Глава 6
---
---
I
Это случилось через неделю после боя с Рэн.
Наруто гулял по ночной Иокогаме один. Сикоку и Куусэцу остались в Мато — у них были какие-то дела, о которых они говорили вполголоса, явно не желая посвящать его в детали. Он не спрашивал. Не его дело.
Город жил своей жизнью. Огни, шум, запахи. Слишком много всего. Он шёл, разглядывая странные коробки на столбах, которые светились непонятным светом. Машины, проносящиеся мимо, иногда заставляли его на секунду замирать — слишком быстро, слишком громко. Но он не подавал вида.
— Эй, ты!
Голос. Наглый. Пьяный.
Наруто даже не остановился. Просто шёл дальше.
— Я к тебе обращаюсь, урод!
Шаги за спиной. Трое. Нет, четверо. Мужчины. Пьяные. Агрессивные.
— Ты что, глухой? В бабском тряпье вырядился и ходишь тут...
Наруто вздохнул.
Он даже не обернулся. Просто махнул рукой назад, как отгоняют надоедливую муху.
РАЗРЕЗ.
Тихий. Почти незаметный.
Головы четырёх мужчин отделились от тел и упали на асфальт с глухим стуком. Тела рухнули следом.
Наруто пошёл дальше.
Даже не оглянулся.
---
II
Минут через десять он остановился у какого-то здания с огромным светящимся экраном. Там мелькали картинки, какие-то люди что-то говорили, потом показывали горы, потом снова людей.
Он смотрел на это без особого интереса, но и без понимания. Просто цветные пятна.
— Это называется "телевизор", — раздался голос сбоку.
Сикоку. Вернулась. Стояла рядом, улыбаясь.
— Большой, — сказал он.
— Это экран. Наружный. Для рекламы.
— Рекламы?
— Чтобы люди покупали вещи, которые им не нужны.
— Понты.
— Можно и так сказать.
Она взяла его под руку.
— Пойдём. Куусэцу нашла какое-то кафе с непонятной едой. Говорит, вкусно.
— Она всегда так говорит.
— И почти всегда ошибается. — Сикоку усмехнулась. — Но мы всё равно идём.
— Зачем?
— Потому что ты голоден.
Он не был голоден. Но спорить не стал.
Они пошли. Наруто бросил последний взгляд на светящийся экран. Люди на нём продолжали улыбаться и что-то продавать.
— Понты, — повторил он и отвернулся.
---
III
В кафе было шумно. Куусэцу, голая (разумеется), сидела за столиком и с восторгом тыкала палочками в странное блюдо.
— ЭТО! — заорала она, увидев их. — ЭТО САМОЕ ВКУСНОЕ, ЧТО Я ЕЛА!
— Ты вчера говорила то же самое про сахарную вату, — заметила Сикоку.
— ТО БЫЛО ВКУСНО! А ЭТО — ВКУСНЕЕ!
— Что это? — спросил Наруто, садясь напротив.
— ПОНЧИКИ!
Он посмотрел на тарелку. Круглые, посыпанные чем-то сладким, с дыркой посередине.
— Зачем дырка? — спросил он.
— ЧТОБЫ БЫЛО ВКУСНЕЕ!
— Это не объяснение.
— А Я НЕ ЗНАЮ! Я ПРОСТО ЕМ!
Сикоку заказала чай и ещё одну порцию. Наруто взял пончик. Попробовал.
— Сладко, — сказал он.
— НРАВИТСЯ?!
— Нормально.
— УРА! ОН СКАЗАЛ "НОРМАЛЬНО"! ЭТО ПРОГРЕСС!
Он не понял, почему это прогресс, но спорить не стал.
Они сидели втроём за маленьким столиком, и в какой-то момент Наруто поймал себя на мысли, что ему... спокойно. Не скучно. Не одиноко. Просто спокойно.
Он не знал, как это называется.
И не хотел знать.
---
IV
Штаб Корпуса. Утро.
— Четверо убитых, — докладывала Химари. — Мужчины. Все — гражданские. Напали первыми. Свидетели говорят, что это сделал... один человек. Мужчина в светлом кимоно. Даже не обернулся. Просто махнул рукой.
Кёка смотрела на фотографии. Тела. Головы отдельно.
— Он даже не смотрел на них, — сказала она тихо.
— Что?
