Глава 7.

Запись из дневника N

«Чонгук, я помню мягкость и жадность твоих настойчивых губ на моей коже. Твоё признание и собственное. Как ты брал меня нежно и ласково, несдержанно, грубо и чувственно. Твои крепкие руки на моей талии с каждым сантиметром изученного тату, что я осыпал поцелуями до самого плеча.

Помню свои пальцы, сжимающие в страсти твои густые вьющиеся волосы. Мои руки, мои губы и тело помнят всё и принадлежат лишь тебе. И это только часть, за что я люблю тебя, Гуки».

Воспоминание. 19 апреля, 2019 год.

Долгожданная пятница для обоих, наконец, наступила. Это становится волнительно. Тэхён откровенно издёргался в ожидании вечера. Тэхёну снова страшно и радостно одновременно.

Они перезванивались и переписывались все те дни, которые не виделись. Разговоры затягивались на полчаса, на час. И они готовы говорить, говорить и говорить, только бы слышать знакомый голос в ответ. СМС с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи быстро успели войти в привычку, становясь неотъемлемой частью начала и завершения дня.

После первого свидания Тэхён понимает — одних поцелуев ему недостаточно. Они оба это понимают, но позвать в свою квартиру Чонгука после единственной прогулки по парку омега не может. Поехать к нему, если тот предложит? И как это будет выглядеть?

Чонгук тоже готов был пригласить его к себе, но согласится ли Тэхён на такое стремительное развитие отношений? Как отреагирует? А вдруг снова сбежит. Хотя, с другой стороны, чего тянуть? Обоих влечёт по сумасшедшему. Оба давно взрослые люди, а не подростки, нуждающиеся в конфетно-букетном периоде.

Это не будет означать абсолютно ничего такого из ряда вон выходящего. И означать то, что вступать в интимную связь так скоро охарактеризует и первого, и второго, как личность, поступающую так постоянно. Это не означает, что спонтанный секс для них с малознакомым альфой или омегой вещь привычная и всегда практикуемая. Вовсе нет. Причина в истинности пары, о которой один из них не знает. Эмоции и желания кипят в телах и сердцах обоих. Удержаться нереально.

Тэхён вновь припоминает начало отношений своего брата и Юнги. Их самое первое свидание закончилось без малого срыванием вещей друг с друга в подъезде и лифте по пути в квартиру Мина. На тот момент он жил ещё в квартире. Так что если брать в сравнении их опыт и немногочисленные встречи Чонгука с Тэхёном, то эти двое явно затянули, ограничиваясь одними лишь поцелуями.

Эти мысли проедали дыру в черепной коробке, и Тэхён понимал, что секс будет и очень скоро.

Ещё в утро вторника по дороге в компанию Сокджина он заехал первым делом не за стаканом капучино, а в аптеку. И к таблеткам, заглушающим его аромат и период течки, он добавляет ещё одни. У них с Чонгуком обязательно будет ребёнок, может, и не один, но только не сейчас. Тэхён должен обезопасить себя в этом. Обезопасить их обоих. Омега начинает приём противозачаточных в тот же день.

Вечером Чонгук ждёт его в машине на прежнем месте, дальше которого ему запрещено заходить. Он пристально смотрит в сторону дома омеги, что за железными высокими прутьями, и тянет губы в улыбке, когда стройная фигура парня в джинсах, толстовке цвета мокрый асфальт и капюшоне, накинутом на голову, приближается в его сторону.

— Я соскучился, Тэ, — голос и фраза Чонгука ласкает слух в разы сильнее обыденного и такого заезженного «привет».

— Я скучал больше, — Тэхён буквально впивается в губы, пуская в ход язык, на что Чонгук отвечает, сжимая омегу в своих руках.

— Куда поедем? Можем сходить в кино или...

— В кино? — Ким хмурит брови и всем видом старается показать, мол, что за банальщина и вообще делать там нечего. — Давай покатаемся по городу. Возьмём кофе, чего-нибудь перекусить и поедем к пляжу, пройдёмся вдоль воды. Можем вообще уехать на окраину столицы, туда, где нас никто не найдёт.

Чонгук это слышит, и ему ещё больше хочется украсть Тэхёна у этого мира. Он согласен ехать с ним куда угодно. Туда, куда укажет ему его омега. Ким выкручивается как может, только бы не идти туда, где многолюдно. Он изворачивается, только бы не появиться там, где они могут встретить кого-то из знакомых Тэхёна.

