Часть 1. Вексель на жизнь

   За высокими арочными окнами Банка Северного королевства густела удушливая, влажная ночь, окрашивая гавань Ли Юэ в глубокий цвет индиго. Однако здесь, на upper-этаже резиденции Предвестника, этот южный мир казался бесконечно далеким. Из приоткрытой створки окна тянуло чуждым для этих мест холодом — Панталоне возил за собой морозный воздух Снежной, словно личную свиту. Воздух в кабинете был тяжелым, застойным, наэлектризованным страхом. Он пах дорогим табаком, вековой пылью архивных бумаг и едва уловимым, едким металлическим ароматом свежих чернил.
   Пространство тонуло в густом полумраке. Единственный источник света — массивная настольная лампа под тяжелым абажуром из зеленого нефрита — выхватывала из темноты лишь центр огромного кабинета. Острый изумрудный луч резал комнату надвое, заставляя полированную поверхность стола из темного дерева маслянисто блестеть. В этом зеленоватом сиянии, похожем на болотный огонь, аккуратными рядами лежали долговые обязательства.
   Анастасия стояла неподвижно на самой границе тени. Кожа под легкой рубашкой покрылась мурашками от сквозняка, но спиной она чувствовала глухое, давящее тепло — там застыли двое застрельщиков Фатуи. Тяжелые стальные кандалы, покрытые налетом изморози, больно врезались в запястья при каждом вздохе, заставляя металл предательски лязгать. Она упрямо вздернула подбородок, стараясь не выдать дрожи, и разглядывала человека, сидевшего в глубоком кресле с высокой бархатной спинкой.
   Панталоне медленно, почти лениво снял очки. Без них его лицо казалось обманчиво моложе, но резкие, хищные линии скул и жесткая складка у губ выдавали опасную, безжалостную натуру. Тень от ресниц легла на бледную кожу длинными штрихами. Он достал шелковый платок, неторопливо, с тихим шуршанием протер стекла и снова вернул оправу на место, аккуратного зацепив дужки за идеально уложенные пряди темных волос. На его губах застыла вежливая, ласковая улыбка, которая в этом нефритовом отсвете выглядела пугающе мертвой.
   — Тридцать миллионов моры, — тихо произнес он. Его тон, мягкий и бархатистый, разрезал звенящую тишину кабинета, как бритва.
   Делец поднял один из векселей. Он удерживал его двумя длинными, ухоженными пальцами, на которых тускло, маслянисто поблескивали тяжелые золотые перстни.
   — Идеальные водяные знаки Снежной, — он поднес бумагу к самому лицу, и Анастасия услышала сухой шорох. Глаза Предвестника за стеклами сузились, превратився в две темные щелки. — Но химический состав чернил... Вы ведь сварили их сами? Из диких стеклянных колокольчиков и лазурита?
   Анастасия смолчала. Она лишь крепче сжала кулаки за спиной, чувствуя, как острые края оков оставляют на коже багровые вмятины. В тишине было слышно только, как за окном бьются о стекло ночные мотыльки.
Панталоне плавно поднялся. Роскошный черный полушубок с густым, пушистым меховым воротником мягко скользнул по его плечам, заглушая движения. Он сделал несколько шагов, абсолютно бесшумно ступая по дорогому ковру, и соткался из темноты прямо перед Анастасией. Теперь зеленоватый луч падал на него сбоку, подчеркивая безупречный крой камзола. От него пахло морозной свежестью, дорогим парфюмом и чем-то неуловимо опасным — силой, которую дают безграничные деньги.
   — Мои люди искали этого «мастера» три месяца, — Делец слегка наклонил голову набок, с холодным любопытством разглядывая бледное, испачканное сажей лицо девушки и растрепавшиеся волосы. — А нашли девчонку из трущоб.
   — Качество работы от этого не изменилось, — резко ответила Анастасия, заставив себя прямо встретить его взгляд. Её дыхание взвилось в прохладном воздухе маленьким белым облачком.
