10

Утро в «качалке» было беспощадным. Серый свет едва пробивался сквозь заиндевевшие окна подвала, выхватывая пыль, танцующую в холодном воздухе. Мирослава стояла у зеркала в каморке, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы. На ней был свитер Турбо — огромный, пахнущий им и крепким табаком. Свой она так и не смогла найти в полумраке.

Дверь каморки скрипнула, и на пороге замер Марат. Он пришел пораньше, чтобы проверить, как сестра перенесла вчерашнюю пьянку, но увиденная картина ударила его сильнее, чем кастет в подворотне.

Мирослава, босая, в растянутом мужском свитере, и Турбо, небрежно застегивающий ремень, сидя на диване. Пауза затянулась настолько, что было слышно, как капает вода из старой трубы.

— Ты… — Марат побледнел, его губы задрожали от ярости и непонимания. — Валера, ты чё сотворил? Она же… она же сестра моя! Я тебе доверял!

Марат бросился на Турбо с кулаками, не разбирая дороги. Он не был бойцом уровня Валеры, но сейчас им двигала чистая, незамутненная обида за честь семьи. Турбо даже не стал бить в ответ — он просто перехватил руки Марата, прижимая его к стене.

— Остынь, Маратка! — рыкнул Турбо. — Никто её не неволил. Она сама так решила. И я за неё теперь перед всеми отвечу. Понял? Перед всеми!

— Пусти! — Марат вырвался, тяжело дыша. Он посмотрел на Мирославу, и в его глазах стояли слезы. — Мира, как ты могла? Дядя Володя… он же нас всех живьем закопает, если узнает. Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты теперь для пацанов не святое, а…

— Замолчи, Марат, — голос Мирославы был тихим, но в нем прорезалась та самая волчья сталь. — Это не твое дело. Я сама отвечаю за свою жизнь. И если я выбрала Валеру, значит, так надо. Уходи.

Марат сплюнул на пол, кинул на Турбо полный ненависти взгляд и вылетел из качалки, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

Через полчаса в зал спустился Вова Адидас. Он уже всё знал — Марат пролетел мимо него фурией. Вова сел на скамью для жима, закурил и кивнул Турбо:

— Подойди. А ты, Мира, иди в каморку. Нам надо перетереть по-мужски.

Мирослава хотела возразить, но Турбо мягко подтолкнул её к двери. Когда они остались одни, Адидас долго молчал, выпуская дым в потолок.

— Знаешь, Валера, я всегда считал тебя самым башковитым из своих, — начал Вова.

— Но вчера ты отключил мозг. Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты не просто переспал с девчонкой. Ты взял на прицел весь «Универсам».

— Я её люблю, Вов, — просто сказал Турбо, глядя старшему прямо в глаза. Это признание далось ему трудно, он никогда не произносил таких слов. — И мне плевать, чья она дочь. Если надо будет — я против её отца встану. И против Кощея.

— Дурак ты, — Адидас покачал головой. — Против Кощея ты и так встанешь. Он уже в курсе. Его шестерки вчера видели, как ты её из сугроба вытаскивал. Теперь он будет бить по этому месту. Скажет, что ты «испортил» сестру пацана, что ты не по понятиям живешь. Он будет требовать твоего отшивания, Валера.

Турбо усмехнулся, потирая сбитые костяшки.

— Пусть пробует. Я своего не отдам. Если «Универсам» решит меня отшить за то, что я девчонку защитил и полюбил — значит, грош цена такому «Универсаму».

— Я тебя прикрою, — отрезал Адидас. — Но учти: теперь ты для всех — мишень номер один. И она тоже. Собирайте вещи. В «качалке» вам больше оставаться нельзя.

У Кощея везде уши. Переберетесь на мою старую квартиру на окраине, там тише.

Когда Турбо вернулся в каморку, Мирослава уже оделась. Она сидела на диване, сжимая в руках свой ТТ.

— Нас будут бить, да? — спросила она, не поднимая глаз.

Турбо сел рядом и обнял её за плечи.
— Пусть бьют. Главное, что мы теперь вместе. Адидас дает нам квартиру. Уходим сейчас, пока город не проснулся.

Они выходили из подвала через черный ход. Казань встречала их колючим ветром и серым небом. Мирослава чувствовала, что эта ночь навсегда изменила расклад сил.

Теперь она была не просто «ленинградской гостьей», она стала центром тайфуна, который готов был поглотить и «Универсам», и всех, кто встанет у них на пути.

А в это время Кощей уже сидел в своем кабинете, набирая номер по межгороду.

Он решил, что если не может победить Адидаса и Турбо сам, то это сделают люди из Питера.