Глава 1.

Холодное, отчужденное зимнее небо щедро покрывало хлопьями безликий город. Каждая из снежинок спадала медленно, будто не желая опускаться на грешную землю. Вокруг словно лезвие, пронзала безмолвная тишина, и только тихий хруст снега, образуемый под подошвами перемежающейся на месте девушки, разбавлял эту тоскливую атмосферу.

Опираясь на фонарный столб спиной и поджав одну ногу под себя, под ослепительно белым небом одиноко стояла девушка лет семнадцати и что-то сжимала в руках. Ее и без того побелевшие из-за мороза пальчики с силой впивались в листок бумаги, от давления еще больше теряя свой здоровый оттенок.

Пара блеснувших в морозном воздухе слез безжалостно упали на бумагу, расползаясь на ней круглыми темными пятнами. Покрасневший кончик носа вздрогнул, а ровные белые зубы прикусили и без того многострадальную припухшую губу.

На листке бумаги грубо и безоговорочно пламенела красным надпись «неудовлетворительно», с силой врезавшаяся в хрупкое горло и не пропускавшая сейчас так необходимый глоток освежающего воздуха. Сверкнувшие обидой чудесные карие глаза устремились в небо, жаждая отыскать в сплошном белом полотне ответ на такую оскорбительную несправедливость. Почему именно ей, самой прилежной и ответственной ученице школы, поставили такую унизительную отметку? Почему ее же глупым одноклассницам, что так жалобно просили помочь на контрольной, выставили оценку на балл выше? Мосье Роберто действительно настолько туп в понимании всей ситуации? Или он так жестоко хотел наказать юную альтруистку?
Слезы нещадно скатывались по гладкой коже щек, оставляя одну соленую дорожку за другой. Обида костром пламенела в груди, разъедая все живое, что еще могло там остаться после целого часа осуждения поступка одноклассниц и учителя.  

Устав так долго стоять, девушка переминалась с ноги на ногу, не желая возвращаться домой. Ведь стоит родителям заметить выведенную крупными ярко-красными буквами надпись на белом, смятом по краям, листке, у них тут же возникнет не один ряд вопросов и столько же выговоров и претензий, за которыми неминуемо последует домашний арест.
Стиснув зубы от ярости, девушка прокрутила в голове столь сильное сейчас желание разорвать и сжечь этот проклятый листок, чтобы уничтожить собственную горечь унижения. Однако уже в который раз она гасит пожар своей разгоревшейся злости и трясущимися тонкими пальцами складывает листок пополам, пряча в сумку. Она не может обмануть свою мать, только не таким постыдным способом. Девушка понимает, что родители хотят для нее только лучшего, пусть и делают это в чрезмерно строгой манере. К тому же забавно будет вспомнить тесноту домашнего ареста, которым в последний раз ее наказывали десять лет назад, когда она, будучи еще малышкой, вернулась с прогулки около одиннадцати часов вечера.
Выдохнув свою обиду небольшим клубочком пара, Челси подняла со снежной поверхности рюкзак и тут же закинула его на хрупкое женское плечо. Тяжесть сумки неприятно ударила по лопатке, и девушка сделала шаг навстречу дому, даже не подумав стряхнуть осыпавшийся на оранжевый пуховик снег.

Продолжая медленно ступать по свежему, скрипящему под ногами снегу, девушка настолько сильно задумалась о своем одиночестве, что, зная о своем потрепанном виде, не желала поправлять выбившиеся из-под заснеженной, сползшей на лоб, шапки пушистые русые локоны и откинувшийся криво на спину белый вязаный шарф. Те одноклассницы ведь еще с начальной школы не желали принимать Челси в свою элитную группировку. Кроме того, они не раз смеялись над ее хрупким тощим телом, обзывая при этом чулком или ботаншей. И ради чего она дала им списать на контрольной по истории? Какой же она была дурой, раз хотела получить их расположение. Ну как, довольна? Вместо друзей у тебя теперь «неуд» на контрольном листке, горечь в сердце и выговор от родителей. Просто чудесно, идиотка. 

