Глава 6.

Воспоминание. 15 апреля, 2019 год.

На электронных часах и на наручных от частых взглядов омеги скоро будет дыра. Это так волнительно. Цифры неустанно сменяются друг другом, приближая обговорённое время.

«Я подъехал, выходи»

Короткое СМС, заставляющее Тэхёна вздрогнуть, мигает всплывающим уведомлением и характерным сигналом оповещения.

Он снова выбирает полуспортивный стиль, они не на спектакль идут занимать места вип-ложи. Необходимости натягивать на себя костюм и до жути неудобные туфли нет. Спектакль совсем скоро и в реальном времени начнёт разыгрывать сам Тэхён. Ложь во благо. Так это называется?

— Куда поедем? Куда ты хочешь?

Вопрошает альфа и встречается с карамельными, в которые ему никогда не надоест смотреть, и глубоко тянет носом воздух, как только Тэхён открывает дверь авто, присаживаясь на пассажирское рядом с ним.

Чонгуку его мало. Ему хочется прикоснуться. Дотронуться пальцами и пройтись кончиком носа по длинной шее. Хочется оставить там поцелуй и собственный запах. Но он держится. Тэхён тоже. Аромат шафрана и апельсина ударяет в голову, снова на секунду дезориентируя его.

«Если у кого-то из нас недотрах, так это у тебя, Тэхён»

Ким припоминает фразу альфы, высказанную с укором. Недотрах здесь ни при чём. Хотя нет. Конечно же, причём. Но дело не только в этом.

— Поехали в парк, что у башни Намсан?

Предлагает Тэхён и очень сомневается, что встретит в этом месте кого-то, кроме шумных туристов. Даже в вечернее время там можно легко слиться с толпой зевак, затеряться, прогуливаясь по извилистым дорожкам среди деревьев.

И они поехали. Стёкла в машине Чонгука затемнены. И передние, и задние. Не на все сто процентов, но разглядеть через них черты лица человека крайне проблематично. Силуэты? Да. А вот внешность — утвердительное «нет». Тэхёну от этого спокойнее. Не будь на окнах первого ряда сидений тонировки, омега бы запрыгнул на заднее кресло, что точно бы смутило альфу за рулём и выглядело странно.

— Почему ты ушёл так резко? В этом есть моя вина? — Чонгук выкручивает руль, трогаясь с места. Им ехать минут десять, и он не пытается ломать собственную голову, строя догадки. Решает задать вопрос напрямую.

— Вспомнил, что дома оставил включенным утюг. Примешь за оправдание? — омега изучает его точёный профиль, повернув голову. На что альфа хмыкает, но давить на Тэхёна не хочет. — Я прошу прощения, что так вышло, — причина, возможно, была в другом.

А если Ким не обозначил ему о том, что тот его чем-то обидел и прямой вины нет, значит, Чонгуку можно закрыть глаза на ту выходку. Тэхён сейчас рядом с ним, в его машине. Чонгуку хочется ловить настоящий момент, а не копаться в прошлом.

— Так, откуда у тебя всё-таки мой номер? Ответы про птичек больше не принимаются, — омега выпускает лёгкий смешок, чем заставляет Чонгука мельком взглянуть на него, а после снова вернуть внимание дороге.

— Пусть это останется моей маленькой тайной. Разрешишь побыть героем в твоих очаровательных глазах? — Тэхёну вдруг становится неловко и до жути приятно. Хорошо, что за окнами сумерки, иначе порозовевшие щёки точно бы его выдали.

Он опускает ресницы, цепляется взглядом за крепкую руку на руле, снова оголённую практически до локтя. Неизвестные узоры татуировок уходят глубоко под ткань серой толстовки. Тэхён хотел бы разглядеть их полностью.

Их запахи перемешались в замкнутом пространстве, создавая в своём сочетании нечто дурманящее и притягательное для обоих. Они не перестают наслаждаться оставшиеся пару минут, пребывая в тишине, спектром будоражащих и дразнящих ароматов. И они почти приехали.

