Глава 8.

Воспоминание. 20 апреля, 2019 год

Утро субботы начинается не со свежесваренного ароматного кофе и даже не с чая, а со звонка главного доверенного лица Мин Юнги. Сегодня выходной, и Намджун тактично не стал тревожить своего начальника в непозволительно ранний час. C информацией, которой он теперь владеет, можно немного повременить.

— Я слушаю, — Юнги прочищает горло от крепкого сна и разлепляет веки. Щурится, вглядываясь в циферблат настенных часов в их с Чимином спальне. Начало десятого утра.

— Господин Мин, прошу прощения за беспокойство, но у меня для вас кое-что есть, и я подумал, что вы должны об этом узнать, — Намджун уже более пяти лет служит ему верой и правдой. Он тоже из полиции, но о тайных делах между ним и Юнги больше не знает никто из рабочего коллектива.

— Что есть, Нам? — сон как рукой сняло. Мин моментально поднимается на кровати и тянет самопроизвольно за собой одеяло, чем не может не разбудить своего омегу.

— Дело не совсем срочное, но вы должны быть в курсе. Я могу к вам подъехать, чтобы отдать некоторые бумаги? — Намджун решает спросить на тот случай, если Мин не дома.

— Конечно! Приезжай, я у себя, — Юнги ещё не знает, что там такого стряслось, но уже заметно нервничает. Слова альфы о некритичности новостей его не сильно-то и успокоили.

— Буду через двадцать минут, — у Намджуна всегда всё чётко, быстро и без лишней воды. Он настоящая находка для Мина.

— Что такое, любимый? — Чимин повисает на его плечах со спины и задаёт вопрос, не открывая глаз.

— Намджун сейчас приедет. Какие-то бумаги. Я сам толком не понял, — Юнги пожимает плечами и смотрит в одну точку пространства перед собой.

— Пойду готовить завтрак, раз такое дело, — Чимин его чмокает в щёку и сползает с кровати. Всё равно уже не уснут.

Оба из пижам переодеваются в домашнюю одежду. На утренний душ времени нет. Альфа умывает лицо ледяной водой и вытирается пушистым полотенцем. Они спускаются на первый этаж вместе, и по внутренней связи охранник на воротах въезда на территорию оповещает об утреннем госте.

— Вот. Ознакомьтесь с этим, — Намджун останавливается на пороге в дверях и протягивает узкую пластиковую папку-конверт.

Юнги кивает, и его подчинённый, не минутой не задерживаясь, уходит прочь. Работу он свою знает. Намджун его правая рука во всём. Мин, немедля, вскрывает содержимое. Внутри надёжно скреплённые степлером листы. Он лихорадочно бегает глазами по строчкам, на которых...

— Чимин! — голос альфы звучит громче обычного, чтобы омега услышал его со стороны кухни, на которой вовсю орудует кружками и тарелками, не переставая зевать.

— Да...? — Чимин возился с завтраком для обоих, но, услышав собственное имя, отзывается моментально. Реакции от альфы не поступает. Юнги не может сдвинуться с места, точно врастая в землю. — Ты чего такой? — Пак оставляет в покое посуду и подходит ближе, шагая через большой зал, совмещённый с обеденной зоной. На Юнги лица нет.

— Ты можешь мне объяснить, что происходит, и что «это»?! — альфа трясёт небольшой стопкой листов перед лицом омеги и указывает взглядом на непонятные бумаги в своих руках, которые успели помяться от его сильной хватки.

Чимин забирает содержимое из его пальцев, крепко сжимающих несчастные документы, и знакомится с ними. Прочитав первую пару строк, он тоже заметно бледнеет и меняет выражение лица с улыбчивого на встревоженное. Внутри этих злополучных листов распечатки звонков и СМС с номера телефона, зарегистрированного несколько дней назад на имя Пак Чимин по просьбе младшего брата.

— Спокойной ночи, Гуки?! До завтра, Чонгуки?! Целую перед сном?! Что это, Чимин? — Юнги далеко не идиот. Он проговаривает фразы с соответствующей интонацией, точно входя в образ реального отправителя сообщений.

Альфа прекрасно видит время и дату отправки тех СМС и припоминает, что в то время и в те даты минувших дней, указанных на бумаге, его омега был дома. И не просто дома, а рядом с ним, в одной постели. И никаких телефонов в его руках и близко не было.