Ход ее безрадостных мыслей прервал отвратительный веселый гогот за углом здания. Самоуверенный тон мужских голосов предвещал что-то недоброе.
- Стой, кому говорят!
- Блять, Прайс, ты оглохла что ли?
Страх стальной цепью сковал тело девушки, стоило только услышать эти противные визгливые голоса. Намечается нападение на кого-то и, судя по неприятному мерзкому предчувствию, нешуточное. На ватных ногах, словно через болото, Челси робко и неуверенно подкралась к углу дома, аккуратно и незаметно выглянув из него. Нервно сглотнув, она обратила внимание на шайку мерзко ухмыляющихся подростках в черных куртках, столпившихся вокруг девушки с волосами цвета вороньего крыла. Словно загнав жертву в тупик, они хищно и самодовольно ухмылялись, настраиваясь на избиение. Один из них уверенно вышел вперед, приблизившись к девушке. Спрятав руки в карманы брюк, он нахально посмотрел на девушку. Черная кожаная куртка, прокол в ухе и сигарета в его зубах выдавали типичного хулигана, и Челси подозревала, что это вожак их бараньего стада.

- В последнее время ты слишком оборзевшая, Прайс. Забыла, что с друзьями своей добычей нужно делиться? 

Скрестив руки на груди и брезгливо сморщив нос, девушка с презрением одарила своего оппонента злобным взглядом своих серых глаз. Челси удалось запечатлеть в памяти ее обворожительный образ: слегка переведя вес на правую ногу в черных зашнурованных бутсах, она стояла в черных чулках и кожаной юбке до колен, а поверх такой же черной майки была небрежно накинута кожанка. Никогда прежде Челси не видела такой красивой девушки: правильные заостренные черты лица, точеный аккуратный нос и черные, словно ночное небесное полотно, волосы до плеч лишь изящно подчеркивали дерзкий лисий взгляд туманных глаз.

- Ты как назойливая мушка, Эд. Я еще в прошлый раз ясно дала понять, что делиться с тобой своим добром не собираюсь. – в недовольном тоне девушки явно звучало раздражение, а не страх.

- Сучка. – парень харкнул и плюнул в снег, после чего он подался вперед и с усмешкой произнес: - Думаешь, я буду молчать? Спиздить часы у проверяющей уже уголовка, Прайс.

Девушка раздраженно нахмурилась и цокнула языком. И какого черта ему приспичило отлить именно в тот момент, когда она прятала в карман золотые часы проверяющей, что та так неосторожно оставила на столе директора, когда они вдвоем направились осматривать комнаты детдомовцев?

- Придется заставить тебя замолкнуть, раз ты сам не в состоянии. Давно же я тебе рожу не набивала, урод. – девушка встала в стойку, расположившись боком к противнику и, сжав кулаки, прижала их к груди. Взгляд Прайс зажегся решительным огоньком. Она не может позволить Эду проболтаться.

Челси, что непрерывно наблюдала за разборками подростков, мгновенно напряглась. Одной ей не выстоять против группы ебнутых придурков, даже если ей удастся повалить их главного барана. Надо что-то предпринять, и желательно как можно скорее. Вызывать полицию в данном случае было бы неуместно, ведь несмотря на то, что девушка оказалась воровкой, она чем-то понравилась Челси, и та искренне хотела ей помочь.

Усмехнувшись предложению Прайс, парень самоуверенно оглядел девушку с ног до головы, оценивая ситуацию. Облизнув обветренные губы, он хищным взглядом сцепился с не менее уверенным взглядом девушки.

- Давно бы пора тебя прикончить. Больно надоедливая ты тварь, Прайс. А часики заберем в качестве трофея. – парень резко подался вперед и рванул с места.