Чонгук находит место парковки и, заглушив двигатель, выходит из машины первым. Огибает её вокруг капота и открывает дверь своему омеге. Даже руку подаёт, а Тэхён послушно вкладывает в его тёплую ладонь свою. Ким смотрит в его почти чёрные глаза так, что Чон больше не желает отпускать ни его руку, ни его самого. Альфа позволяет себе переплести с ним пальцы, и Тэхён оказывается послушным и в этом. Разнимать рук и шагать порознь просто рядом им совсем не хочется.

— У тебя такой необычный браслет, — Чонгук приподнимает в воздухе и притягивает ближе к себе запястье Тэхёна, пытается разглядеть. Касается пальцами другой руки узкого силиконового украшения. — Я таких никогда не видел.

«Таких нигде и нет, Чонгук. Таких не купить. Он изготовлен по специальному индивидуальному заказу в единственном экземпляре в количестве двух штук. Один у меня. Второй у Чимина»

— Это подарок брата. Старшего, — Тэхён не забирает руку. Кнопочка не выделяется по контуру и не осязаема на ощупь. Если не знаешь, где она, то так просто и не найти.

— Красивый, — Чонгук опускает вниз их неразрывно скрепленные пальцы. — Но ты красивее, — альфа видит, как на его фразу омега начинает застенчиво улыбаться. Тэхёну приятно.

— Могу я спросить, чем ты занимаешься в жизни? — Чонгуку тоже интересно узнать его. Альфа и омега удаляются вглубь большого парка, который уже успела укутать нетканым увесистым одеялом ночь.

— Я работаю в одной фирме. В отделе дизайна, рекламы и маркетинга, — Тэхён говорит почти правду. — Плюс выполняю заказы удалённо. Это высоко оплачивается и довольно востребовано, — никаких заказов удалённо Тэхён не выполняет, но пусть будет так, как он придумал это заранее. — С фотошопом и монтажом слайдов и видео в графических редакторах я на «ты», — а вот это честно. Тэхён — настоящий мастер в этом деле. — Ты давно переехал в Сеул? — омеге важно знать, насколько Чонгук осведомлён об этом городе, и есть ли у него здесь знакомые или друзья.

— Только второй месяц, — не задумываясь отвечает альфа и гладит тыльную сторону ладони Тэхёна большим пальцем. — У меня здесь никого. Семья осталась в Пусане. В смысле родители, — Чонгук решает пояснить сказанное, а то вдруг Ким подумает, что у того за спиной несколько лет брака и трое детей. — В отношениях я не состою. В браке тоже, — и Тэхён несказанно этому рад. Толстовка, которая сегодня на Чонгуке, она на молнии. Омеге не совсем понятно, есть ли под ней что-то, или альфа надел её на голое тело. Глубокий вырез и собачка, что выделяется не выше середины груди, открывает доступ к ключицам. К ключицам, парной метки на которых нет. — А что насчёт тебя? Свободен? Замужем? И кто меня подослал? Я не совсем понял, что ты тогда имел в виду?

Тэхён вскидывает брови, и широкая улыбка касается его губ.

— Думаешь, я пришёл бы сюда с тобой, будь я связан узами брака? — Тэхён связан узами пострашнее. Он старается хотя бы сейчас не зацикливать внимание на этом. — А остальное не бери в голову, это была шутка, — омега глядит глазами ангела, что обезоруживают.

— Надеюсь, что не связан, — Чонгук хихикает и верит каждому его слову. И про какую-то непонятную для него шутку тоже верит. Тропинка под ногами, уводящая их в дебри парка. Кажется, ей нет конца. Или это они не хотят, чтобы та дорога заканчивалась. — А почему ты не принимаешь блокаторы? — альфа не может не спросить, учитывая, что Тэхён может себе их позволить.

— Мой природный запах настолько ощутим? — омега неосознанно замедляет шаг, а сердце в его груди, наоборот, начинает ускорять ритм.

— Ощутим... я и сейчас его чувствую, — Чонгук подстраивается под темп Тэхёна, и они плетутся, едва перебирая ногами тротуарную плитку. — Он мне очень нравится, Тэхён, — альфа переводит внимание на его лицо и больше не смотрит перед собой. Тэхён в следующую секунду замирает, останавливаясь на месте прямо посреди дорожки парка.

«Если он снова от меня сбежит, то я понятия не имею, что с ним...»

