Глава 1. Верн

Понедельник, пол восьмого.

- Кора, черт побери, где мой проездной на поезд? - не самое радужное начало понедельника: на часах едва ли не восемь, я прыгаю по дому с оглушительной силой натягивая зелёную футболку со Скуби-Ду на торс, при этом балансируя как на волнах, завтрак - не приготовлен, сестра - однозначно не готова. Ещё и проездной как на зло потерялся!

Такое ощущение, будто каждый день у меня менструации.

- Я что, в курсе по-твоему? - орёт Кора из ванной комнаты, где умело орудует феном. Вообще-то, в курсе. Кто изо дня в день в моих вещах роется? Она тоже не в духе(на самом деле, у неё менструация, а не у меня. Я, вдобавок парень). Кора отчаянно вздохнула, - в джинсах на диване посмотри!

Я рванул из коридора в гостиную и интенсивно приступил к осмотру моих светло-голубых порванных джинсов в поисках желанного.

Мда, честно признаться, мы запустили дом. Заселились шесть месяцев назад и уже такой срач. Первое наше впечатление о доме было таким: "Святой Гарри Стайлс, тут-то уж точно всем моим платьям найдётся уголок!". Ну, у Коры во всяком случае сложилось такое впечатление. Не подумайте, я был рад не меньше, зато вот денег надо было мне наскрëбывать одному и много.

Теперь у нас с сестрой возникают следующие мысли: "Нафига мы такой домище купили? Да это и не дом вовсе уже! Свинарник какой-то! У свиней в загоне и то чище!".

Тяжело поверить, что два подростка смогли разнести всё за чересчур короткий срок. Отнюдь, совсем не тяжело, если эти подростки мы.

Я копошусь в карманах и-и... Бинго! Я нарыл проездной! В джинсах притаился! Ура! Я кинулся к кухне, предварительно отшибив себе оголённый палец на ноге об дверной косяк. Радость - не постоянная вещь... Придя в пункт назначения, я открыл шкаф, вынул оттуда два ломтика хлеба и погрузил их в тостер, поставив на три с хвостиком минуты. И всё делал на одном дыхании! Чуть не задохнулся.

Вообще, я не особо тороплюсь. Почему тогда такой зашуганный с утра пораньше, спросите вы? Нужно зайти в пекарню "Толедо" на Фримонт-стрит к Татьяне и к её сыночку - Герману. Я пообещал позаниматься с ним счётом. Ему пока ещё шесть, но считает он плохо. Бесплатные репетиторские курсы открыты! Я не жалуюсь, мне даже приятно. Герман очаровательный малыш, смышлёный. Он схватывает информацию на лету и впитывает как губка. Да и Татьяна не хуже. Помимо того, что у неё самая изысканная и ювелирная выпечка в Вегасе, она очень задорная и весьма весёлая. От такого мощного позитива земля начнёт содрогаться! Не шучу, все так и есть.

Также подходит к концу четверть в школе и мне как воздух - жизненно необходимо - подтянуть некоторые предметы. Но сегодня школа отходит на второй план и сейчас я должен собрать Кору, сесть на пояс, и в спокойной обстановке идти себе на четыре стороны. Первым делом - в пекарню к Герману.

Цзинь! Тосты готовы. Я выудил из тостера жареные ломтики, тупым ножом подцепил арахисовую пасту и стал водить прибором по хлебу, создавая наш завтрак-перекус.

- Корнелия, где вас черти носят, осмелюсь спросить? - интересуюсь я у сестры. Вроде бы двойняшки, глаза, носы, губы - всё одно, а характерами не сошлись.

Шум фена заглушает все звуки в мире. И вдруг, всё стихло. Из ванной вышел пар.

- Нашёл? - а вот и виновница торжества, до сих пор в пижаме, с сухими, но торчащими блондинистыми волосами в разные стороны. На ней неопрятно висит белая футболка и синие широкие шорты. Не сестра, а морока. Готовности - ноль, организованности - ноль. У этой девчонки всё по нолям! Она выхватила прямо из моих рук тост и по-хамски зажевала.

- Нашёл-нашëл. - я быстро доделал свой бутерброд и уже проглотил первый гигантский кусок и, естественно, подавился, - чего так долго? Задницей к унитазу приклеилась, что-ли?

