Пролог.
Карлос. Три года назад.
- Нам надо расстаться. - без запинок и твёрдо выдал Блейк. Эти слова въелись мне в тиски... Я сжимал злобу, боль и любовь в горле, чтобы не закричать; по итогу, смял их в комок и проглотил со слезами. Меня аж перекосило от его фразы.
Мы стоим на крыше здания, пренадлежавшего моему возлюбленному. Ещё недавно мы нежились в постели полураздетые, но с первыми лучами солнца Блейк натянул штаны и пошёл на крышу. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. И это была моя величайшая ошибка в жизни!.. Я услышал самый ужасный словесный суицид на свете...
- Я что-то сделал не так?.. - пробормотал я.
- Нет.
- Я тебе надоел?
- Нет.
- Ты полюбил другого?
- Боже, я ни в кого не влюблялся, Карлос.
- Тогда почему!? - не угоманиваюсь я. Мне нужно знать.
- Да брось, Карл. Признай наконец. Мы проходили это пару месяцев назад. Я знаю, это сложно, но... В баке не осталось любви. Понимаешь? Ей нет места. Между нами уже пролетела искра. Пролетела мимолётно. Мы надеемся, что она появится вновь и заставит сердце биться чаще, но в глубине души оба знаем, что этого не произойдёт.
- Ты лжёшь...
- Карл...
- Нет! Это всё враньё! Это очередная афера, как с картами Таро, верно? Точно! Чистейшая ложь! Ты меня любишь!
- Карл! - Блейк обхватил моё потное и сонное лицо.
- Любишь!
- Карл!
- Скажи, что любишь! Скажи!
- Карл, остановись! Просто остановись! Знаю, я не всегда честен с людьми, но, скажи, я хоть разок лгал тебе? - молчок. - Видишь? Ты сам не можешь поверить в свои слова.
"Я не могу поверить, что ты говоришь эту чушь..."
- Я... не хотел устраивать сцен. - он отстранился и стал держаться на расстоянии около пяти метров.
- В чем мой прокол? Что мне сделать, чтобы стать лучше?
"Меня опять недостаточно..."
Блейк с содроганием сердца вздохнул и решился положить свою чёрную ладонь мне на плечо.
- В этом нет твоей вины. Нет моей вины. Нашей вины. Мы всего-навсего... не созданы для этого. Не пойми превратно, ты мне не безразличен, но я не могу. Не могу принять тебя.
- Не можешь... - я покачал головой. - Нет, забей. Не хочу это слышать. Не снова.
Мы смолкли, но по разным причинам. Я - чтобы отсрочить уход Блейка, сам Блейк - молчит из-за того, что не может вымолвить и пол слова, не то что целое предложение.
- Результаты от врачей пришли? - я собрал в кулак свою отвагу и задался этим вопросом, - что они сказали? Ты не гей? Не гей!? Отвечай!
Я заставлял Блейка Магуайера колоться. Как бы ни было нам двоим больно, и как бы ни было больно рассказывать, мы обязаны.
Блейк развернулся ко мне спиной и шепнул:
- Как бы я хотел, чтобы это было ложью...
С этого начались наши проблемы. С этого... С ориентации. Он не разобрался до конца для подведения итогов. Теперь, разобрался и это душит и меня, и его.
- Натурал, значит... - я поник.
- Так и есть... - подтвердил Блейк.
- Выходит, мне придётся сменить пол.
- Не переходи грань.
- Серьёзно? Какие могут быть грани? Ты объявляешь, что мы расстаемся ни свет ни заря, заявляешь, что не гей, и я должен покорно смириться? Шутишь?..
- И то верно. И всё же... Давай разойдёмся. Так будет лучше.
Я слишком подавлен, чтобы идти за ним снова. Чтобы останавливать его. Чтобы умолять его о милости и остаться со мной.
И потому сказал:
- Да... Думаю, да.
Переломный момент: Блейк направился к двери, ведущей к выходу с крыши на последний этаж отеля, на котором находился наш номер. Он даже не обернулся. Только через плечо сказал:
- Увидимся, Карл. - и ушёл.
Я предпочёл промолчать. Я предпочёл промолчать, чтобы лишний раз не всаживать в своё сердце нож, подогретый на плите...
Я отвёл глаза в сторону, а затем зажмурился, услышав звук закрывающейся двери. Щелчок был таким же громким, как и пощечина. Громкая и колкая.
Никогда. Это значит ни-ког-да. Он ускользнул от меня, я не достаточно крепко его держал. Я больше не смогу впитать ощущение его рук на своём теле, впитать его запах носом и заполнить им лёгкие, крепче вцепившись.
Я готов был начать все отрицать. Кричать, проклинать и злиться. Но есть ли в этом поступке прок? Очевидно, что нет и не будет.
Блейк прав... Он прав до коликов в животе... Мы не созданы для этого. И я не стану удерживать его силой против воли.
Я расплачиваюсь трясущимися руками в одиночестве.