Не успевает закончить диалог с самим собой Чонгук, как Тэхён разнимает с ним руки, обходит его, становясь напротив. Ступает осторожно, точно делает шаг в манящую слепую бездну. Сокращает расстояние между чужими губами и своими до несчастных сантиметров и не разрывает зрительный контакт.

— Ты говорил, что если я буду слишком близко, то ты не сумеешь удержаться от поцелуя, — ресницы трепещут то ли от прохладного ветра, то ли от накативших эмоций, совладать с которыми тяжело обоим. Тэхён фокусируется на приоткрытых губах альфы, который вообще забывает, как не потерять рассудок и способность дышать при таком чересчур близком омеге и соблазне коснуться не только его руки. — Так чего же ты ждёшь, Чонгук? — Тэхён сам притягивает его за ткань толстовки и прикрывает глаза.

Чонгук окольцовывает его тонкую, хрупкую талию. Нежно скользит ладонями по спине и пояснице омеги. Своего омеги. Он сейчас точно в самом ярком и красочном сне, не верящий что в его руках Тэхён.

Тот самый Тэхён, который послал его на парковке торгового центра и даже имени своего не назвал. Тот Тэхён, который был высокомерным и не знающим вежливого тона при встрече в каком-то неизвестном кафе. Тот самый Тэхён, который ни с того ни с сего сбежал, отчаянно вырывая запястье из его рук.

Чонгук, принимая вопрос из уст омеги за разрешение, касается первым чуть обветренных и сухих губ напротив, но таких мягких. Таких желанных и сладких на вкус. Он не торопится.

Тэхён готов замурлыкать в этих объятиях, прижимающих теснее и увлечённее, присваивая и оглаживая через ткань верхней одежды. Он, точно боясь самого себя, скользит ладонями по крепкой груди и твёрдым мышцам альфы вверх, пробираясь к оголённым участкам шеи и пробегаясь лишь кончиками пальцев.

Омега отвечает на поцелуй и чувствует металл пирсинга, проходится по нему языком и зажимает меж собственных губ, которые перестают слушаться. Он хочет откровеннее, и не он один. Тэхён приоткрывает рот шире, впуская горячий язык альфы, тот тут же находит его. Дотрагивается кончиком на пробу.

Чонгук притягивает сильнее к себе, одна рука на талии, а второй ведёт вверх, между лопаток. Ещё выше, трогая шелковистые волосы, что завиваются на концах в области верхнего позвонка.

Альфа углубляет поцелуй, но по-прежнему не спешит, не может оставить в покое и перестать уже откровенно касаться языка омеги, переплетая его со своим. Оба шумно дышат носом, а поселившаяся под рёбрами страсть только и делает, что усиливает их запахи, опьяняя и затуманивая рассудок.

Тэхён невесомо трогает кончиками пальцев щеки и скулы Чонгука, обвивает за шею и путается в чёрных и густых прядях альфы, которые тоже вьются и до плеч. Он осмеливается слегка прикусить его нижнюю губу и оттянуть, на что слышит довольный и низкий голос Чона на выдохе, очень похожий на стон.

Тэхён уже и не помнит, когда целовал с подобным ненасытным влечением, как сейчас. Тэхён совсем не помнит, когда в последний раз ему по-настоящему хотелось ответить на поцелуй.

Его губы больше не пересушены, влажные прикосновения желанных губ напротив не позволят им таковыми оставаться. Омега отпускает чужие волосы на затылке, которые теперь можно трогать и перебирать пальцами. Он вновь спускается по груди Чонгука вниз, обнимает за талию, а после забирается в задние карманы его джинсов. Один карман пуст, а вот во втором он нащупывает...

— Что это? — любопытный Тэхён разрывает поцелуй и демонстративно просовывает руку между ними, в которой небольшая прямоугольная карточка, нагло вытащенная из чужих брюк. Он играючи крутит ею прямо перед лицом альфы.

Чонгук снова пребывает в недоумении от этого поистине несносного омеги, но такого обворожительного и потрясающего. Их губы горят и заметно поменяли цвет после столь интимного и азартного занятия.

Света недостаточно, и Тэхён разворачивается в руках Чонгука, становясь спиной к его груди. Направляет неизвестную ему карточку к свету от ближайшего фонаря и чувствует, как в его глазах начинает темнеть, а пульс учащаться от того, что он читает на обороте.