- Если бы... - расстроилась Кора. - Я пол - утра потратила на мойку и сушку волос. Вчера забыла их помыть...

- А я предлагал тебе подстричься. У меня короткая волосня, а у тебя - лохмы до Китая. Подстриглась бы, и нас собственный отец не отличил. Меньше проблем стало бы. Не было б нужды покупать шампунь, кондиционер, бальзам, маску, скраб... Мне перечислять дальше? Я могу.

- Иди ты лесом. - оскорбилась она.

- После вас и только на поезде.

- У тебя хоть деньги-то есть? А-то ни разу не видела твоей зарплаты.

Я закатил глаза. Мы обходим тему финансов стороной. Мы не в критическом положении, но это пока. Сейчас объясню причину: я посещаю ночной клуб "Сага" как диджей. Что-то вроде благотворительности. Да вся моя жизнь сплошная благотворительность.

Я обошёл несколько клубных заведений и спросил, не нужны ли им сотрудники, и, как оказалось, нужны. Диджея им не доставало. Необходим был молодой, харизматичный, чувствующий ритм, и тот, кто с вертушкой говорит на одном языке на "ты".

Ребекка - энергичная, деловая шатенка, заведующая "Сагой" - самого большого клуба в Лас-Вегасе, который как нельзя кстати ещё и оказался самым престижным, - скептически оглядела меня с ног до головы и старательно подумала, прежде чем нанять. Она сказала, что если меня не пугает кровь пьяных студентов из местного универа, не поделивших бутылку текилы, рвота и ппроститутки клеящиеся ко всем и ко-всему, то добро пожаловать. Оплата будет, но не мировых масштабов, график забит, работы прорва, зато можно отлично провести время под музыку.

Я осваивал искусство диджеев ещё на школьных дискотеках и вечеринках, так что не было никаких сомнений, что я растеряюсь, подойдя к пульту. В случайный день, молодой человек с чёрными, словно смола волосами и родимым пятном на запястье, высунул из механической двери голову и гаркнул:

- Пацан! Иди сюда!

Я в это время ползал поблизости с клубом, оттирая асфальтовую плиту то ли от раздавленного шоколадного крема, то ли от чьего-то плевка.

- Иди сюда. Ты занят?

- Я? - пискнул я.

- Ну не он ведь! - его палец указал на мужика, который отплясывал джигу, чтобы ему подкинули хотя бы пять центов, - мой друг, Брендон, только что позвонил и сказал, что заболел. Будешь диджеем.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. «Будешь диджеем»! Вот это да!

- А как же теория?

- Какая теория? - разозлился юноша, - зачëркиваем теорию. Следующий пункт: практика! Ноги в руки и бегом! Надо толпу оживить да побыстрее.

И я побежал. И сделал, как было велено. И следующие полчаса я совал в уши посетителям песни Нессы Барретт, и всё танцевали от души. Персонал изумился, какую ювелирную работу я проделал и после моего принятия целую неделю называли меня "туз с прицепом в виде таланта". Дебильнее не придумаешь. Но пусть смеются. Мне же лучше получить их положительную оценку.

Вечером как раз туда собираюсь. Все занятия хороши, чем дома сидеть. Надо мной дома будто тучи сгущаются и стены сжимаются. Ужасное чувство. Так что, шагом марш в "Сагу" к девяти!

Того грубого брюнета, который меня подобрал, звали Сидом. Он со своей девушкой - певцы "Саги". И, кстати, благодаря его грубости и готовности взять рандомного чувака на работу, зародилась наша дружба.

Я с Корой приговорили тосты водой с лимоном и приступили к сборам: Кора собрала сумку для сёрфинга и доску, надела джинсовый сарафан и переделала причёску, заделав шевелюру жемчужным крабиком; я подобрал спортивные чёрные с двумя белыми полосами сбоку штаны, нацепил на шею парочку цепочек и бейсболку с надписью "USA".

Мы зашли в прихожую. Я обоими ступнями шагнул в кроссовки марки "CONVERSE", а Кора закрепила на тонких ножках боссаножки.

- С фингалом будет всё нормально? - Кора изо всех сил старается выглядеть безразличной, но так-то волнуется из-за вчерашнего инцидента.

- Позаботься о себе. Тебя волной не сшибет? - отшучиваюсь я.