— Любимый, это не я! — ошарашенными и округлившимися глазами бегает по его лицу Чимин и откидывает бумаги на небольшой журнальный столик. — Там так вышло... понимаешь, это ошибка, а я просто, — Пак не знает, что придумать и как выкрутиться. Его застали врасплох.

— Понимаю, что это не ты. И, кажется, начинаю понимать, кто это общается с твоей новой сим-карты, зарегистрированной неделю назад, — Юнги убирает руки в карманы домашних штанов и выжидающе смотрит. Челюсть Чимина ползёт вниз, и он совершенно растерян. — Это Тэхён. Угадал? — омега и слова не может из себя выдавить, а Юнги продолжает. — С Чонгуком? Серьёзно, Чим?! Ты хоть знаешь, что он из главного управления и служит в моём подчинении?! Как они вообще встретиться-то могли?!

— Да там такая сложная история... в общем... — Чимин спотыкается о скомканную фразу, которую всё-таки выжимает из себя слишком тихо.

— Так ты ещё и подробности все знаешь?! — Юнги мысленно хватается за голову и вскидывает брови от такого поворота событий. — Вы чего там на пару творите?! Втихаря! — Мин не впадает в бешенство, но его напряжение и возмущение становятся практически осязаемы.

— Давай, ты сам у него спросишь. Там непросто всё... — цедит сквозь зубы омега, и ему жаль и о сокрытом обмане за спиной своего альфы, и о том, что это всё стало известно так скоро. А ведь был уверен, что рано или поздно Юнги узнает. — Пусть он расскажет тебе сам.

Мин удаляется за телефоном в соседнюю комнату, а после снова вырастает перед Чимином. Слушает долгие, длинные гудки.

— Юнги, ты чего в такую рань? Я сплю, — зевает потревоженный Тэхён, желающий хорошенько набраться сил после бурной ночи. Точнее, вечера со своим Гуки.

— Пора просыпаться, быстро собираться и ехать к нам домой, — голос Юнги строг, но он никогда не посмеет обидеть ни своего любимого, ни его брата.

— Да что такое? Давай потом, — Тэхён хотел было отключиться сам, как в трубке громко и чётко раздалось не что иное, как самый настоящий приказ, которого он, кажется, ослушаться не может.

— Ким Тэхён! Живо поднимай свой зад с кровати, и чтобы через полчаса, максимум через час, ты был в нашем доме! Иначе мы с Чимином приедем к тебе сами! — альфа сбрасывает вызов после этих слов. А Пак через раз дышит.

— Что он сказал? — Чимин теребит медведя на домашней футболке, старательно отковыривая нос у аппликации.

Конечно же, омега Юнги не боится. Дело в другом. Пак не хочет, чтобы эта связь с Чоном навредила Тэхёну. Чтобы рамки, в которых ему приходится жить, сузились, напирая на него ещё больше. Они и так давно его сдавливают с четырёх сторон. Тэхён и так давно на пределе.

— Что уже выезжает, — отрезает Мин и снова пытается вернуться к теме, пока Тэхён соскребает себя с кровати.

На скорую руку Ким в полудрёме принимает контрастный душ, чтобы глаза хоть как-то открылись. Натягивает на себя, что первым выпадет из гардероба, и едет в их особняк.

— А почему ты мне не можешь рассказать? С каких пор между нами секреты, Чимини? — Юнги становится с ним мягче. Он всегда его жалеет. И Тэхёна тоже. Этих двоих омег он бережёт.

— Между нами секретов нет, Юнги. Это история Тэхёна, а я... Ну... я-я-я...

— Ты же старший брат. И вместо того, чтобы вразумить и убедить его, что сейчас не время для интрижек на стороне, ты ему потакаешь? — альфа понимает, что Тэхён загулял. Он сейчас сильно ошибается, бросаясь словами и выводами. Но пока что думать иначе он просто не может.

— А когда это возраст был приоритетом и знаком того, что Тэхён станет меня слушать? Когда это годы прожитых лет были для него признаком повиновения, м? — у Чимина тут же развязывается язык на услышанное, и он возражает в ответ. Хмурится в возмущении, мол, так оно и есть. — Ну?! Что я могу? Ему давно не двадцать, Юнги, — омега отводит взгляд и недовольно хмыкает. — Да, я пригрозил ему пальцем и сказал, чем это чревато, но конкретно с этим человеком, в их отношениях с Чонгуком я бессилен, пойми ты уже, наконец! И ты, кстати, тоже, — Чимин выделяет интонацией последние две фразы и теперь открыто смотрит в глаза.