На фотографии Чонгук, одетый в полицейскую форму. Тэхён нервно бегает по строчкам печатных букв и щурит глаза, наводя резкость зрения. Лениво опускает руку, между пальцами которой зажато удостоверение сотрудника полиции, и в том же кольце рук поворачивается обратно, к лицу своего альфы. Ловит блеск больших и чёрных глаз, не уступающих в красоте его собственным.

— Так вот как ты меня нашёл, — одними губами в сантиметре от его, Чонгука, губ.

На карточке, которую Тэхён нагло и играючи выдернул из джинсов альфы, отчётливо выведено название и номер отделения органов правопорядка, в котором тот работает.

Чон Чонгук в прямом подчинении Мин Юнги главного отдела полицейского участка Сеула, в подразделении борьбы по экономическим преступлениям.

Тэхён ошарашен этим фактом и тем, насколько тесен мир. Ему так не хочется омрачать их встречу и уходить в свои мысли. Гонять их по кругу, переживать и оправдывать это свидание и эту связь, завертевшуюся мгновенно и подхватившую обоих.

Начинать накручивать себя, заведомо и прямо сейчас строить оправдания на тот случай, когда до Юнги информация всё-таки дойдёт. Омега откладывает это в долгий ящик на самую дальнюю полку в углу своего разума. Он не будет думать об этом сейчас. Не хочется.

— Ну-у-у... — Чонгук начинает тут же улыбаться и переводит взгляд в сторону и вверх. — Видимо, героем в твоих глазах я пробыл недолго, да? — он специально задевает краешком носа нос Тэхёна, и омега возвращает удостоверение на место, откуда выкрал его минутой ранее. Они так и продолжают стоять посреди узкой тропинки, по которой никто не ходит мимо, — Я запомнил твой номер машины, Тэхён, — Чон упирается лбом в его, заминая чёлку, и смотрит в карамельные глаза, которые ждут объяснений. — И просто влез в базы данных, чтобы отыскать тебя. Чтобы попробовать познакомиться, сблизиться, — альфа не собирается убирать руки с его талии и продолжает. — Я знаю, что так делать запрещено, но... — он выпрямляется в спине и перестаёт касаться его лба, стоя точно напротив, но слишком близко от лица. Тэхён не сводит с него глаз. — Сейчас я с тобой. И меня не мучает совесть, и я ни грамма не жалею, что рискнул и нарушил запрет. Что превысил свои должностные полномочия и запустил руку в конфиденциальную информацию граждан и физических лиц, — Чонгук мажет губами по щеке омеги и понимает, что больше не сможет ни без этих глаз, ни без этого человека. — Ты не будешь жаловаться моему начальнику? Ты же не выдашь меня, Тэ? — Чонгук понятия не имеет, что Тэхён знаком с Юнги. Он говорит это в шутку и отчего-то верит, что Тэхён не предаст.

— Никогда, Гуки, — и сейчас Тэхён целует первым, жадно и мокро, проговаривая чистую правду полушёпотом.

Кажется, губы теперь будут обветрены не у него одного. Но ради такой причины можно и с потрескавшимися побыть. Это гораздо приятнее, чем от укусов собственных зубов и нагнетающего внутреннего ужаса, сжимающего горло посреди ночи в одиночестве.

Оба мечтают остановить вращающуюся планету, заставить замереть время, оставаясь навсегда в этом моменте и в объятиях друг друга. В объятиях своего истинного.

— А как же сигнализации? — нехотя отстраняясь от губ на грани слышимости от Тэхёна.

— Установка, монтаж и их обслуживание. В этой сфере я работаю только на себя. И это тоже достаточно прибыльно и востребовано, — такой же тихий ответ от Чонгука. Теперь ясно, откуда у него автомобиль марки БМВ. Такой же, как и у Кима.

Тэхён кивает, давая понять, что услышал.

— Пойдём? — альфа берёт его за руку, и они снова бредут вперёд. Хорошо, что территория парка немаленькая. — Если устал, то можем присесть, — Чонгук заботливо предлагает, указывая взглядом на одинокую лавочку под струящимся тусклым светом ночных искусственных огней по обе стороны прогулочной дорожки.

