбы раскрошившись на мелкие кусочки. - Я тебе печенье нёс... Чтобы ты не голодал...

- Не нада. Я хорошо кушать.

Онэ положил нож в меховой сапог. Залез рукой за пазуху и вытащил пакет с остатками красной жижи.

- Я кармить Ёру. Мяса. Греть мяса пат куртка.

Не смотря на Хоруса, Онэ вытряхнул жидкость на снег и свернул пакет в плотный комок. Подняв один из камней, прижал им мусор. Потёр снегом руки и снова вытащил нож. Бросил взгляд на лицо Хоруса с мокрыми дорожками на щеках.

- Не бояца, Хорса.

У омеги не было никаких - ни моральных, ни физических сил бежать. Его нервную систему так утомили события этого дня, что он просто сидел, готовый без сопротивления принять свою участь, что бы ему не было уготовано.

Быстрым движением сделав разрез на своём большом пальце, Онэ выдавил каплю крови. Протянув руку в сторону Хоруса, мазнул кровью дрожащую от эмоций нижнюю губу не успевшего среагировать юноши и тут же, согнув руку, провёл этим пальцем по своей нижней губе, окрашивая её в красный цвет.

- Насека Хаер и Онэ. Радная душа.

Луна зашла за тучу и резко потемнело. Оба мужчины посмотрели на небо и снова опустили взгляд друг на друга.

- Я не понимаю... - Голос Хоруса дрожал. Он хотел вытереть губы ладонью, но альфа перехватил его движение и покачал головой, запрещая это сделать.

- Нам надо идти, Онэ. Нас будут искать.

- Пастаять, Насека Хаер.

Онэ оглядел окрестности. Убедившись, что всё тихо, протянул руку. Тонко и коротко свистнул.
.

Ждать долго не пришлось.
С благоговейным трепетом юноша смотрел, как на рукав меховой куртки Онэ опустилась полярная сова и сложила крылья.

- Ёра. Значит Ночь. Мой друк.

- Можно я поглажу её, Онэ? - Хорус протянул руку. Сова повернула голову и Хорус отдёрнул ладонь. - Она кусается?

- Не нада трогать. Сделай рука так. - Онэ вытянул вторую свою руку в сторону.

Хорус повторил движение и замер в этом положении.

Онэ поднёс сову к руке юноши. Птица сделала шаг, обхватила рукав куртки когтями-крючьями. Перенесла вторую лапу, также плотно обхватывая руку, и уселась, уставившись на парня жёлтыми немигающими глазами.

- Тяжёлая. - Зубы улыбающегося Хоруса белели в темноте.

Онэ сделал знак и сова тут же поднялась в воздух. Бесшумно взмахивая крыльями, направилась вдаль и спустя минуту скрылась из вида.

Раб-альфа встал и помог подняться юноше:

- Хорса нада спать. Онэ проводить Насека Хаер вниз гора. Дальше Хорса итти сам. Не нада видеть нас вместе. - Онэ коснулся пальцем нижней губы омеги. - Не нада сказать никаму эта ночь, Насека Хаер. Нада малчать.

Хорус горячо закивал, соглашаясь.

- Обещаю.
.

Когда Хорус добежал до палатки, возле неё уже нервно ходил Кейсон.

- Где ты был?! - громко зашептал светлый омега, накинувшись на ночного шлялу. - Я уже собирался разбудить Абнера! Разве можно людей так пугать!

- Прости, Кейсон. Я просто гулял. Красиво же, правда? - Он повернулся, и луна осветила его лицо.

- Ты упал? - спросил Кейсон, - Губу разбил?

- Нет, всё в порядке. - Хорус облизнул губы, почувствовав металлический привкус крови Онэ. - Просто чем-то испачкался, наверное. - И омега потянул Кейсона за руку в палатку. - Холодно. Идём спать.