— Что значит «бессилен»? — Юнги запутывается окончательно. Это Пак его запутывает, не поясняя ровным счётом ничего из сказанного.

Оба отвлекаются на звонок в видеодомофон, и Чимин временно выдыхает, чувствуя облегчение, которое надолго в его теле не задержится. Кима впускают внутрь. На секунду замолчавшие альфа и омега наблюдают через высокие окна от пола до потолка, как тот шагает к входной двери.

— Привет, — Тэхён снимает обувь, помогая себе пяткой, и проходит вглубь гостиной, в которой две пары глаз смотрят на него, как на привидение. — И чего я припёрся? Юнги, в чём дело?

— В чём дело?! Это ты мне, будь добр, объясни, в чём дело! И какого чёрта ты разгуливаешь по ночному Сеулу с альфой из моего подразделения? — Тэхёна вмиг обескураживает и загоняет в угол навалившаяся масса вопросов, да ещё и в такой резкой форме, приколачивая к плитке пола первого этажа.

— Как ты узнал? — Ким хлопает ресницами и не совсем понимает, откуда просочилась информация.

— Как я узнал? Вы чего издеваетесь?! Один молчит и говорит какими-то загадками. Ты мне вместо внятного ответа начинаешь задавать встречные вопросы. Забыл, где я работаю, и кто такой Намджун? — Юнги зачёсывает волосы назад, и его терпение снова на исходе. — Тэхён, он мне привёз распечатку ваших любовных СМС с номера Чимина.

Пак поджимает губы и опускает голову. Он примерно догадывался, что так оно и будет. Тэхён темнеет и медленно опускается на край широкого подлокотника углового дивана, стоящего рядом с ним, и впадает в ступор, переваривая информацию.

— Тэхён, — спустя недолгое молчание, альфа присаживается рядом с ним. — Я не вправе копаться в твоей личной жизни, указывать и уж тем более запрещать с кем-то спать, — Юнги становится не по себе от такого разговора, но это необходимо. — Но ты сейчас не в том положении. Сейчас не время для краткосрочных ночных приключений и потрахушек с первыми попавшимися альфами, которые тебе приглянулись, — Мин понимает, что выражается не совсем корректно, но в данном случае приходится поступать именно так, чтобы до головы омеги доходило быстрее. — Для кризиса среднего возраста ещё рано, Тэхён. Ты точно с цепи сорвался! Что с тобой произошло за такой ничтожный промежуток времени?

— Это не одноразовые встречи, Юнги, — обречённо проговаривает Тэхён и избегает зрительного контакта. — Он мой истинный альфа. Я не смогу без него.

И после слов Кима Юнги размыкает губы в немом молчании, а после растирает ладонями лицо. И он, наконец, осознаёт — дело плохо. Очень плохо. Теперь ему понятны фразы Чимина о том, что он бессилен. И что противостоять глубоким чувствам, разрастающимся и вспыхивающим с каждым днём всё ярче и соблазнительнее внутри истинной пары он не сможет, как ни старайся.

— Как ты это понял? — Мин подаёт голос, спустя затянувшиеся секунды тишины, и на этот раз Тэхён поворачивается в его сторону всем корпусом.

— Он чувствует мой запах. А я ведь таблетки принимаю. Он их тоже принимает. Я не говорил ему об истинности. Для начала нужно уничтожить Сокджина, иначе... я боюсь, что Чонгук меня от себя не отпустит, возникнут проблемы... — коротко и ясно делится Тэхён, а Юнги внутренне успокаивает то, что омега потерял голову пока что только наполовину.

— Ты поэтому примчался к нам тогда среди ночи с вопросами? — Мин напоминает ему о недавнем визите около полуночи.

— Да. Мы познакомились случайно. На парковке развлекательного центра после того, как я проводил Чимина до твоей машины, а сам вернулся к своей. Я его тогда отшил, а он запомнил мой автомобильный номер и... — Тэхён шумно выдыхает и переводит взгляд на ошарашенного брата, который стоит напротив. — И на первой встрече мы немного повздорили. Он сказал, что я привлекаю альф и веду себя вызывающе. Назвал мне мой аромат, а сам швырнул на стол начатую упаковку блокаторов. Я сбежал. К вам.