Чонгук повинуется, лишь бы угодить своему Тэ. Набрав по пути различных закусок и пару стаканов латте, альфа заезжает прямо на территорию одного из пляжей, на котором запрещено купаться. Это совсем не центр Сеула. Прямо колёсами по песку до самой воды. Останавливается капотом к бескрайнему и утопающему за волнами горизонту. Здесь нет никого, кроме них.

Так тихо, что даже волны не смеют нарушить эту тишину.

И спокойно.

Тэхёну, наконец, спокойно.

— Ты когда-нибудь открывал панорамное стекло люка авто, чтобы забраться на крышу? — задаёт вопрос Ким и ловит всю интимность и трогательность момента.

— Эм... нет, — Чонгуку и в голову никогда не приходило забираться туда.

Да, он периодически ездил, приоткрывая верхнее толстое стекло, но только приоткрывая. Полностью отдавать доступ улице ему и не хотелось никогда. Чонгук просто об этом не задумывался.

— На кой чёрт ты купил машину с панорамой? Чтобы никогда не посидеть на ней сверху? — Тэхён глядит на него так, словно бросает вызов, хотя сам тоже никогда такого не делал, но всегда хотел попробовать. Мечтал даже.

Он видел такие картины в фильмах, и они казались ему романтичными. Он очень хотел это повторить, вот только не с кем было. Другие не подходили. С ними не хотелось разделять моменты, что обязательно останутся в памяти. Для подобного нужен особенный человек. И этот человек сейчас сидит по левую руку от него и удивлённо смотрит, но отнекиваться не собирается.

Чонгук, не говоря ничего, тянется рукой и удерживает палец на кнопке открытия крыши до предела, сдвигая её к ряду задних сидений кроссовера.

Они молча переглядываются и точно как по договорённости начинают стягивать с себя обувь, чтобы забраться с ногами на кресло и, облокотившись на подголовник и спинку, запрыгнуть на пыльную крышу авто и оказаться уже снаружи под звёздами.

Ветер еле осязаем, оба пристально смотрят в одну сторону, на умиротворённую морскую гладь, в которой лишь отражение небес. Чонгук на ощупь находит руку омеги и целует тыльную сторону ладони.

— Тебе хорошо со мной? — альфа ищет в глазах ответ, и по реакции Тэхёна замечает не вооружённым глазом, что тому не хорошо, Тэхёну замечательно.

— Ты первый, с кем я забрался сюда, представляешь? — Тэхён улыбается и чувствует себя самым счастливым человеком на земле. — Всегда хотел это сделать.

— Ты не один этого хотел, — Чонгук проводит большим пальцем свободной руки по нижней губе омеги, а после касается своими губами чужих напротив. — Ты тоже первый, с кем я оказался здесь, и мне так хорошо, Тэхёни, — Чон закрывает глаза, отпускает его ладонь и ведёт по внутренней стороне бедра Кима, а после притягивает к себе за талию, смыкая пальцы обеих рук на пояснице Тэхёна.

Омега от таких прикосновений и таких жадных поцелуев теряет связь с реальностью и пропадает в моменте и времени. Он не удерживается от желания позволить своему Гуки больше.

Чонгук кружит пальцами вдоль нижней части его длинной толстовки. Под ней футболка. Чонгук уже это выяснил, украдкой пробираясь под ткань утеплённой одежды. А вот вытянуть из-под ремня саму футболку омеги он не решается. Боится, что Тэхён этого не одобрит и посчитает слишком ранним нарушением границ.

И если на Тэхёне толстовка, что одевается через голову, то на Чонгуке снова та, которую можно расстегнуть. Омега цепляет тонкими пальцами собачку молнии и медленно тянет вниз. С губ альфы он переходит на шею, проводит языком, а после оставляет влажный след от ненасытных губ на каждом сантиметре его кожи от скул до ключиц.

Чонгук дышит шумно, возбуждение обоих растёт ежесекундно. Он глубокими вдохами глотает запах своего омеги и позволяет себе потянуть вверх футболку по его фигуре и запустить пальцы под неё, несдержанно оглаживая такое горячее тело Тэхёна.

Ким расстёгивает молнию на Чонгуке до самого конца, и края верхней одежды расходятся по обе стороны, открывая вид на крепкую грудь, обтянутую тонкой тканью похожей вещи. Проходится от сосков по каждой напряжённой мышце пресса, задевая специально бляшку ремня альфы. Омега жадно хватает недостающий воздух приоткрытым ртом между взаимными ласками.

