Глава 2.

Толпа шумных хулиганов неторопливо скрылась за углом кирпичного здания. Девушка по фамилии Прайс опустила медленный взгляд на тело лежавшей около нее девушки. Ее потрепанные волнистые русые волосы веером покрывали холодный снег, на котором неподалеку от нее краснели следы недавнего избиения. Скрючившись, девушка зажмурила глаза и дрожала. Прайс ощутила чувство охватившего ее гнева: она недоумевала, какого черта эта дура влезла в ее разборки, в результате которой ей пришлось лишиться своей золотой добычи, которую она могла выгодно продать?
Не желая более смотреть на жалкое, корчившееся от боли, существо, Прайс сделала полный разворот и на черных шнурованных бутсах направилась восвояси. Сделав пару шагов, девушка услышала за спиной слабый, измученный приступ кашля. Обернувшись, она оглядела приподнявшуюся, опирающуюся на дрожащие руки девушку, лицо которой было искажено нестерпимой болью и следами темной крови.
- Черт! - глухо выругалась Прайс, недовольно цокнув языком, и направилась в сторону ближайшей, как ей казалось, аптеки в этом районе.
Челси сквозь предательские слезы смотрела в след уходящей вдаль девушки с черными, как мгла, волосами. Дрожащие руки в миг обессилили, повалив ее лицо в мерзлый, запачканный ее же кровью снег. Сейчас, покорно развалившись на холодной земле, Челси глотала подступающий к горлу мерзкий комок горькой обиды. Обильные соленые слезы затуманивали злобный взгляд, направленный на сжимающийся в крепкой ярости кулак. Снова. Это повторяется вновь. Жажда помочь попавшему, как ей всегда кажется, в неприятности человеку, разгорается внутри хрупкого тела настолько сильным пламенем, что в итоге выжигает душу дотла.
Крохотные легкие снежинки нежно и постепенно покрывали оранжевый пуховик кареглазой, принося с собой воспоминания из далекого детства. Когда Челси было девять, она искренне дорожила дружбой с девочкой, которая однажды со слезами на глазах попросила ту спрятать ее подальше от строгих родителей. Девочки направились на окраины города, где среди густых зарослей полыни и старых домов растерянная подруга не могла быть обнаружена членами ненавистной в тот момент семьи. Кто мог подумать, что к вечеру девочек найдут озлобленные родители, яростно требующие объяснения ситуации, и на их вопрос столь дорогая сердцу подруга ответит, что именно Челси посредством угроз затащила бедняжку так далеко от дома. Разгневанные родители сообщили суть ситуации матери Челси, за что девочка непременно была наказана. Конечно, не стоило маленьким девочкам убегать на окраины их небольшого городка, это было опрометчиво и глупо, но на тот момент для Челси было главным уберечь свою никудышную подругу от гнева разъяренных родителей. А что в итоге она получила в качестве благодарности? «Не делай добра - не получишь зла» - учила ее мать, когда маленькая Челси поведала истинную историю их с бывшей подругой побега. И в данный момент эта фраза осколком пронзала мозг, доставляя острую боль своей истинностью.
Собравшись с мыслями, Челси медленно, но решительно приподнялась на локтях, упираясь в еще рыхлый, но уже подбитый под нею снег. Под диафрагмой в миг зажгла горячая боль, напомнив о недавнем резвом пинке, но, стараясь не думать о ней, Челси согнула сперва правую, а затем левую ногу в коленях, переведя вес на них. «Опереться бы сейчас на что-то!» - подумалось девушке, ведь все еще дрожащие руки и ноги не давали гарантии надежной опоры.
- Держись. - услышав справа от себя женский голос, Челси удивилась, однако в глубине души почувствовала бескрайнюю радость и облегчение. Надежда на то, что голос принадлежал той самой девушке, к удивлению Челси, не рухнуло под натиском негативных мыслей. Подняв свои карие глаза, она с благодарностью заглянула в туманные дали Прайс. Схватившись за белую, как свежий снег, ладонь, кареглазая встала, при этом еще раз заглянув в глаза спасительницы. Коротко обрезанные волосы, словно вороньи перья, лежали беспорядочно и непринуждённо, отливая светлый блик по всей длине. Сочные персиковые губы лежали ровно, не создавая и намека на улыбку. Серые, как майский дождь, завораживающие глаза лисьим недоверчивым взглядом всматривались в душу Челси, сообщая об явном нежелании своей владелицы здесь находиться.