Тэхён соглашается, и они опускаются на скамейку. Чонгук притягивает его за талию, чтобы Тэхён был к нему как можно ближе. Он хочет чувствовать его тепло и запах постоянно. Омега кладёт голову на его плечо и всматривается в ясное высокое небо с полумесяцем.

— А почему номер сменил? — Чонгук целует макушку и прижимается подбородком.

— Я не сменил, просто... — Тэхён сочиняет следующую ложь за секунду. — Тот телефон. Он больше как рабочий. А этот личный, — он вспоминает, что у Чонгука имеется прямой доступ к базам данных и понимает, что такого ответа недостаточно для убеждений. — Этот у меня ещё со времён школы. Зарегистрирован на старшего брата, так что в личной информации ты нашёл только первый, — железный аргумент. И ничего в этом нет подозрительного. Ким мысленно выдыхает, что здесь он сориентировался быстро и правильно.

— Ну, и как мне теперь спокойно спать, зная, что своим ароматом ты становишься объектом интереса других альф? — Чонгук быстро меняет тему на более актуальную.

Какая разница, с какого номера омега ему отвечает? Главное, что отвечает и сидит сейчас, прижимаясь к его плечу и шее.

— Уже ревнуешь? — хитрая улыбка, после которой Тэхён поднимает голову и переводит внимание с высоких звёзд на лицо Чонгука.

— Есть такое, — Чон не хочет говорить, что ему плевать, тем самым утаивая свои настоящие вспыхнувшие чувства, потому что это неправда и правдой никогда не будет.

— Блокаторы я не принимаю, потому что у меня непереносимость компонентов, — ход конём от Ким Тэхёна, против которого не попрёшь. Совсем. Ещё немного, и омега собьётся со счёта, сколько раз ему пришлось солгать за один вечер. — Я сдавал анализы, и, как выяснилось, весь имеющийся ассортимент из аптеки мне противопоказан. Аллергия, — он проводит губами по чужой шее и решает найти слова для успокоения Чонгука. — Мой запах нравится далеко не всем.

— Тэхён, ты буквально примагничиваешь меня к себе, а значит, и остальных тоже...

— Нет, Чонгук, — голос резкий и немного взволнованный. — Мой запах только для тебя.

«Его способен ощутить только ты, Гуки»

Тэхён, естественно, этого не произносит. И то, как теряет голову от того, что чувствует аромат шафрана и апельсина, он не говорит тоже. Ким и в дальнейшем будет молчать о том, что таблетки он всё же принимает и не первый год. Пусть это останется в секрете. Пока не время.

— Ты напрасно беспокоишься, — омега поднимает взгляд и ловит глаза альфы, которые всё это время смотрели на него. — Я же вижу реакцию окружающих, и, поверь, она совсем не та, о которой ты думаешь. Я не в активном поиске, и я не замужем. Своим запахом я привлёк только тебя, — Тэхён накрывает второй ладонью свои переплетённые пальцы другой руки с пальцами Чона, лежащие на колене альфы.

Чонгук принимает это за комплимент в свой адрес и признание во взаимной симпатии, но об истинности пары и мысли не проскакивает. Да и откуда этим мыслям взяться, если омега упорно молчит о том, что тоже его чувствует.

— А, знаешь, да! Я ревную! — вдруг выпаливает Чонгук и отстраняется от Тэхёна, чтобы полностью видеть его лицо, которое прекрасно при любом освещении. — Это сейчас прозвучит немного странно и слишком быстро, но... — альфа отводит взгляд и набирает в лёгкие побольше воздуха. — Ты будешь моим омегой?

— Это было предложением начать встречаться? Или мне просто показалось? — Тэхён закусывает нижнюю губу и с кокетством в глазах наклоняет голову вбок.

— Не показалось, — Чонгук медленно моргает и вновь устанавливает зрительный контакт. Он немного волнуется. Ведь полноценно они видятся можно сказать впервые. — Ты мне очень нравишься, Тэ. И я хочу, чтобы мы стали парой, — этим доверчивым глазам, в которых Тэхён видит собственное отражение, отказать больше не представляется возможным. Да и не желает омега отказывать. — И я уже не в первый раз слышу встречный вопрос вместо прямого ответа, — альфа не двигается с места и не тянется за поцелуем, как бы он того ни хотел. Сначала ответ. Ему нужно услышать утвердительный ответ. Он и станет разрешением касаться ещё.