Она не ответила.

В зеркале около выхода я оглядел внешний вид - свой и сестры и кивнув, мы вышли за пределы дома.

Я прошёл вместе с Корой только через заселённую местность, дальше мы как дельта разделились с ней. Она на пляж Вуду, я, для начала, к поезду, затем - курс на "Толедо".

* * *
Я проснулся от того, что подбородок коснулся груди. Поезд как раз со свистом остановился на идеально подобранной станции.

"Добирался до сюда почти час... Досадно."

Перекинув сумку через плечо, я вышел и прошел полтора квартала до пекарни. Золотое место. Золотое место, принадлежащее золотым людям с золотым сердцем. И с золотыми руками тоже. Короче, всё выковано из золота! Из кристаллов! Из драгоценных камней!

Под натиском солнца мои светлые волосы тлели, а лицо потело. Вроде как уже ноябрь, а ни в какую не холодает. Как стоит жара, так и не сдвигается с места. Один из восьми кругов ада.

Наконец, я добрался до заданного места. Меня встретили стеклянные в пол ветрины, сверху-донизу забитые хлебобулочными изделиями. Я спустился вниз - небольшая лесенка вела к дверям. Перепрыгивая через две ступеньки, я открыл их и пересёк порог. Я утонул в запахе круассанов, батонов, булочек. Всё свежее.

Я сразу же свернул налево, где располагался туалет с раковиной с целью помыть руки, потому что после поезда, грех назвать их чистыми. Ко мне подбежал светящийся Герман в цветастом радужном лонгсливе с улыбкой на губах.

- Дядя Верн! - с восторгом выкрикнул он и нажал на резиновую уточку, которая по факту была предназначена для купания в ванне. Детское личико ребёнка милее всех остальных лиц в мире. Я так обожаю смотреть на эти лицо... Я утопаю в умилении, когда вижу конкретно этого ребенка.

- О, привет, малой! - я подхватил Германа на руки и потеребил за щеку, - это у тебя уточка? Какая хорошенькая. Но ты ещё лучше.

Он разразился звонким смехом и немного побрыкался.

- Верн? - голос Татьяны доносился поодаль от нас, - дорогой это ты? Герман с тобой?

- Не переживайте, он со мной. Сейчас приведу к вам этого проказника.

Я буквально не выпускал Германа из рук, он казался настоящим изумрудом, чья ценность не имела границ. Я с ним вошли в отсек, где пекли сам хлеб и все ему подобные вкусности.

Я попал в рай... Там несло чесночным багетом. Моим любимым. Не понимаю человека, который в здравом уме осознаёт, что не любит и не уважает чесночный хлеб.

- А вот и мы. Здравствуйте, Татьяна.
Полная женщина в усыпанном мукой фартуке и с длинной лопатой в руках приветливо улыбалась мне. Из её истории я успел узнать, что она родилась и жила несколько лет в России, оттуда и имя. У неё остался слегка видный акцент россиянки, но он добавляет доброты.

- Здравствуй, Верн. Не стесняйся, проходи, чего в пороге застыл. Притащил моего мелкого?

- Как видите, - я покрасовался Германом, как будто он новая медаль на груди. Потом аккуратно его поставил на пол.

- Опять говоришь со мной на "вы"? Я же не настолько старая.

- Конечно нет. Что вы. Вы ого-го какая молодая. Мне семнадцать, а вам... - я сделал вид, якобы не справляюсь с подсчётами и всей своей харизмой пытаюсь показать её зрелость.

- Таракан! - Татьяна огрела меня по дланям полотенцем, которым утирала пот со лба, - мне тридцать девять! Общайся со мной неформально. Советую прислушаться, если хочешь остаться с целыми ладонями, а не с жалким набором костей!

- Бессмысленно спорить, - я неловко ухмыльнулся и потëр ладонь о ладонь.

Отношения с Татьяной у нас на высоте.

* * *
Последние три часа я обучал Германа считать до тридцати. Мы миновали цифру двадцать и начали продвигаться дальше.

- Давай, ты справишься. Двадцать...

- Три! - лепечет Герман и бьёт ладошками стол. Отделение со столиками для посетителей пустовало. Мы сидели одни. Всю пекарню-кафе закрыли - Герману не нравится шум толпы.