Поведя взглядом в сторону, Прайс указала на стоящую неподалеку скамейку, на которую Челси с облегчением быстро опустилась. Протянув кареглазой пакет с марлевым бинтом и перекисью водорода, Прайс равнодушно сказала: - Возьми и приведи себя в порядок. - после чего незамедлительно развернулась и направилась прочь.
- Спасибо! - с искренней благодарностью крикнула ей в след Челси. Прайс остановилась. - Как тебя зовут?
- Эмма. Эмма Прайс. - сообщила через плечо сероглазая, не желая разворачиваться полностью. - Мой тебе совет: в следующий раз не лезь, куда не просят. Сегодня ты была бесполезна. - на этом слове брюнетка закончила их диалог, уверенно удалившись с места их первой встречи.
Прокручивая в голове события последних пары часов, Эмма тщетно пыталась уловить мотив действий незнакомки. Уверенно шагая к местному кафе, девушка вспоминала добрые глаза кареглазой и ее нежный, дружелюбный голос, звавший ее за собой, находясь в эпицентре стоящей над ней угрозы. Как не старалась, Эмма не могла понять, почему та девушка так отчаянно хотела ей помочь. Ей казалось странным то, что незнакомка не прошла мимо, как сделал бы каждый, не желая ввязываться в неприятности.
Остановившись у входной двери с надписью: «Добро пожаловать», Эмма решила выкинуть из головы образ кареглазой и не вспоминать более события сегодняшнего дня. Войдя в здание, девушка немедленно направилась в гардероб для сотрудников, чтобы переодеться в рабочую одежду: сегодняшняя ее смена будет до позднего вечера, потому нужно морально подготовиться к непростому для нее образу приветливой официантки.
Завязав тесемки черного фартука на поясе и прикрепив бейджек со своим именем на майке, девушка легким движением заправила выбившуюся прядь черных волос за ухо и направилась к администрации.
- Уже подошла? - задала риторический вопрос Элеонора, главный администратор заведения. Выглядела женщина, как обычно, усталой, но на ее светлом, покрытом веснушками, лице, все равно можно было заметить черты умиротворения. - Начни с пятого столика, там тебя ждут солидного вида мужчина с девочкой лет шести. Дочкой, наверное.
Решив не медлить, Эмма схватила рабочий блокнот и направилась выполнять заказ, что оказался не из простых: мужчина заказал японский суп Том-Ям, бифштекс с жареной картошкой, бефстроганов, два мохито и молочный коктейль, указав, что суп не должен быть сильно острым, а бифштекс чересчур прожаренным. Не понимая, какая степень остроты и прожарки блюда требуется, Эмма все же записала заказ, надеясь на опытность повара.
- Тоже мне, мажоры! Как же мне сделать том-ям «не сильно острым», когда перец - главный ингредиент блюда! И пусть тогда сам жарит этот бифштекс, раз такой привередливый! - крик шеф-повара врезался в уши девушки, вызывая нестерпимую головную боль.
«Мне плевать, только выполни заказ!» - подумалось Эмме, когда та нетерпеливо щелкала переключателем шариковой ручки. Наконец все блюда были готовы, и девушка поспешила обслужить посетителей.
- Это что, волос? - строго проговорил мужчина. - И почему картошки меньше обычного? - мужчина привстал с места, грозно уставившись на Прайс. - Так у вас принято обслуживать посетителей? - с повышенной интонацией в голосе произнес он, после чего схватил тарелку с горячим супом и опрокинул ее на пол.
Грохот разбитой посуды привлек внимания других посетителей. Эмма равнодушно перевела взгляд с разбросанных по полу остатков блюда на сидящего перед собой мужчину.
