Глава 14: "Песня ночи"
(P.s: говорю сразу, я не умею придумывать песни, так что не судите строго.)
После утомительного дня и встреч в поместье наступил вечер. Лунный свет пролился на землю, и Хикару, Кайто и Сэтоши покинули территорию. Их тени скользили вдоль стен поместья, а за ними издалека наблюдал Ворон Уз по имени Тень. Его чёрные перья почти сливались с тьмой, и он следовал за ними бесшумно, как невидимый страж.
Группа углубилась в лес, где деревья укрывали их от взглядов. Луна была единственным свидетелем их пути. Они нашли небольшую поляну и решили сделать привал. Хикару и Сэтоши легли на землю, стараясь устроиться поудобнее. Несмотря на их закрытые глаза, сон не приходил. Каждый из них был слишком занят своими мыслями, но никто не осмеливался прервать тишину.
Кайто, напротив, был спокоен. Он сидел у ствола дерева, его лицо было обращено к луне, а крылья слегка шевелились, как будто улавливая ночной ветер. Он не мог уснуть, но и не пытался. В тишине ночи его голос, глубокий и мелодичный, наполнил воздух песней.
Когда-то свет был мне другом,
И мир был ясен, без обмана.
Я шел тропой, где горя нет,
Но ночь закрыла мой рассвет.
Слова его песни были полны боли и тоски, но в них звучала и некая надежда. Кайто пел тихо, но голос его, казалось, проникал прямо в сердца тех, кто слушал. Хикару, лежавший неподалёку, приоткрыл один глаз и посмотрел на Кайто. Его сердце замерло на мгновение. Этот голос был как мелодия, которую невозможно забыть.
Были в сердце мечты живые,
В глазах - сияние зари.
Теперь лишь тени в небе синем,
И крылья режут мир внутри.
Сэтоши, который также притворялся спящим, с трудом удержался от того, чтобы не повернуться в сторону Кайто. Его взгляд был устремлён в ночное небо, но мысли были полны образов Кайто, сидящего в одиночестве, поющего свою душу. В этих словах была история, которой хотелось проникнуться, которую хотелось понять.
Я стал другим, я стал ничем,
Мир опалён холодным днем.
В груди лишь боль, в руках лишь страх,
Но жизнь несётся в двух мирах.
Кайто пел о своём прошлом, о том, кем он был до превращения в демона. Голос его становился всё глубже, наполненный эмоциями. Хикару сжался в своей позе, стараясь не выдать себя, но внутри его что-то сжималось. Эта песня, наполненная трагедией и отчаянием, пробудила в нём не только сочувствие, но и что-то большее.
Кровь моя горька, как дождь,
Но не вернуть мне тот день прочь.
Я вижу свет, он далеко,
Но крылья режут, мне легко.
Сэтоши почувствовал, как сердце у него учащённо забилось. Он не мог понять, почему Кайто, демон, вызывает у него такие чувства. Но в тот момент, слушая эту песню, он забыл о том, что Кайто не человек. Для него он стал кем-то большим - кем-то, кто борется со своим внутренним миром, кто ищет своё место в этом жестоком мире.
Так лети же, тень моя, лети,
Обретай судьбу в ночной тиши.
Пусть крылья острей ножа,
Но в сердце всё же свет горит едва.
Кайто закончил петь и на мгновение замолчал. Его глаза были полны задумчивости, а голос, которым он напевал песню, затих, оставив лишь отголоски в ночном воздухе. Он не знал, что Хикару и Сэтоши не спят, и что они слушали каждое его слово.
Хикару открыл глаза, медленно повернул голову к Кайто. Его взгляд был полон эмоций, которые он не мог скрыть, но он ничего не сказал. Он не хотел разрушить тот хрупкий момент, который только что возник. Но в его сердце стало ещё яснее: то, что он чувствует к Кайто, уже выходит за рамки обычного уважения.
Сэтоши, напротив, молчал, но внутри его кипела буря. Он не мог больше отрицать, что его тянет к Кайто. Слушая эту песню, он понял, что его чувства глубже, чем он готов был признать. Но вместе с этим в нём загоралась ревность. Ревность к Хикару, который тоже, похоже, испытывал что-то к Кайто.
Когда ночь окончательно укрыла их своим покровом, Кайто продолжал сидеть у дерева, думая о том, что ждёт их дальше. Хикару и Сэтоши лежали неподалёку, притворяясь спящими, но их мысли были заняты одним и тем же - фигурой Кайто, его голосом и песней, которая застряла в их сердцах.
Эта ночь стала для всех троих поворотной. Она открыла для них не только глубину чувств, но и новые вопросы, на которые они пока не знали ответа. В тишине леса лишь Ворон Уз, наблюдавший за ними, мог видеть, как судьбы этих троих начинали переплетаться всё сильнее, словно паутина, сотканная самой ночью.