Чонгук напористо и уверенно скользит по голой коже Тэхёна, к которой теперь есть доступ, приподнимая ткань до рёбер, и выцеловывает выступающие косточки, отодвигая ворот футболки в сторону.

— Мы можем опуститься на заднее сиденье, — бормочет в кожу Чонгук и не хочет даже думать о том, что Тэхён ответит отказом, произнося строгое и разрушающее «нет». Конечно, Чонгук найдёт в себе силы остановиться, но как же, чёрт возьми, он не хочет слышать это разрывающее душу и возвращающее на землю отрицание голосом омеги. — Если ты хочешь, Тэ. Давай переместимся назад, — Чонгук прикусывает мочку и зализывает языком, от этого мурашки у обоих. Тэхён проходится ладонью по возбуждению через плотную ткань джинсов и...

— Давай, Гуки. Я хочу... — услышав сладкое согласие, они ныряют обратно в салон авто, а панорамную крышу закрывать никто не собирается.

Чонгук, уже не опасаясь запретов, стягивает в спешке с Тэхёна и толстовку, и футболку, обнажая его по пояс. Ким проделывает с Чонгуком то же самое, практически одновременно оставаясь с ним только в штанах.

Альфа нависает сверху над лежащим под ним омегой, подкладывает одну руку под его поясницу, а второй оглаживает соски, целует по кругу, не оставляя их без внимания. Он замечает, как Тэхён закатывает глаза от удовольствия, что дарят ему касания Чона, и запрокидывает голову назад.

Тэхён ощущает, как ночная прохлада хватает за кожу, где влажные следы от губ его альфы ведут вниз по животу, к кромке джинсов.

— Я хочу тебя, Тэ. Я не понимаю, что со мной происходит, когда ты рядом, но я безумно хочу тебя, — Чонгук всё же решает удостовериться, не передумал ли его омега. Да, желание и страсть обладать отчётливо давит на тесные брюки, но ему важно согласие партнёра. Желание и согласие, а не принуждение.

— И я тебя. Я тоже, Гуки... Я тоже очень тебя хочу, — Тэхён тянется к его ширинке и вжикает молнией, спешно расстёгивает ремень и убирает руки, как бы передавая всю инициативу и власть своему альфе. — Я хочу быть только твоим. Я только твой, Чонгуки... возьми, — после этих слов Чонгук избавляется от собственных джинсов вместе с нижним бельём с невероятной скоростью.

Освобождает от одежды и Тэхёна. Он вжимает его своим мощным телом в кожаный ряд задних сидений и проникает внутрь одним пальцем. Это обилие смазки сводит с ума и лишает последних отголосков разума окончательно. Главное доказательство, как омега хочет его, как сильно он возбуждён и нетерпелив в его руках.

Их запахи усиливаются, достигая предела работы рецепторов.

— Ты сводишь с ума, Тэхёни. Своим запахом и своим телом.

Альфа пускает в ход уже два пальца, а у Тэхёна под веками взрываются вселенные, рассыпаясь искрами в затылке и оседают золотой пылью вдоль позвоночника. Он тихо стонет и насаживается навстречу умелым движениям Чонгука, осторожно ощупывающего изнутри мягкие и эластичные стенки.

Тэхён готов кончить лишь от одних пальцев, которых уже три и от которых слишком приятно.

— Презервативов нет, — сквозь сбившееся дыхание и громкие удары под рёбрами шепчет Чонгук и попадает взглядом в затуманенный взор омеги.

— Значит, будем без них. Я чист, Гуки. У меня никого, — почти в бреду соглашается на незащищённый секс Тэхён и притягивает его за шею к себе.

У Чонгука тоже никого, и он тоже здоров. И он верит каждому его слову, точно в самозабвении.

Он входит аккуратно, проникновение нежное и плавное. Ловит каждый выдох и тихий стон своего омеги. Спина Тэхёна прилипает к кожаной отделке кресел, и альфа, чтобы его Тэ было удобно, подхватывает его за талию, уменьшая зону трения тела о сиденье. Легко и приятно покусывает шею. Тэхён выгибается и шире раздвигает ноги, всецело отдаваясь своему альфе. Отдаваясь без остатка. Хочет, чтобы Чонгук брал его, входя на всю длину.

Чон это чувствует и соглашается быть немного жёстче. Толкаясь по самое основание, он издаёт хриплый рык удовольствия. Мажет кончиками губ по контуру уха Тэхёна и пускает в ход язык.