Замахнувшись справа, он желал скорее нанести быстрый удар своей цели.
Но девушка среагировала быстрей, увернувшись от кулака и нанеся удар сопернику в живот. На этом моменте Прайс поняла, что проиграла: удар оказался слабым для крепкого торса хулигана. Парень не растерялся и в миг схватил сероглазую за волосы, крепко и больно сжав их у самых корней. В предчувствии жесткого удара, девушка зажмурила один глаз, чтобы видеть, куда будет нанесен следующий. Но вдруг ухо уловило свое имя, которым ее с тревогой окрикнули. Взгляд всей опасной компании был устремлен на тяжело дышавшую девушку в оранжевой куртке, которая стояла в нескольких метрах от них, возле угла здания.

- Прайс! Куда ты пропадаешь, подруга? – голос предательски пищал, но Челси изо всех сил старалась не выдать дрожь, что твердой хваткой сдавливала горло. – Я тебя уже два часа жду. А что тут происходит?

Вся шайка так и замерла на месте, а парень по имени Эд угрожающе смотрел на Челси, безмолвно призывая взглядом ее уйти и не мешать. Но девушка уже отступать не собиралась и, собрав всю оставшуюся смелость, направилась в центр группы, чтобы увести Прайс подальше от этих страшных людей.
Стараясь держать плечи расправленными, Челси приблизилась к черноволосой девушке.

– Пойдем же, Прайс? – робко спросила ее девушка, но, взглянув в серые глаза, сразу же потеряла опору под ногами. Равнодушный, недоверчивый взгляд лисьих глаз в миг обезоружили девушку, заставив потерять всю свою былую уверенность. Ни единого признака благодарности или беспокойства, ни одной черты на ее белоснежном лице, которые бы просили ее продолжать ее глупую затею. Страх сжал горло, когда осознание ситуации накатило с головой, словно ведро с ледяной водой отрезвляя мысли. Кажется, она снова влипла, когда ее об этом никто не просил.

- Ты кто такая, сука? – задал риторический вопрос Эд, и Челси нервно сглотнула. Парень схватил девушку за ворот и притянул к себе, после чего грубо и бесцеремонно ударил по исказившемуся от страха лицу.

От жесткого удара девушку качнуло в сторону, но она устояла на ногах. Почувствовав теплую струйку, стекающую к губам, девушка потянула руку, чтобы проверить происхождение жидкости, пусть и без того о нем знала. Металлический привкус на языке и окровавленные тонкие пальцы заставили ее во второй раз пожалеть о своем спонтанном решении. Но не успела девушка отойти от первого удара, тут же ощутила второй, но уже с другой стороны. Тут у Челси уже не получилось устоять, и хрупкое тельце рухнуло на холодный снег. В голове кричала мысль о том, что так она больше уязвима и заставляла подняться на ноги, что девушка выполнить просто не успела. Последовал сильный удар в живот, от которого вдруг перехватило дыхание, и девушке только и оставалось, что корчиться на земле в тщетных попытках вдохнуть воздух. Краем уха она услышала диалог между парнем и девушкой.

- Остановись, Эд. Хочешь загреметь за решетку? – спокойно, почти равнодушно произнесла сероглазая.

- Если убью ее, никто не узнает. Парни, помогайте! – вырвалось у вожака, и в его глазах загорелся опасный, жаждущий крови, огонь. Свита сдвинулась с места под веселый гогот, но громкий возглас черноволосой остановил их движение.

- Стоять! – выкрикнула Прайс, злобным взглядом смиряя разъярившуюся толпу. Повернувшись к Эду, она быстро выпалила. – Ты чудовище. Забирай эти жалкие часы и убирайся отсюда! – она бросила в снег золотой аксессуар.

На лице парня просияла самодовольная ухмылка. Он явно знал, что так будет.

– Сразу нельзя было догадаться, Прайс? Какая же ты тупица. – подобрав часы с земли, он с минуту стоял, рассматривая циферблат и именную надпись на внутренней стороне, а затем спрятал их в карман брюк. – Не расскажу я директору о твоем грехе, Прайс. Разумеется, до того момента, пока ты не расскажешь полиции о моих нежных кулаках.

- Пошел ты нахуй, ублюдок. – стоя возле все еще лежащей на снегу Челси, Прайс проводила компанию презрительным взглядом.