— Я согласен. Я тоже хочу быть твоей парой, Гуки, — Тэхён забирает ладони из его рук и скользит по щеке, убирая выбившиеся пряди волос за ухо.

— Долго-долго? — Чонгук трётся своим носом о нос омеги, а после улыбается в поцелуй, оставленный на его кончике и в уголке губ, вновь чувствуя их сладость и вкус.

— Очень долго, — Тэхёну ли не знать, что эта нерушимая связь теперь на всю жизнь. Но пока не время для таких признаний. Не сейчас.

«Навсегда, Чонгук»

«То, что между нами, это навсегда»

Тэхён больше не говорит ни слова. Снова утыкается во вкусно пахнущую шею и осыпает кожу лёгкими поцелуями. Он не видит, как его альфа прикрывает глаза от удовольствия и не может стереть с лица улыбку.

Даже сидя вплотную, близко-близко. Даже обнимая и прижимаясь теснее, Тэхёну почему-то его мало. Тэхёну почему-то катастрофически продолжает его не хватать. Даже лаская губами открытые участки тела, надышаться и насытиться попросту невозможно.

Чонгук в эти мгновения чувствует то же самое, если не больше. Он хочет, чтобы это продлилось как можно дольше. Он верит каждому слову своего омеги. Эти карамельные глаза не могут лгать.

— Ты голодный, что ли? — предательское урчание, вырвавшееся из живота Тэхёна, заставляет засмеяться обоих.

— Да, немного, — Кима это за малым не вгоняет в краску. — Не успел поужинать, — и это сейчас не обман. Он прячет глаза. Стыдно, что этот звук был таким громким и, чёрт, что он вообще был.

— А чего молчал? Тут наверняка есть неподалёку кафе? — Тэхёну нельзя в кафе. Он начинает ёжиться и снова находит решение. — Киоски с уличной едой ещё работают. Может, купим и перекусим здесь? Кимбап или даккочи вполне сгодится, — Тэхён оборачивается назад. За поворотом, пока они шагали вглубь парка, как раз проходили мимо киоска с тем, что перечислил омега. Буквально рукой подать.

Через недолгие минуты они возвращаются на ту же лавочку и уплетают за обе щёки кимбап, а рядом на деревянных перекладинах сиденья скамьи стоят два дымящихся картонных стаканчика. Американо без сахара.

Они едят молча. Вероятно, голодным был не только Тэхён. А пока молчание тянется, его голову начиняют заполнять скачущие мысли, перепутанные страхом. Тэхёна потихоньку начинают одолевать фобии, они отдаются в висках отголосками развивающейся мании преследования.

В панику это не переходит, но на психику давит ощутимо. Он начинает периодически крутить головой по сторонам, копошиться на месте. Но Сокджин ему доверяет и не отслеживает каждое его движение и шаг. Пока не отслеживает. Лишь далёкая и холодная луна освещает путь и заметает следы, шагая по пятам за Чонгуком и им самим.

Выпивая последние остатки кофе, они возвращаются к припаркованному авто около парка. Всю обратную дорогу Чонгук не выпускает ладонь омеги из своей, а находясь уже в салоне машины, укладывает их руки на подлокотник между кожаными креслами. Магистрали практически пусты в это время суток.

— Высадишь меня здесь? — Тэхён указывает на то место, где Чонгук ждал его изначально. — Во дворе крутиться нет смысла. Вечная проблема жизни в высотках. Разъехаться, порой, крайне проблематично, особенно если кто-то едет тебе навстречу, — и снова вопросов не возникает.

— Когда мы увидимся? Я, кажется, уже скучаю, — Чонгуку не хочется его отпускать, но приходится.

— У меня эта неделя будет очень загруженная, Гуки, — Тэхён обращается ласково. Он хочет видеть его дни и ночи напролёт. Нельзя. Встречи должны быть дозированными. Три-четыре раза в неделю, иначе можно легко сорваться. Тэхён боится привыкнуть. Боится привязанности. Тэхён очень боится Сокджина. Тэхён боится за Чонгука больше, чем за себя. Чонгук совсем не сможет себя защитить. И роли не играет абсолютно никакой, где он работает. — Я прихожу домой практически к ночи. Освобождаюсь поздним вечером, как сегодня, — днём Тэхён точно никуда с ним не выйдет. — Давай в пятницу? Ты будешь свободен? — Тэхён спрашивает, а сам и без того знает ответ.