Омега, подставляясь под горячее дыхание у виска, стонет в ответ, зажмуривает глаза и сводит ноги за спиной Чонгука. Надавливает на область ямочек на пояснице, намекая и приглашая глубже, ещё и ещё. Глубже и чаще. Скрещивает щиколотки и приоткрывает рот, из которого вырываются пошлые и шумные выдохи, заводящие и будоражащие альфу сильнее. Сминает в кулаках чёрные волосы до плеч и выгибает шею под поцелуи.

— Мы должны прекратить, Тэ-э, — отрывисто и рвано, и снова в самое ухо от Чонгука. Сдерживаться, приближаясь к пику, терпения и сил практически не остаётся. — Если я не остановлюсь, это может быть небезопасно.

— Не останавливайся, Гуки. Я прошу, не останавливайся, — повторяет дважды Тэхён охрипшим голосом, как мантру. Чонгук сбавляет темп, чтобы хоть как-то укротить свой пыл и подступающий оргазм. — Беспокоиться не о чем. Я начал принимать противозачаточные после нашего первого свидания. Я просто не мог удержаться от желания близости с тобой.

Чонгук это слышит и снова прибавляет ритм, делая толчки более чёткими и отрывистыми. Более грубыми и резкими. Он своему омеге верит. Становится таким запредельно ощутимым и властным. Тэхёну это нравится, и он ловит ритм его члена внутри, выбивающего из него дух и приближая к собственному оргазму, насаживаясь и подстраиваясь под движения своего альфы.

— Так, ты знал, что мы... Ты уже хотел, чтобы мы... — пара грубых и рваных толчков в желанное тело, и в следующую секунду от терпения и выдержки ничего не остаётся.

Чонгук обильно кончает внутрь, вздрагивая в первые секунды удовольствия, крепко сжимает челюсти и хмурит брови. Сминает бока Тэхёна до побелевших костяшек и ощущает влагу меж их животов. Омега, чувствуя пульсацию и горячую сперму в своём теле, кончает следом.

Чон падает сверху, медленно ведя языком по взмокшей шее Тэхёна, собирает капельки выступившего пота и любимого запаха. Тело омеги удерживает его в себе несколько недолгих минут, а после начинает плавно отпускать член альфы. Чонгук выходит из него, нежно целуя в истерзанные губы, которые горят и покалывают у обоих.

— А как же твоя аллергия? — первое, что приходит на ум Чону.

— На эти препараты она не распространяется. Состав другой, — отдышавшись вновь находит оправдание Тэхён и собирает с его лица мокрые пряди завивающихся волос. — Знаешь, я, кажется, тебя люблю, — Ким не смеет отвести взгляд, выпаливая на грани слышимости.

— Без «кажется», Тэ, — преданные глаза напротив обращены к лицу омеги, но смотрят не на его физическую оболочку. Они заглядывают в израненную, покалеченную душу и окаменевшее сердце, которое больше таковым не является. — Я просто люблю тебя. Я так влюблён с той минуты, когда увидел тебя на парковке торгового центра, Тэхён, — Чонгук оставляет поцелуй на виске и упирается лбом в его плечо.

— Я тоже в тебя влюблён, Гуки. Без «кажется», — Тэхёну хочется разрыдаться. Ему хочется обнять его до хруста костей и остаться с ним навечно.

Ему не хочется безнадёжно тонуть, с каждым днём опускаясь всё глубже под толщу обмана и фальши, скрываться ото всех под покровом ночи на отшибе города. Но Тэхёну нельзя. Запрещено. И это не обсуждается.

Он гуляет пальцами по обнажённой спине Чонгука и шепчет о любви.

Ведь теперь у него появился человек, которому он может признаться в ней по-настоящему.

Они нехотя принимают сидячее положение и находят опору в мягких спинках кресел. Свежий воздух становится ещё более ощутим. Он струится сверху через по-прежнему открытую панорамную крышу из толстого стекла и заполняет неосвещённый салон машины, обдавая прохладой их разгорячённые и пропитанные друг другом тела.

— Влажные салфетки в двери с твоей стороны, — полушёпотом и сквозь вымученную и довольную улыбку проговаривает Чонгук. Тэхён и без света знает интерьер авто, потому что у него точно такой же.

— Ты всегда их здесь держишь для подобных целей? — лукавая ухмылка, и омега без труда находит большую упаковку с пластиковой крышкой сверху по центру.