   Улыбка Панталоне на мгновение исчезла, и лицо превратилось в маску из бледного мрамора. Он медленно протянул руку, и кончик его обтянутого шелком пальца коснулся ее подбородка, силой заставляя поднять голову еще выше. Прикосновение было леденящим.
   — Дерзость — слишком дорогая роскошь для той, кого завтра могут отправить к Дотторе, — его голос упал до шелестящего шепота, от которого по спине Анастасии пробежал настоящий мороз. — Вы ведь знаете Второго Предвестника? Живым из его лабораторий не возвращался никто.
   Анастасия сглотнула застрявший в горле ком. Сердце бешено, оглушительно стучало в ребра, но она заставила себя не отводить глаз от его темного, гипнотизирующего взгляда, в котором отражался зеленый огонек.
   — Если бы вы хотели отдать меня ему, господин Предвестник... — она сделала паузу, выравнивая дыхание, — я бы сейчас не стояла в вашем кабинете. В клетках Дотторе не ведут светских бесед.
   Панталоне отпустил ее подбородок и тихо, искренне рассмеялся. Это был сухой, шелестящий звук, похожий на шелест пересчитываемых купюр. Развернувшись, он сделал едва заметный жест стражам и направился обратно к столу.
   — Снимите с нее это барахло, — бросил он через плечо.
   Один из застрельщиков шагнул вперед, обдав Анастасию запахом дешевого табака, и грубо щелкнул замком. Тяжелые железные браслеты с глухим грохотом упали на ковер. Анастасия шумно, со свистом выдохнула и принялась судорожно растирать покрасневшие, отекшие запястья.
   Панталоне тем временем уже устроился в кресле. Острый свет упал на его ладонь, когда он взял со стопки чистый лист бумаги с тисненым гербом Фатуи.
   — Мора — это кровь Тейвата, — он обернулся, его очки снова забликовали, превратив глаза в два слепых зеркала. — И я хочу пустить эту кровь моим врагам. Мне нужны векселя Фонтейна, акции Натлана и поддельные приказы Сумеру. Вы будете делать их для меня. Здесь. Лично под моим контролем.
   Анастасия замерла. Она посмотрела на свои ладони, где под ногтями въелась серая краска от химикатов. Воздух между ними, казалось, стал еще холоднее.
   — Ультиматум? — тихо спросила она, глядя на то, как тени от мебели причудливо изламываются на стенах.
   — Сделка, — поправил Панталоне. Он слегка подался вперед, и в его руке тускло блеснула изящная перьевая ручка, отделанная серебром Снежной. — Контракт, где цена вашей ошибки — петля. Или же вы прямо сейчас отправляетесь в Снежную в железной клетке. Выбирайте, Анастасия. Время — деньги, а я не люблю терять ни то, ни другое.
   Она перевела взгляд с его лица на протянутое серебряное перо, которое слабо мерцало, ловя зеленый отсвет нефрита. Анастасия сделала шаг вперед, полностью переступая черту полумрака. Её пальцы, все еще немного дрожащие от пережитого страха, уверенно перехватили ручку. При этом они на секунду соприкоснулись, и Анастасия поразилась тому, насколько его кожа была холодной — почти нечеловеческой.
   — Мне понадобятся качественные инструменты, — её голос прозвучал на удивление твердо, разбивая давящую atmosphere комнаты. — И лаборатория с хорошей вытяжкой. Некоторые реагенты Снежной крайне токсичны при нагревании. Я не собираюсь задохнуться раньше, чем закончу первый тираж.
   Панталоне удовлетворенно хмыкнул. Уголки его губ снова поползли вверх, возвращая лицу маску безупречного Дельца. Тени за его спиной словно отступили назад, в углы кабинета.
   — У вас будет всё, дорогая Анастасия, — он слегка откинулся на бархатную спинку, позволяя полумраку снова частично поглотить свою фигуру. — До тех пор, пока вы приносите мне прибыль. Добро пожаловать в Банк Снежной.