— Для тебя я точно буду свободен, мой Тэ, — Чонгуку хочется выть оттого, что до пятницы ещё четыре дня.

Сегодня только вечер понедельника. Если отбросить день встречи, то уже не четыре, а три дня. Но ничего. У Чона тоже работы и загруженности хватает, а когда занят, то и время быстрее идёт.

— До скорого, Гуки, — шепчет Тэхён, и снова глубокий и страстный поцелуй с языком, который не хочется прерывать.

Выцеловывая губы своего омеги, Чонгук касается своими влажными и щёк, и линии челюсти, и подбородка, оставляя свой вкус и запах на чужой коже. Тэхён плавится под его ласками и в его руках. Тэхён тянет ручку двери на себя, накидывает на голову капюшон. Он тоже сегодня в бесформенной чёрной толстовке. И они прощаются до конца рабочей недели.

Внутренний двор Тэхёна огорожен забором из тонких металлических высоких прутьев. То есть территория, как на ладони, и хорошо просматривается. Фонари натыканы буквально на каждом шагу. Никто Тэхёна за эти несчастные, пройденные несколько метров пешком, не украдёт и не обидит.

Чонгук готов проводить его не то, что до подъезда. До двери в квартиру, убедившись в безопасности и сохранности своего омеги. Но он не обижается, что ему не разрешили ехать дальше. Ему не кажется эта просьба странной. Он обязательно проводит спину Тэхёна взглядом через стекло, наблюдая, как тот закрывает за собой дверь в свою секцию высотки.

Ким не может позволить себе выйти из чужой машины прямо под подъездом дома. Такие ничтожные и такие элементарные правила безопасности должны быть соблюдены. Омега считает, что они правильные.

Тэхён запирается изнутри в пространстве своей одинокой квартиры, и ему не хочется идти перед сном в душ. Он не пойдёт. Он пропитан запахом своего альфы. Он хочет оставить этот запах на одежде и простынях своей постели. Он хочет ощущать его везде.

— Ями, что такое любовь? — одна лишь тёмная макушка выглядывает из-под зарывшегося под одеяло Тэхёна. Он обращается к голосовому помощнику умного дома.

— Любовь — это причина, по которой вы на земле. Так говорилось во вкладыше одной жвачки, — механический, но приятный слуху и вечно бодрый голос Ями отвечает незамедлительно на поставленный вопрос.

Есть над чем подумать.

Даже искусственный интеллект говорит о том, что других причин для существования нет.

На прикроватной тумбе заряжаются уже два телефона, второй из которых напоминает о себе ярким свечением.

Входящее сообщение от Чонгука:

«Спокойной ночи, Тэхёни. Целую перед сном»

А следом большой анимированный эмодзи, посылающий воздушный поцелуй.

Ким возвращает телефон обратно и прикрывает глаза.

«Неужели альфы бывают не только сильными, грозными и жёсткими, но ещё и такими нежными и обходительными?»

Тэхён задаёт этот вопрос уже безмолвно и вспоминает отношения Юнги и Чимина. Они съехались через пару недель от первого дня после знакомства. Это было давно. Но было. И за годы их любви Юнги по-прежнему трясётся над Чимином, точно над сокровищем, выполненным из хрупкого хрусталя.

«Бывают»

Тэхён знает точно.

«Я не потеряю тебя, Чонгук»

Ким печатает ответное СМС с пожеланиями добрых снов и тоже дополняет сообщение сердцем, пробитым стрелой. Он кутается в мягкое одеяло и в запах, оставивший следы на его щеках, запястьях и волосах.

Чонгук кладёт телефон рядом с подушкой, подносит руки к носу, делает глубокий вдох и опускает веки. Там, под веками, Тэхён. Его карамельные глаза. Его невероятной мягкости губы и кожа. Его улыбка. Его смех, который Чонгуку довелось сегодня услышать впервые.

Тэхён в его мыслях.

Он повсюду.

Его омега Ким Тэхён везде.

Но он ему не принадлежит.