- Молодчина. Двадцать...

- Четыре!
- Двадцать...

- Пять!

- Умничка! - я поднял палец вверх.

- Победа!

- Победа!

Я на миг превратился в ровесника Германа. Мы чем-то с ним похожи. Наше различие состоит разве что в проведённом детстве. У него оно идёт своим чередом: он радуется, грустит, плачет, готовится к поступлению в школу и, в принципе, - это и есть беззаботное детство. Безоблачное детство... Которого меня лишили.

Татьяна и моя мать в корне отличаются друг от друга. Лучше и вовсе с ней не знаться.

- Верн, можно тебя на секундочку! - зовёт меня Татьяна.

- Ладно, сделаем перерыв. Схожу, проверю твою маму.

- Хорошо, - Герман окунулся в тетрадь, где выводил прописные буквы.

Я снова оказался в обители, где мог увидеть в первом ряду готовую хлебную продукцию.

- Как дела в школе? - Татьяна засунула лопату в печь и посадила на неё шесть румяных багетов.

- Завалил физику. Пересдача через пять дней. - с досадой ответил я.

- Странно. Ты ведь такой умный мальчик. Почему завалил? - ответа она не получила. - Уверен, что пересдашь?

- Я не собирался пересдавать.

- Что!? - вскипела Татьяна и один из багетов взвыл в воздух. Но я не дам ему пасть.

Я выставил кисть вперёд, ловким движением поймал хлеб и вкусил его вкус всем телом...

"Экстаз в чистом виде..."

- Почему ты не собираешься пересдавать физику?

- А вот: сюрприз! - я показал жестами и мимикой солнышко.

- Это ведь, Верн, не розыгрыш?

- Всё достаточно серьёзно. - я действительно посерьёзнел, - для поступления на юриста не обязательно сдавать физику.

- Ты всё-таки решился? - теперь Татьяна чуть ли не в припадке от безумия. - Ты же хотел иного...

- Мы будем продолжать говорить об этой глупости? - негодую я.

- Твои заветные мечты - не глупость. Ты, сколько я тебя помню, всегда мечтал стать фотографом.

- На этой карьере не прокормишь семью.

- Семью? - она печально усмехнулась, - у тебя явно комплекс старшего брата. Кора скоро перестанет быть маленькой. Ты должен допускать мысль, что это в скором времени произойдёт. Непутёвая она конечно, жуть, но так всё случится и с ней. Так с каждым. Она сама будет обеспечивать себя всем необходимым, зарабатывать в крупных делах и вообще, она съедет когда-нибудь.

- Я понимаю, что это произойдёт. Но рано допускать подобные мысли. Она совсем недавно завела паспорт, у неё отрос каждый до единого молочный зуб. Чего она сможет добиться в периоде юношества?

Татьяна приуныла, но лишь на мгновение: потом заметно возбудилась.

- Ха! Тут ты ошибся! - она самодовольно покрутила пальцем у моего лица, - она главный инструктор по сёрфингу и ей там щедро дают огро-о-омные чаевые. Как говорится - "начинай с малого". Ну, Кора и начала. Она не пропадёт. Перестань искать оправдания в сестре. Ты обязан устраивать и собственную личную жизнь.

Я от безделья глянул на запястье. На часах было 10:42. Технически у меня безлимитный день, так что мне до вечера никуда не деться.

"Но деться можно от этого разговора."

Я запрокинул голову назад и закрыл глаза… а затем сразу же открыл. Мне не нужны были эти минуты, я хотел получить пару мгновений тишины и отвлечения от больного диалога.

- Мне пора идти. Некогда болтать впустую.

- Разумеется. - Татьяна опустила глаза, - Герман, скажи Верну пока!

- Пока! - крикнул Герман из зала, увлеченный нашими совместными записями.

Я улыбнулся и моё глупое сердце растаяло. Каждый проговариваемый им слог возбуждает и радует.

- До следующего понедельника, Татьяна, - напоследок я попрощался с владелицей, когда стоял на границе выхода и входа в заведение.

- С удовольствием, Верн. С удовольствием, - Татьяна кинула мне последний грустный взгляд и скрылась за витринами.

Сколько бы попыток отговорить меня она ни сделает, они рассеются словно пыль. Не задержатся и на миг.