Тэхён чувствует тяжесть на своём плече. Это Чимин усаживается рядом с ними третьим. Он не понаслышке знает, как Тэхёна влечёт к его альфе.

— Не потакай, не потакай. Теперь понял, в чём тут дело? — вполголоса вопрошает Пак, уставившись на Мина. Хотя, ответ им уже и так получен.

— А потом... я не смог, Юнги. Я не сумел его выкинуть из жизни. Я его почти не знаю, но... — небольшая пауза, чтобы набрать побольше воздуха. — Я не сумел отпустить мысли о нём и пойти в отказ, не принимая приглашение на свидание. Всё так стремительно закрутилось. Он мне в любви признался. А я ему. Мы переспали вчера. К своим таблеткам я добавил ещё одни. Ну, которые... Ну, вы поняли. Он просил быть только его омегой. Говорил, что не понимает, почему всё так быстро у нас. Но я-то понимаю. Но я не скажу, ты не беспокойся, — Ким кусает губы, и ему вдруг становится так грустно от этой реальности, в которой приходится продолжать жить и мириться с таким положением дел. — Юнги, не делись с ним ничем. Я без него не смогу. Я буду осторожен. Я уже осторожен. Я справлюсь. Я ведь изучил Сокджина вдоль и поперёк. Он не узнает. Правда, не узнает. Мы будем видеться только ночью. Мы не будем посещать людные места. Я не могу остаться без Чонгука, Юнги, — такая частая за последние дни и такая горькая пелена слёз вновь лишает ясности видеть лица близких людей перед собой.

— Тэхён... — Юнги обнимает его за плечи поверх руки своего омеги и прижимает к себе. — Ты всё и без меня знаешь, — Мин всегда такой. Слишком ответственный, слишком предусмотрительный. Всегда держит ухо востро. Он всегда начеку. Он тоже давно позабыл, что такое покой. — Мне не хочется впутывать сюда Чонгука. Он хороший и неиспорченный. Он ничего не знает ни о Сокджине, ни о его тёмном бизнесе и процветающей контрабанде, — пазл в голове альфы собран окончательно, вот только умело сложенное изображение его не радует. Эта история и эти люди больше не в его власти. — Но имей в виду. Если один из них узнает о том, что есть второй... будет катастрофа, Тэхён. Катастрофа, из которой никому не спастись.

— Доверься мне. Чонгук не пострадает. А Джин не узнает, — Тэхён улыбается сквозь слёзы. — Я ведь такой великолепный лжец, — Чимин кладёт голову на его плечо. — Доверься мне, Юнги. Как однажды я доверился тебе.

Ну что ж. Теперь Тэхёна покрывают оба. И Юнги, и Чимин принимают его сторону. Не могут не принять. Был бы этот альфа кем-то другим. Кем угодно, тогда да. Тогда бы Юнги быстро нашёл рычаги влияния, чтобы привести Тэхёна в сознание. Но это его истинная пара. И говорить здесь больше не о чем.

С этим ничего нельзя поделать. Волшебных пилюль и спасительных инъекций, запрещающих любить своего истинного, нет. И вряд ли когда-то будут. В каком бы современном мире они ни жили. Насколько бы продвинутыми и образованными ни были профессора научных институтов. Эмоцию, что зовётся любовью, им не запретить и не вырвать из человеческих сердец.

Тэхён не собирается отступать от намеченного плана мести. И упасть в глазах своего истинного альфы он тоже не желает. Тэхён не изменяет Чонгуку. Он всецело ему верен и телом, и душой.

Тэхён свободен лишь по ночам. Сокджин уже много лет женат. Тэхён проклинает его изо дня в день, а при встрече улыбается. Тэхён его личная вещь, которая удостоилась награды иметь статус любимой.

Тэхён давно не его любовник. Омега изловчился за годы так, что теперь он его приближённый в огромном бизнесе. Тэхён не нарушает законы. Их нарушает Сокджин. Позади семь лет жизни с дьяволом и монстром.

— Осталось продержаться всего три года, Юнги. Мне осталось потерпеть всего три...

Осталось не потерпеть, Ким Тэхён.

Не потерпеть, не продержаться, а...

Вдох.

Выдох.

Выжить.

Конец серии воспоминаний.Вторая половина апреля, 2019 год.