- Вы все сказали? - холодность в ее голосе заставила мужчину немного понервничать. Он полагал, что та будет умолять его не подавать жалобу и сразу же побежит на кухню переделывать заказ.
- Принесите жалобную книгу и поскорее принесите новый заказ.
«Вот урод!» - девушка с злобой сжала челюсти, развернулась и направилась на кухню. Вломившись в помещение, она с яростью отшвырнула рабочий блокнот о стену. Ухватившись за край столешницы, Эмма уставилась на кипящую воду в кастрюлях и постаралась успокоиться. Но чем дольше она слушала звук прыгающей от закипающей воды крышки, тем сильнее ее гнев достигал предела. Собравшись с мыслями, она обратилась к повару тоном, не требующих возражений:
- Переделай заказ. Больше картошки. И никаких волос. - после этих слов Эмма покинула кухню, чтобы убрать остатки еды с пола.
Мужчина, казалось, с наслаждением наблюдал, как Эмма убирает следы его капризов. Дочка, с любопытством наблюдая за девушкой, все время вмешивалась в процесс, указывая на отбросанные подальше картошку, рис и морковь. Но девушка продолжала молча отмывать пол, невольно вспоминая образ кареглазой девушки.
Следующие пара часов оказалась не менее тяжелой: посетители оказывались все более привередливыми, требовательными и высокомерными. Хорошо хоть, что никто более не устраивал подобных сцен. Под конец смены Эмма почувствовала жуткую усталость, охватившую душу и тело. Головная боль невыносимо сжимала череп, а сосущее чувство под ребрами напоминали о последнем приеме пищи.
Вдруг в кафе зашел молодой человек лет семнадцати. Его белокурые волосы лежали ровно, как после укладки, а зеленые глаза, забегав по залу, замерли, остановившись на свободном столике возле окна. Подойдя к нему, Эмма уже готова была услышать сложный с множеством уточнений заказ, однако парень попросил только хачапури и сок. Вздохнув с облегчением, девушка поспешила обслужить последнего за смену посетителя и наконец смыться отсюда подальше.
- Тяжелый выдался день? - поинтересовался парень, внимательно осматривая девушку.
- Тебе какое дело? - вырвалось у Эммы, и она замерла, ожидая реакции оппонента.
- Вы принесли хачапури с луком, а я просил с яйцом. - все слова парень произносил спокойным тоном, не желая в чем-то упрекать девушку. Однако терпение Эммы достигло пика, и хрупкий сосуд, сдерживающий ее ярость, лопнул под натиском трудного дня.
- Либо ты сейчас съедаешь этот несчастный хачапури, либо я его тебе засовываю в твою тощую наглую задницу! - с возмущением бросила она и мгновенно осеклась, насторожившись и ожидая гневного ответа. Однако парень лишь уставился на черноволосую девушку, с минуту пытаясь найти на ее лице признаки непростого характера и, обнаружив их, нежно улыбнулся.
- Давайте сделаем так. Я выдам вам неплохие чаевые, а вы до конца смены будете как можно дружелюбнее к людям вокруг. - он потянулся к бумажнику, чтобы достать из него купюры. Выложив их на поверхность стола, он еще раз заглянул в серые глаза. Совершенно не ожидая этого, Эмма уловила в его добрых зеленых, словно лиственная роща, глазах искорку веселья. Кажется, посетитель действительно не намерен устраивать сцен.
- Как на темном полотне неба выявляются сияющие звезды, так и в этом мрачном мире существуют люди, способные отогреть ваше ледяное сердце. - с этими словами он поправил кепку на густых золотистых локонах и, напоследок улыбнувшись Эмме, поднялся с места и покинул кафе.
Остолбеневшая девушка продолжила стоять у столика, на котором невозмутимо лежали две сотни евро. Медленно убрав купюры в карман, девушка вспомнила последние слова парня: «...существуют люди, способные отогреть ваше ледяное сердце». О чем он говорил? Разве в этом мире есть что-то помимо корыстных мотивов? С другой стороны, та девушка в переулке на самом деле могла оказаться тем лучом света, что так катастрофически необходим Эмме. Ха! Ну не бред ли?