— Они всегда лежат там для того, чтобы вытереть руки после улицы, а не для того, о чём ты только что успел подумать, — Чонгук искоса поглядывает и не кривит душой. — За это тебя надо укусить! — альфа вмиг начинает его щекотать и пощипывать, прикусывая плечи и шею омеги.

Тэхён неожиданно для себя начинает несдержанно и заливисто хохотать и брыкаться, а самому нравится, что аж вырываться совсем не хочет из крепких и ласковых рук. Он успел позабыть каково это — заливистый и чистый смех. Тэхёна сейчас и не узнать.

Для Чонгука и для Тэхёна такой опыт в новинку. Альфа и омега сегодня впервые в жизни получили неизмеримое наслаждение и не поддающийся описанию экстаз, занимаясь любовью под мерцающими звёздами на заднем сиденье авто.

Салфетки оказываются очень кстати и, закончив приводить себя в порядок, Чонгук и Тэхён подбирают одежду, небрежно раскиданную по автомобильным коврикам у своих ног и свисающую со спинок передних сидений. Одеваются.

— Можем поехать ко мне и остаться у меня дома до утра, — предлагает Чонгук, на что Тэхён соглашается, но не сегодня.

— Давай на следующих выходных? — омега не хочет его обидеть или расстроить.

В следующую пятницу он обязательно побывает у Чона в гостях и останется на ночь. Тэхён сдержит обещание, потому как хочет проснуться в его объятиях и услышать «доброе утро» не по телефону из СМС.

Песок выбивается из-под фартуков колёсных арок, опадая на асфальт, как только Чонгук отъезжает от прибрежной зоны пляжа. Дорога практически пуста, а тротуары безлюдны. Стрелка часов давно перевалила за полночь. Обоим начинает хотеться спать.

Альфа плавно тормозит на привычном месте около закрытого двора многоэтажного дома Тэхёна.

— Ты сказал, что будешь только моим, — Чонгук держит его руку и смотрит не в глаза, а на длинные пальцы, перебирая их своими. — Будь им, Тэхён, — голос Чона серьёзен, а в задумчивом взгляде прослеживается грусть. — Пожалуйста.

— Я не буду, Чонгук. Я уже твой, — Тэхён приближается к прекрасному лицу и останавливается в паре миллиметрах от губ. — Я обещаю, что так будет очень и очень долго.

— Всегда, — на грани слышимости шепчет Чонгук и жадно целует на прощание, до следующей их встречи.

— Всегда. Напиши, как доедешь, — заботливо просит омега и затихает, обнимая в ответ. Чонгук кивает и уже улыбается. Без него он точно будет сам не свой. Без своего Тэ.

Альфа не покидает место парковки до тех пор, пока не убедится, что Тэхён зашёл в подъезд. После чего направляется в сторону своего дома.

Ким стягивает кроссовки и щёлкает выключателем в ванной. Стоя под струями горячей воды, он вспоминает о том, что изводит его сознание не первый год.

У Тэхёна не было секса около двух лет. Жалкое его подобие с Сокджином, благодаря препаратам для потенции и длящееся минуты 3-4 без желания со стороны омеги, и назвать нельзя таковым.

Тэхён тогда просто закрывал глаза и терпел. Спасибо, что недолго. Его начинает подташнивать только от одной мысли о прошлом. О том, как обошёлся с ним человек, обезображенная сущность которого мастерски прикрывалась заботой и добротой к омеге.

На Сокджина давно идёт охота.

Тэхён встряхивает головой, пытаясь очиститься изнутри. Обтирается полотенцем, и его квартира наполнена лишь тишиной наступившей ночи, ставшей отправной точкой в новую жизнь со своим человеком.

Пусть пока что всё не так.

Пусть пока присутствуют эти сложности и не дают покоя.

Но ведь это временно.

«Любовь — это причина, по которой вы на земле»

«Так говорилось во вкладыше одной жвачки»

Улыбается высокому потолку спальни Тэхён, возвращаясь к фразе его умного электронного помощника, и печатает ответ Чонгуку на СМС, в котором написано, что тот тоже добрался к себе. И думает он в этот момент лишь об одном:

«Если я потеряю Чонгука, то я окончательно потеряю себя самого»

В голове вертится то, о чём омега говорил брату с просьбой понять его и помочь.

«Я не потеряю тебя, Чонгук»

«Я без тебя не останусь»

С этими словами Тэхён погружается в сон.

Но...

Как бы не так, Ким Тэхён.

Как бы не так.