— Свидетели говорят, он даже не обернулся. Просто шёл дальше.
— Это... это же...
— Это не человек. — Кёка отложила фотографии. — Кто-то, для кого убить — всё равно что муху прихлопнуть.
— Командир, может, это...
— Я знаю, кто это. — Кёка встала. — Передай в десятый отряд.
— Но Рэн-сама...
— Передай. — Кёка посмотрела на Химари. — Пусть знают.
---
V
Рэн сидела в своём саду, гладя собак. Перед ней лежало донесение.
— Четверо убитых, — прочитала она вслух. — Гражданские. Наруто.
Она улыбнулась.
— Даже не обернулся.
— Рэн-сама? — Белл вздрогнула.
— Он даже не счёл нужным на них смотреть. Просто махнул рукой и пошёл дальше. — Она погладила ошейник, лежащий рядом. — Как я и думала. Он — хищник.
— Но это же...
— Это — сила. — Рэн встала. — Настоящая. Без сомнений. Без жалости. Без понтов.
— Рэн-сама, что вы собираетесь делать?
— Ждать. — Она посмотрела на ошейник. — Он ещё не готов. Но скоро.
— К чему готов?
— К тому, чтобы стать моим.
Она улыбнулась. Белл поёжилась.
---
VI
Вечером Наруто сидел на крыше небоскрёба, свесив ноги. Внизу шумел город. Огни, машины, люди.
— Ты сегодня убил, — сказала Сикоку, садясь рядом.
— Да.
— Зачем?
— Надоели.
— И всё?
— А надо больше?
Она посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только спокойствие.
— Нет, — сказала она. — Не надо.
— Ты не боишься меня?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не враг. — Она взяла его за руку. — Ты просто... другой.
— Я чудовище.
— Ты бог. — Она усмехнулась. — Чудовищами называют тех, кого боятся. А я не боюсь.
Он посмотрел на неё. Потом на город внизу.
— Я не понимаю этот мир, — сказал он вдруг.
— Что именно?
— Всё. Эти коробки, которые светятся. Машины. Еду, которая называется "пончики". Людей, которые смотрят в маленькие прямоугольники и не видят ничего вокруг.
— Это называется "технологии".
— Понты.
— Можно и так сказать.
— И мне всё равно.
— Знаю.
— Я не хочу это понимать.
— И не надо. — Она придвинулась ближе. — Мы будем рядом. Объясним, если нужно. Но если не хочешь — не надо.
— Просто... убивать тех, кто мешает?
— Если хочешь.
— И вы не уйдёте?
— Нет.
Он замолчал. Сикоку молчала рядом.
— Странно, — сказал он.
— Что?
— Всё. — Он посмотрел на звёзды. — Тысячу лет назад я был один. Теперь...
— Теперь ты не один.
— Да.
Они сидели на крыше, глядя на ночной город. Где-то внизу кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то смотрел в свои маленькие прямоугольники.
А наверху сидели двое — древний бог, который не понимал этого мира, и богиня грома, которой было всё равно.
И в этом было что-то правильное.
— Куусэцу, выходи, — сказал вдруг Наруто.
Из-за вентиляционной шахты высунулась голова. Голая, с остатками сахарной ваты в волосах.
— А Я НЕ ПРЯТАЛАСЬ!
— Ты вся в сахарной вате.
— ЭТО МАСКИРОВКА!
— От кого?
— ОТ ВРАГОВ!
— Каких врагов?
— КОТОРЫЕ ХОТЯТ УКРАСТЬ МОЮ САХАРНУЮ ВАТУ!
Наруто и Сикоку переглянулись.
— Иди сюда, — сказал он.
Куусэцу подлетела и повисла у него на плече.
— ТЫ НЕ ЗЛИШЬСЯ?
— Нет.
— А УБИВАТЬ БУДЕШЬ?
— Если надо.
— УРА!
Она прижалась щекой к его голове.
— ТЫ НАШ!
— Я ничей.
— А НАМ ВСЁ РАВНО! ТЫ НАШ!
Он не стал спорить.
Город внизу сиял огнями. А на крыше небоскрёба сидели трое — две богини грома и древний бог, который не понимал этого мира, но начинал понимать кое-что другое.
Что можно быть не одному.
Что можно просто быть.
И что пончики — это нормально.
---
КОНЕЦ ГЛАВЫ 6
---